Terra Mirus. Тебе не кажется
– Неправда, они тренируются с утра до вечера, – машинально вступилась за парней Июлия, и вдруг спохватилась. – Постойте, о чем вы? Какой энергии?
– Ты не поняла, что два часа назад произошло? – удивился старик, попыхивая трубкой. Сизое колечко дыма улетело вверх.
– Я не понимаю даже, о чем вы говорите, – нахмурилась фея. – Никогда никаких чужих энергий не тягала, я и не умею.
– Да здрасьте, – ухмыльнулся Гиннар. – Ты не помнишь, при каких событиях твоя сила резко возрастала?
Июлия задумалась.
– При стычках с соколами. Но я ничего у них не брала, я бы почувствовала!
– Не просто в стычках. Там было ключевой момент. Думай, – снисходительно сказал дворф и выпустил в воздух целую стайку дымных колечек.
– Да откуда же я знаю? То, что они были втроем?
– Нет, конечно, – старик буравил ее взглядом, колючим, как угольки. – Ты и вправду не догадываешься, в чем суть твоей силы?
– Я даже не знаю, кто я, – пожала плечами Июлия. – Драконы говорили, что не пикси и не фейри, скорее всего, луговая феечка. Но я потом сказки у Илоны проштудировала и узнала, что это мелкие человечки с крыльями, как я могу от них произойти?
– Никак, – кивнул дворф. – Ты этих ящериц тупоголовых больше слушай. Откуда им знать, если Веселый народец никогда не жил в Иномирье, а только на Земле, просто в подпространстве, называемом Пустыми холмами? Я их за пятьсот лет жизни на другом конце континента навидался по самые уши. Фейри ты, зуб даю. Я еще в первый раз заподозрил, когда ты этих троих в водичку задом кверху уронила. А сегодня уже убедился, посмотрев, как ты рыжего по небу гоняла. Вы сначала пялились на их мускулы, пока соколеныши на дармовщинку силой разбрасывались по всей округе, а потом рыжий к тебе хитростью прикоснулся… Не догадываешься?
Гиннар посмотрел на растерянную девчонку и ощерился, показывая крупные желтоватые зубы.
– Эх, ты, фиалка нежная. Жизненную силу ты с него дернула, что в первый раз, когда он в непотребном виде у речки к тебе ближе всех стоял, что во второй, когда через сотворенную скотину дотронулся. Потому и твоя магия после каждого подобного случая возрастает.
– Серьезно? – ахнула Июлия. – Но разве так бывает?
– Твои дальние родственнички тысячелетиями до смерти уматывали земных парней и девушек, питаясь их силой. Пойми, бессмертным быть – то не подвиг, а вот сохранить молодость и красоту намного сложнее, – втолковывал дворф. – Думаешь, просто так фейри даже в страшных легендах описываются, как существа, прекраснее которых нет никого на свете? Дурачки сами к ним стремились, потому что встреча с жителями Пустых холмов якобы сулила такое неземное блаженство, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Цена, правда, высока непомерно – назад никто не возвращался. Приключение оказывалось последним в их никчемной унылой жизни, но когда глупых людишек подобное останавливало?
Девушка молчала, переваривая услышанное. А Гиннар вдруг спросил.
– Дай, угадаю, замужем ты не была и жениха у тебя нет, а которые были – сбегали, не выдержав и пары месяцев, или же начинали тяжело болеть?
Июлия вздрогнула.
– Значит, верно, – поднял брови старик. – Ну, вот тебе три здоровых иномирных лба, выбирай любого, им ничего не будет, это не люди-слабаки.
– Для чего выбирать? – не поняла Июлия. – И потом, я все равно не собираюсь замуж. Чтобы мною помыкали всю жизнь и самостоятельности не давали? Хватит, наслушалась уже от ухажеров, что профессия у меня не женская и мозги слишком умные для такой красавицы.
– Ну так не выходи, – кивнул Гиннар. – Тебе сила нужна? Летать и дальше хочешь? А иллюзии сложные создавать и мозги людям зачаровывать? А молодость и здоровье сохранить без трат на эти ваши женские штучки-дрючки и без кровопийства паскудного, как у соколов? Для этого не обязательно замуж тащиться.
– Тогда я не понимаю, что я должна сделать, и при чем тут вообще иномирные лбы…
– Эх, ты, цветочек аленький, колокольчик недогадливый, – снова усмехнулся дворф. – Правда не понимаешь? Ну, иди сюда, на ушко скажу.
И с ехидным выражением лица прошептал девушке в ухо несколько слов.
Июлия вытаращила глаза, а затем вскочила с места, перепугав лесных пташек, порскнувших из ближайших кустов в разные стороны с заполошным чириканьем.
– Вы-вы-вы что с-с-себе позволяете? – от возмущения она начала заикаться. – Да я никогда в жизни!.. Вы за кого меня принимаете?!
– Ну, как хочешь, – дворф даже не удивился ее реакции. – Но на всякий случай имей в виду, рыжий – самый сильный из всей тройки. Из него веревки такие вить можно, что энергии на столетия хватит.
А дальше он развернулся и неторопливо поехал в крепость, насвистывая скабрезную песенку.
«Они просто сговорились вдвоем! – бушевала девушка, целенаправленно возвращаясь через другой вход, чтобы ни с кем не пересечься. – Подшутить решили или думали, что я теперь этому гаду на шею кинусь? Да черта им лысого!..»
Но в глубине души рос страх. С мужчинами у Июлии действительно не складывалось, несмотря на то, что была она и красавицей, и умницей, и характер золотой – если верить родителям и друзьям. Потому что действительно – или болели, или уходили, обвинив ее в том, что она мотает нервы, капризничает и требует слишком многого.
«Ну их в пень-колоду, слабаков, ни один тебя не стоит», – наперебой убеждали подруги, и Июлия скрепя сердце соглашалась. Не везет, такое бывает. Сильные все на перерождение ушли, наверное.
А теперь получается, она просто тянула из своих мужчин энергию, подобно страшному суккубу из древних легенд, потому они и чахли? Июлию заколотило от ужаса. Нет, если магия фейри должна подпитываться вот так, как старик объяснил, еще и не стесняясь в выражениях, то ну ее к лешему! Обойдется как-нибудь без полетов и иллюзий. Научилась худо-бедно ударную волну делать, и на том спасибо, для защиты хватит.
Июлия ушла к себе в комнату, отдышалась с полчаса, успокоилась, попила чаю из иноземных травок и вспомнила, что обещала Витту помочь с готовкой ужина, но благополучно об этом забыла. Переодевшись в синюю мешковатую униформу механика, привезенную из дому, она заплела косу, умылась и привела себя в порядок. Из зеркала на нее смотрела хорошенькая голубоглазая девчонка с выгоревшими до льняной белизны волосами. Критически оглядев отражение, фея на всякий случай застегнула рубашечный ворот на все пуговицы, чтобы даже крамольных мыслей ни у кого не возникло.
По пути на кухню Июлия вспомнила, что Витт собирался стряпать пироги с рубленой зеленью и курицей, а мука как раз закончилась, и зашла на склад, где хранились припасы. Взяв ящик поменьше, с семью килограммовыми пакетами, девушка обмотала ручки куском валявшейся здесь же пленки, чтобы те не впивались в пальцы, и понесла его по коридору.
До кухни оставалось два поворота, когда дверь душевой открылась и оттуда вышел Гелиос, вытирая мокрые волосы полотенцем. Июлия тут же опустила глаза, пытаясь проскочить мимо, но рыжий загородил ей путь.