Terra Mirus. Тебе не кажется

Но в текущий момент Индре было не до чудищ. Он навытяжку стоял перед человеческой девушкой и не мог отвести взгляд от ее лица.
Справедливости ради, девица, представившаяся Еленой, была хороша: высокая, стройная, длинные волосы, огромные голубые глаза. Вот их сокол и не мог прекратить разглядывать. Потому что такого он не видел никогда в жизни, чтобы на одну свою ресницу было наклеено три чужих. Когда Елена, посматривая на него, кокетливо трепетала веками, казалось, будто глаза вот-вот оторвутся от лица и взлетят в воздух. Прямо как жуткие бабочки-мохнатки из демонического Разлома, способные целой стаей пожрать человека за несколько минут. А когда Индра взглянул на ладонь, по-хозяйски лежащую на его плече – оторопел еще больше: длинные и нежно-розовые, в цвет платья, ногти тоже были искусно наклеены, еще и покрыты алмазным напылением.
Уж лучше бы он действительно встретил целый отряд упырей.
– Ты весь перепачкался, – мурлыкала тихонько Елена, будто гипнотизируя. – Давай зайдем ко мне? Я тут недалеко живу, умоешься, согреешься, ты же мокрый весь, вон как дрожишь…
Дрожал Индра не от холода, но признаваться в этом было стыдно даже самому себе. В гости к странной девке он не пошел бы и под действием парализующего волю заклинания.
«Вот сейчас она улыбнется, и окажется, что зубы у нее тоже ненастоящие, еще и вырванные у кого-нибудь», – мелькнуло в голове. Сокол судорожно сглотнул и сделал шаг назад.
– Я не могу, – хрипло выдохнул он. – У меня времени мало, домой надо, тренироваться…
– Ты же недавно приехал, сам говорил! – удивилась Елена.
– Так мне сюда домой надо, то есть, к Алисе. Дел невпроворот.
Красивое лицо девицы перекосилось, и она действительно стала похожа на недавно обращенную упыриху.
– Зачем она тебе? Маленькая выскочка, все время верещит и строит из себя умную, еще и с наставниками дружит. И плачет постоянно.
– Она плачет, потому что ты ее цепляешь, – вдруг подал голос с бревна Егоров. – От твоих гадостей потом весь день ходишь, как оплеванный.
– А ты вообще бы помолчал, шкаф дубовый! – разозлилась Елена. – Много ты понимаешь! Ну их вон, пойдем отсюда.
И она попыталась взять сокола за руку, но пальцы схватили пустоту.
– Я с ребятами останусь, – твердо заявил Индра, отходя к бревну. – Некогда мне по гостям ходить.
Девица захлопала своими жуткими ресницами, затем покраснела от гнева. Но выдержка у нее была железная, не отнять, сокол даже восхитился. Секунда – и по лицу разлилось надменно-снисходительное выражение.
– Как скажешь. Тогда до встречи. Пока, неудачники!
Она с фырканьем помахала сидящим на бревне восьмиклассникам и ушла по тропинке, вьющейся между кустами.
– Во, а мы сидим и думаем, выручать тебя или сам справишься, – с ухмылкой сказал Егоров. – Мы, кстати, не познакомились, я Гришка, а это Леха.
– Индра, – парень протянул руку.
– Нифига себе, круто, – восхитился Леша Скворцов, отвечая на приветствие. – Это как у индейцев, что ли?
– У индийцев, валенок, – фыркнул Гриша и повернулся к новому знакомому. – Слушай, тебе Ленка совсем не понравилась? Она ж у нас вроде как первая красавица старших классов, и на тебя пялилась еще там, у школы. Мы и подумали… А потом смотрим – тебя вот-вот стошнит, аж побледнел весь.
Егоров расхохотался и подвинулся на бревне, уступая соколу место между собой и Лешей.
– Не, я понимаю, почему она тебе не понравилась, из нее вторая Гадюковна однажды с гарантией вылупится, – продолжил он. – Но на морду-то она ничего…
– Ну так не в морде же счастье, – Индра пожал плечами. – Она глупая и злая, и ресницы у нее наклеенные, и ногти тоже, аж смотреть жутко.
– Шутишь?! – округлил глаза Скворцов. – А мы думали, настоящие! И верили, что она реально по природе такая красивая, как царевна из сказки.
– Ага, как царевна-лягушка, – скривился сокол, вызвав у новых знакомых очередной приступ смеха.
– Да и пес с ней, – махнул рукой Егоров. – Ты лучше скажи, чем занимаешься, что такой сильный? Алиска сказала, бегаешь и еще фехтованием балуешься?
– Не только. И не балуюсь, а постоянно тренируюсь, по пять часов в день. Бег по часу, не сбавляя скорости, потом с холодным оружием тренировки, спарринги. А иногда и ледяную речку заставляют переходить с тяжелым мешком за плечами, приходится кое-где и вплавь…
– А учиться когда? – оторопел Леша.
– С утра. Сначала зарядка, потом полчаса на умыться и в порядок себя привести, дальше завтрак и учеба. Затем перерыв на обед и тренировки до вечера, и это в спокойные дни, – принялся рассказывать Индра, стараясь не сболтнуть лишнего. – Если на рассвете вставать, все успеваешь …
– Когда?! – хором ахнули восьмиклассники. – Это же тяжело!
– Не знаю, я привык, – пожал плечами сокол, недоумевая, что здесь тяжелого. Знали бы они, как проходят дни, когда отряд уходит на задание! – Я с шести лет так живу, и, как видите, еще не заболел и не умер.
– Делааа, – потрясенно сказал Скворцов, растерянно переглядываясь с Егоровым. Видимо, мечты стать таким же сильным и ловким разбились в пух и прах.
– Зато как ты ловко телефон у Гадюковны забрал, она и не заметила! – Гриша восторженно хлопнул себя по колену. – И это… спасибо тебе.
Он смутился, шмыгнул носом и продолжил более тихим голосом.
– Это мамин телефон, я его спрятал, когда она умерла, а то отец с бабкой выкинули бы. А так хоть память о ней осталась. Я снимки ее иногда смотрю и говорю с ней, и кажется, будто она рядом…
От вытащил трубку из чехла и потряс ее. На экране появилась фотография совсем молодой смеющейся женщины с короткой стрижкой и большими карими глазами.
– Красивая, – чуть улыбнулся Индра, а затем неожиданно для себя признался. – У меня тоже матери нет…
И почти физически ощутил, как дрогнул в животе противный холодный ком. Зачем он рассказывает про себя совершенно чужим людям?
Но ребята не стали дальше расспрашивать, лишь смотрели на него с сочувствием и совсем по-доброму, прямо и открыто.
– Это… А хочешь поиграть? – вдруг спросил Гриша, прерывая неловкую паузу.
– Не знаю, я никогда в такое не играл, – смутился сокол. – Я сотовые телефоны вообще видел пару раз в жизни.
«На лекциях по мироустройству Земли и ее истории».
– Я тебя научу! – оживился Егоров. – Смотри, вот здесь шарики, их надо собирать по три в ряд одного цвета…
Из кустов внизу пригорка вышла девчонка, которую ребята называли Варварой, а за ней Алиса. Вид у нее был странный: ссутулившаяся, лицо бледное, глаза покрасневшие.
– Ты не заболела? – встревожился Индра, вскакивая и передавая мобильник Грише. – Не надо было вообще в такую погоду никуда идти…