Terra Mirus. Тебе не кажется
**
Индра уверенно шел через темный лес, как будто знал здесь каждый куст. Алиса едва поспевала за длинноногим соколом, но признаться, что ей тяжеловато вот так мчаться сквозь буераки и кусты, когда вокруг не видно не зги, ее не заставил бы и змеиный царь.
Потому что парень крепко и при этом очень бережно держал ее за руку. Потому что при каждом постороннем шорохе он становился так, чтобы прикрыть подругу собой. А когда в какой-то момент Алиса, слегка подмерзнув в тонкой ветровке, нечаянно шмыгнула носом, Индра снял с себя куртку и натянул на нее, оставшись в одной футболке.
– Ты сам не разболеешься снова? – охнула она, продевая ладони в длинные рукава. От куртки, доходившей ей до середины бедра, умопомрачительно пахло теплом, сушеными травками и почему-то медом.
– Уже нет, – помотал головой сокол. – Мы на месте.
Они вышли из жуткого соснового бора с корягами и встали на пригорке. Внизу расстилалось крохотное озерцо. Ветер шелестел ветвями ближайших кустов, по черной воде шла рябь. Рваные облака сказочными птицами тянулись по ночному небу.
– Теперь надо подождать, пока не появится луна, – сказал Индра. – Уже недолго осталось, вон та туча почти схлынула.
А затем он натянул капюшон своей куртки Алисе на голову и притянул ее к себе, согревая в объятиях.
Сердце Алисы рухнуло в пропасть, жар застучал в висках. Что он делает?! В бой надо идти в спокойном состоянии, чтобы не наделать ошибок. Для этого разум должен быть холодным и невозмутимым. Но как сохранить даже каплю самообладания, когда парень, который так ей нравится, склонил голову и сопит прямо в затылок, и теплое дыхание ощущается даже через ткань? Когда прямо под ухом размеренно и ровно бьется его сердце, когда жестковатая ткань его новой футболки царапает щеку, а собственные руки предательски сомкнулись в замок вокруг его талии?
«Вот предложил бы кто умереть сейчас прямо на месте, согласилась бы, – думала Алиса, чувствуя, как алеют от смущения щеки. Хорошо, в темноте ничего не видно. – Или навсегда превратиться в статую на берегу. Стояла бы так и стояла целую вечность…»
Сокол поднял голову и шевельнулся.
– Пора, – шепнул он. – Времени мало.
И Алиса увидела огромную яркую луну, сияющую над озером. По воде бежала, переливаясь жидким серебром, лунная дорожка. И трава вдоль тропинки, ведущей к водоему, сверкала, будто осыпанная мельчайшими блестками.
– Волшебный час, когда ночное светило может дать нужный резерв для дела, – принялся объяснять Индра, расшнуровывая ботинки. – Здесь нас никто не почувствует и не потревожит, даже Полоз, его власть у воды теряется. Но все равно, пока я буду занят, сиди здесь, мало ли, что…
Парень выпрямился, взял себя за бока и потянул футболку наверх, обнажая мускулистый торс.
– Ой! – стыдливо пискнула Алиса и тут же отвернулась.
Сзади раздался смех, затем звякнула пряжка ремня. Зашуршали штаны, сброшенные на землю около левой ноги Алисы, сверху легла свернутая в трубочку футболка, из которой торчала резинка спортивных трусов. Ох, мамочки! Алиса снова почувствовала, что густо заливается краской.
– Не подглядывай! – расхохотался сокол, будто разгадав ее смущение, и убежал к воде. Через несколько секунд раздался едва уловимый плеск.
– Очень надо, – возмущенно пробурчала вслед Алиса.
Она сделала два шага и села в серебристую траву, пытаясь прислушаться к тому, что происходит за спиной. Бесполезно. Лишь шуршали редкие камыши у воды и сонно попискивала в кустах потревоженная птаха. Минуты тянулись долго и томительно. А вдруг он утонул? Или чудище какое утащило под воду? Сказочный мир плотно соприкасался с человеческим даже под пятой Великих, и Алиса не удивилась бы такому исходу событий.
Спустя пару минут луна поднялась выше, и девочка увидела собственную тень на траве и песке. Наверняка и озеро будет, как на ладони. Неужели нельзя взглянуть на происходящее хоть одним глазком? Индра же не запретил смотреть, успокаивала себя Алиса, а просто глупо пошутил.
Набравшись смелости, она повернулась лицом к воде и онемела от восхищения. Лунная дорожка мерцала, словно сундук с сокровищами. От поверхности озера поднималась легкая дымка, а волны плескали в песчаную отмель.
Индра стоял по пояс в воде спиной к берегу, и вода, игнорируя напрочь все законы физики, скользила вверх по широким плечам, по тугим узлам мышц, гладила по волосам, оборачивалась спиралью вокруг торса, стекала вниз по позвоночнику. Его тело сияло в лунных лучах, словно сотканное из света.
Сокол медленно погрузился в воду, оставив над водой только макушку, а затем резко выпрямился и развел руки в стороны. Волны с шипением отпрянули, будто их оттолкнула огромная невидимая рука. А над струящейся серебряной гладью медленно поднялся в воздух полупрозрачный силуэт женщины с длинными волосами. Она зависла перед Индрой, покачиваясь, и золотые блики вспыхивали на эфирном теле.
Парень сложил руки перед собой в молитвенном жесте. Плечи его дрогнули, будто он что-то торопливо говорил. Женщина невесомо колыхалась в пустоте, на полупрозрачном ее лице замерло задумчивое выражение. А затем, когда Индра замолчал и почтительно согнул шею в поклоне, улыбнулась, обхватила его голову руками и поцеловала в макушку.
Вокруг головы сокола заплясали искры. Они путались светлячками в мокрых прядях, вспыхивали, гасли и тут же загорались снова. Индра поднял голову, и на мокрых волосах засиял тонкий венец.
От восторга у Алисы защипало в горле. Ни в одном языке мира не хватило бы слов, чтобы описать красоту происходящего. А призрачная женщина отодвинулась, будто любуясь на проделанную работу, склонила голову в ответ и исчезла, рассыпавшись кучей искр.
Алиса тут же опустила глаза и торопливо отвернулась. Пусть не думает, что она подсматривала, а то возомнит еще о себе всякого!
Через минуту Индра выскочил на берег. Алиса слышала, как он торопливо возится за ее спиной, натягивая одежду. Наверное, околел до костей, вода ведь холодная.
– Готово, – сказал он, и девочка повернулась.
Сокол стоял в двух шагах, спокойный и уверенный, будто не чувствуя холода. Влажные кудри после купания завились мелким бесом, никакого венца на них не было и в помине.
Но зеленые глаза сияли в темноте, как у кошки. И сам он выглядел так, будто стал старше на пару лет. Выше ростом, шире в плечах. Островатый подростковый подбородок и тонкий нос чуть сгладились, как у взрослого. Не мальчик, но юноша.
И кожа его продолжала светиться, только изнутри, едва уловимо. Алиса могла поклясться, что это не обман зрения.
– Нравлюсь? – усмехнулся сокол, показывая белоснежные зубы.
Отпираться было бесполезно, девочка смущенно хихикнула и кивнула.
– Это хорошо, – одобрил Индра. – Значит, и для боя я готов.
– Только не говори, что ты решил произвести впечатление своим внешним видом на Великого Полоза, – так и покатилась со смеху Алиса.