Я считаю по 7
И все же это Делл повел себя так, словно не умел держать себя в руках. Его лицо налилось кровью, он брякнул переноску на стол и закричал:
– Все! Хватит! Отложи карандаши!
Ива вжалась в стул.
Увидев это, Маи встала. Теперь перед Деллом была тигрица, которую спустили с привязи в тесной каморке.
– Не смейте на нас кричать! Он ничего плохого не сделал. Если мой брат хочет докрасить картинку, значит, докрасит, и все тут!
Она сделала глубокий вдох и продолжала:
– Он пришел на занятие, а вы взяли и уехали. Так нельзя! Вы опоздали на следующее занятие, и девочке пришлось вас дожидаться. Так тоже нельзя! И вот еще что, имейте в виду: животных на территории школы держать наверняка запрещено. И мы можем подать на вас жалобу!
Глава 10Я почувствовала, что у меня растет давление. Но это было хорошо.
Она была храбрая, эта девочка с необычной внешностью. Она заслонила меня собой.
Она повысила голос на мистера Делла Дьюка, и по ее тону было понятно, что она намерена защищать своего брата и меня, и всему миру придется с этим смириться.
Там, в тесном захламленном трейлере на краю раскаленной асфальтовой парковки при администрации школьного округа Бейкерсфилда я встретила большую девочку, которую не смущало ничто на свете, кроме разве что незнания языка почти совсем исчезнувшего племени кауилла.
Я встретила Маи Нгуен.
Делл Дьюк смотрел на нас остановившимся взглядом и молчал.
Все так же молча он вытащил из рукава единственного своего туза – то есть на самом деле выпустил из клетки кота.
Неуверенно улыбнувшись, он открыл металлическую дверцу пластиковой переноски.
И сказал:
– Это мой кот, его зовут Чеддер. Я подумал, может, тебе захочется с ним познакомиться.
Так вот что за сюрприз он обещал.
Вчера я упомянула, что у папы аллергия на шерсть животных, и поэтому мне не разрешают заводить ни кота, ни собаку, ни даже карликовую козу.
Так значит, Делл решил сделать мне приятное. Укрепить отношения. И привез своего кота. Странно, да, – но разве в тот момент в той комнате хоть что-нибудь можно было назвать заурядным?
Кот несколько раз (как в замедленной съемке) переступил лапами по столу. Я знала, что такое поведение характерно для котов, потому что они очень независимы.
Они не побегут вам навстречу и не станут ласкаться и приветствовать, извиваясь от счастья.
Им не нужно ваше одобрение или признание.
Они не принесут вам в зубах палку, не съежатся от страха, не будут смотреть умильными глазками, словно говоря: «Приласкайте меня, ну пожалуйста!»
Коты безразличны к человеку, и это их свойство не просто привлекает нас, а прямо-таки завораживает.
Потому что человеку сразу хочется завоевать кошачье сердце.
Мы смотрели, как Чеддер лениво прогулялся по столу и скользнул монументальным боком по тройному лотку для документов (туда Делл Дьюк сваливает бумаги официального вида, и я вдруг догадалась, что он их не читает и попросту вытряхивает из лотка в большой выдвижной ящик стола).
Огромный кот принюхался, фыркнул и нашел кабинет не вполне подходящим для себя местом.
И с ходу, внезапно спрыгнул на пол, оттолкнулся лапами и вылетел на улицу, словно мохнатый и рыжий футбольный мяч.
У нас на глазах Чеддер промчался по парковке и был таков.
Мы целых 37 минут искали этот беглый сыр под машинами, за кустами и вокруг зданий школьной администрации.
Но так и не нашли.
Делл сказал, что расстроился, но, как ни странно, мы с Маи, кажется, расстроились куда больше.
Наконец мы решили прекратить поиски, вернулись в офис Делла и решили напечатать объявления о пропавшем коте.
У Делла фотографии кота не нашлось, и это тоже было странно, потому что из книг, которые я прочла, всегда выходило, что большинство владельцев животных получают огромное удовольствие, когда фотографируют своих питомцев.
Однако эта проблема разрешилась: Куанг Ха набросал карандашом очень похожий портрет Чеддера; этот портрет мы поместили на объявление, а вокруг написали: «Пропал кот! Помогите! Вознаграждение гарантируется».
Точный размер вознаграждения Делл указывать не стал.
Лично я убеждена, что материальная стимуляция, тем более в обществе, ориентированном на потребление, необходима.
Но я с ним не спорила.
Мы сгрудились вокруг установленного в главном офисе копировального аппарата и смотрели, как из него вылезают все новые объявления.
Я ощутила нечто совершенно новое и незнакомое.
Я никогда ничего не делала вместе с детьми старше меня.
И хотя Чеддера, пропавшего кота Делла Дьюка, мы так и не нашли, но, стоя бок о бок с четырнадцатилетней Маи и ее хмурым старшим братом, я почувствовала, что вместе мы что-то сумели сделать.
Я не притворялась, я была собой, и все равно меня взяли в команду.
Я почувствовала себя настоящим человеческим существом.
Другими словами этого не описать.
Мистер Делл Дьюк подвез нас домой.
Он сказал, что завезет сначала меня, и я решила, что, наверное, это потому, что ему нельзя ездить с чужим ребенком один на один.
Чтобы ребенка отпустили из школы в сопровождении сотрудника, родители должны сначала дать письменное разрешение.
Но давать красный свет его предложению я не хотела (хотя красный – мой личный цвет).
На какое-то время я уплыла в мыслях далеко-далеко, но думала при этом вовсе не о структуре клеток и прочем.
Я пыталась представить себе место, где живут Маи и Куанг Ха.
Может, они живут вместе с родственником, который страдает хронической болезнью и не будет возражать, чтобы его регулярно навещала некая юная особа, особенно если она будет терпеливо выслушивать бесконечные жалобы и подробно записывать услышанное?
А может, в квартире, где живет семья Маи, на крыше есть терраса, а на террасе – самодельная любительская обсерватория с супермощным зеркальным телескопом?
Я сидела на заднем сиденье и думала, как бы мне договориться с этой большой девочкой, которая меня так заинтересовала, и обменяться с ней координатами.
В какой-то миг я даже вообразила, будто выхожу из чумазого автомобиля Делла Дьюка и держу в руках крошечную пробирку со взятым у Маи образцом крови для расшифровки генетической последовательности.
