Я считаю по 7

Я заглянула внутрь, но Делла Дьюка не увидела. Увидела двоих незнакомцев.
Нет, не каких-нибудь страшных незнакомцев.
Обычных людей.
Я сделала шаг назад, но одна из этих двоих, девочка-подросток, уже меня заметила.
И сказала:
– Ты что? Заходи.
Я не знала, стоит ли заходить.
В кабинете было тесно, и, хоть лишний стул там и был, мне все равно казалось, что я влезла в чужое личное пространство.
Но тут девочка встала, распахнула дверь и сказала:
– Мы уже почти закончили.
Теперь я могла разглядеть мальчика чуть старше ее: он, ссутулившись, сидел над раскраской и сосредоточенно красил детали картинки в разные цвета.
Никогда не могла понять, в чем смысл раскраски.
Кто хочет, может сам нарисовать картину. Кто не хочет – не рисует. Но зачем тратить время и раскрашивать чужую работу?
Я знала, что к Деллу Дьюку ходят и другие школьники из нашего округа, но при виде этих двоих, которые были старше меня, мне сделалось не по себе.
Девочка вдруг сказала:
– Брат не уйдет, пока не доделает задание. Извини. Его время закончилось больше десяти минут назад.
Мальчик бросил на сестру угрюмый взгляд, но потом снова принялся лихорадочно возить карандашами по бумаге. Девочка добавила:
– Мистер Дьюк вышел за газировкой. Ну, то есть это он так сказал. Но его уже долго нет, так что насчет газировки я сомневаюсь.
Я молча кивнула.
Я по достоинству оценила прозвучавшее в ее словах подозрение, и надеялась только, что Делл Дьюк не войдет внезапно в кабинет, держа в руках стакан с диетической пепси.
Я мысленно сделала пометку: поговорить с ним о прохладительных напитках.
Они вредны для здоровья.

На физкультуре мы играли в волейбол, поэтому я очень устала и уселась на единственный свободный стул в кабинете.
Я не хотела невежливо глазеть на девочку – теперь мы сидели рядом, – но у нее была очень интересная внешность.
Ее этническая принадлежность с трудом поддавалась определению, в точности как моя.
Блестящие черные волосы, тугие кудряшки – на первый взгляд девочку можно было принять за афроамериканку.
Я смотрела прямо перед собой и сидела не шелохнувшись, но скосила глаза, чтобы лучше видеть.
И, разглядев девочку краем глаза поближе, вдруг подумала: что, если она индианка?
Аборигенные культуры всегда вызывали у меня огромный интерес.
Вдруг девочка принадлежит к племени кауилла?
Индейцы-кауилла жили в Южной Калифорнии и некогда населяли те места, где стоит Бейкерсфилд.
Вполне возможно.
Хоть и маловероятно.
Внезапно я утратила всякий контроль над собой. Я повернулась к своей соседке и спросила:
– Ты говоришь по-такийски?
 
Глава 9 
 Маи и Куанг Ха
Вожак делает так, чтобы все стреляли в одном направлении.
Нгуен Тхи Маи было четырнадцать лет; недавно она поступила в Кондонскую старшую школу, которая была расположена на противоположном от дома Ивы Чэнс конце города.
У Маи был брат по имени Куанг Ха, годом старше.
Куанг Ха вечно попадал в истории.
Маи не попадала в истории никогда.
Она была целеустремленной, всегда поступала обдуманно, и потому люди к ней тянулись.
Маи верила в собственные силы. Сама она предпочитала думать так: бесхарактерных людей в мире полно, а ей от рождения досталась сильная воля.
Маи не боялась ни взрослых, ни незнакомых людей, сколько бы им ни было лет.
Мама Маи часто говорила, что дочь родилась в год дракона, а дракон символизирует величие, власть и силу. Этим все и объяснялось.
Начиная со второй недели учебы по четвергам Маи с братом садились в автобус и ехали в администрацию школьного округа, потому что Куанг Ха должен был явиться в трейлер без окон на прием к Деллу Дьюку.
Деньги на проезд, бутылка воды и два бутерброда лежали в рюкзаке у Маи. Она была на год младше брата, но давно уже за ним присматривала.
Маи дожидалась, пока Куанг Ха отзанимается, и, когда тот выходил от психолога, вместе с ним ехала в маникюрный салон «Удача».
Этим салоном управляла их мать.

Конечно, Маи знала, что они с братом не похожи на других жителей Бейкерсфилда.
Ее мать была рождена во Вьетнаме от чернокожего американского солдата. Из-за этого обстоятельства Дунг, как звали мать Маи, стала парией.
Став подростком, Дунг воспользовалась возможностью, которую ей дало американское правительство, уехала из родной страны, пересекла полмира и поселилась в Калифорнии. В последовавшие за этим десять лет она родила двоих детей от мужчины родом из Мексики. (Вскоре после рождения Маи этот мужчина отправился навестить заболевшего брата, да так никогда и не вернулся.)
Дунг стала называть себя Патти (ей понравилось значение этого имени) 1. И все же, хотя она прожила в Соединенных Штатах двадцать один год, изредка письма все равно приходили на имя Дунг. Детям Патти это не нравилось.

Сегодня Делл пренебрег (даже больше обычного) работой со своими постоянными посетителями.
Невыносимому подростку по имени Куанг Ха он выдал раскраску с геометрическими узорами и велел раскрасить три страницы.
Как ни странно, колючий подросток не воспротивился, а с явным энтузиазмом взялся за цветные карандаши и принялся раскрашивать рисунки.
Убедившись, что никто не подсматривает, Делл добрался до машины и поехал прочь. На то, чтобы совершить задуманное, у него было пятьдесят минут.

Когда Делл Дьюк вернулся, в руках у него была не жестянка с газировкой, а кошачья переноска. Незнакомым тонким строгим голосом он сказал:
– Куанг Ха, ты на сегодня закончил. Я же говорил: без десяти четыре встаешь и уходишь.
Куанг Ха даже головы не поднял и продолжал раскрашивать.
Маи и Ива Чэнс уставились на сетчатую переднюю стенку пластиковой клетки. Там сидел крупный рыжий кот.
Делл Дьюк не отступал:
– Тебе пора идти. Здесь уже очередь!
Куанг Ха водил горчично-желтым карандашом по странице так упорно, словно ему был обещан отдельный приз за каждый штрих.
Это вряд ли могло удивить Делла, потому что парня сюда отправили как раз за плохое поведение на уроках и неумение держать себя в руках.