Цветок Аида

— А как же твоя мама? — вырвалось у меня.
— Моей мамы давно нет, Кора, — спокойно ответил Герман, но его черные глаза на миг стали еще темнее, превратились в ночь. — Так же, как и твоей, верно?
Я кивнула. От этого странного парня хотелось бежать, но я лишь молча опустилась рядом с ним на ступеньку.
— Мне очень жаль. — Я тихонько коснулась его плеча пальцами. Он, наверное, не заметил. — Ты хорошо ее помнишь?
Ответить он не успел, да я и не уверена, что хотел.
Над нашими головами раздался скрипучий голос:
— Держи, парень, свой паспорт. Босс велел дождаться его вечером.
Герман ожидаемо не ответил, молча убрал документ в куртку.
— А можно мне посмотреть? Я ведь даже фамилии твоей не знаю.
Не думала, что он так быстро согласится, но Герман уже клал свой паспорт мне в руки.
Я медленно открыла его, словно книгу, в которой хранились все самые страшные секреты.
— Герман Орлов… красиво звучит.
Я начала листать пустые страницы, но паспорт у меня тут же отобрали.
— Не пытайся больше меня защищать перед своей семьей, Кора. Это глупо и ничего не изменит.
— Они не должны так с тобой обращаться! Хотя ты совсем не подарок.
— Мама умерла, когда мне было восемь, Кора, — после короткого молчания произнес Герман. — Многие воспоминания уже стерлись, но запах жареного бекона по утрам я никогда не забуду.
Я довольно улыбнулась и, чуть осмелев, взяла из контейнера оладушку.
Папа, бабушка, Геля, сестра, да весь мир может из-за этого парня хоть на ушах стоять, но мы с ним отлично поладим!
    
Глава 11
Аид  
Аид
Кора сидела рядом, держа в руках пустую тару, в которой полчаса назад принесла мне завтрак. Сейчас она разительно отличалась от той девушки, которая пришла в мой подвал пару дней назад, — никакого страха и нервозности, Кора довольно улыбалась, щурилась на солнце и что-то напевала себе под нос.
— Спасибо за еду, но больше так не делай.
— Почему? — Она удивленно распахнула свои вишневые глаза. — Разве я не должна о тебе заботиться, пока ты работаешь на меня?
— Я сам о себе позабочусь, Кора. У тебя на редкость паршивая семья.
Улыбка на нежном лице померкла.
— Ты их совсем не знаешь! Папа… был неправ с тобой, но он очень богатый и влиятельный человек, по-другому он не умеет. И Геля совсем не плохая, а у Аделины… у нее сейчас сложный период.
— Мне плевать на них. Но ты с ними даже не живешь в одном доме.
— Это я сама так решила. — Она смущенно покраснела. Мне почему-то захотелось провести пальцем по ее щеке, проверить, такая ли нежная у нее кожа, как кажется. Или это просто игра света?
— Но ведь не просто так решила. Знаешь ведь, что твой батя ублюдок, раз решил тебя замуж выдать.
— Я не выйду замуж за этого урода! — Она так решительно замотала головой, что мне на секунду даже стало жаль ее. Девчонка уверена, что сможет своей глупой выходкой разрушить мой план и похерить сделку, которая принесет сотни миллионов чистой прибыли.
— Говори, что делать, Кора. У меня не так много времени для тебя сегодня.
— Но мы договаривались… — Она беспомощно смотрела мне в глаза, нежный румянец уже исчез с ее лица. — Папа велел вечером к нему зайти. Если ты не придешь…
— Я приду, не волнуйся. Но днем я уеду. Ближе к делу.
Она не привыкла, что с ней разговаривают резко, чуть поникла, но довольно быстро пришла в себя.
— Оранжереей я займусь сама сегодня. — Кора снова улыбнулась. — Ты сумеешь убрать листья в саду? Грабли держал в руках когда-нибудь?
Уверен, скажи я, что нет, она терпеливо и безропотно попыталась бы научить меня управляться с граблями.
— Не думаю, что это сложно.
— Наш прежний садовник любил по старинке убирать листья. Но, если хочешь, мы можем попросить воздуходувку у папиного завхоза. Я научу ею пользоваться.
— Я сам. И давай грабли, так привычнее.
Она снова улыбнулась, почти по-детски. Глядя на нее сейчас, не так просто было поверить, что час назад она храбро защищала меня от своего идиота-папаши. Хорошая девочка. Даниз не зря ею увлекся.
— Вот здесь у нас весь инвентарь. — Она привела меня к хозяйственной пристройке. — Как работает оранжерея, наверное, не стану тебя грузить, но подкормка и обработка растений на тебе, ладно?
— Без проблем. Я сам возьму грабли.
— И еще мешки, в которые нужно собрать листву.
От Коры пахло цветами — нежный запах, в который хотелось, закрыв глаза, уткнуться, не отпускал меня. Даже когда она убежала к себе в дом, а я остался в саду один.
Примерно в одиннадцать мимо прошла жена Солнцева, старательно пряча от меня глаза. Я давно привык к такой реакции малознакомых людей — они боятся смотреть мне в глаза. Большинство так и не преодолевают свой страх, с этой холеной соской будет то же самое. Первое впечатление о семье будущего родственника полностью совпало с досье, которое собрали на них ребята Артема. Только Кора выбивалась.
Через полтора часа встреча с Севой и его матерью. Лучше бы здесь остался собирать листья, но надо уже выезжать.
Машина, побитая старая «Лада», так и осталась стоять недалеко от особняка Солнцева.
Пока шел к тачке, видел, как к дому подъехал Арсений. Он заметил меня и, что-то сказав своему водиле, пошел по дороге к беседке.
— Эй! Парень! — Водила кивнул мне. — Иди сюда.
— Что надо?
Мужик нахмурился и процедил сквозь зубы:
— Шеф велел подойти к нему, сейчас же.
— Ладно.
Я не опасался, что меня раскроют, — два человека в службе безопасности Солнцева уже полгода как работали на меня, независимо друг от друга. Я мог сунуть в морду Арсению любую бумажку — он проглотил бы все. Так и получилось.
Он сидел в беседке и внимательно читал разложенные на столе документы.  
— Звали? — Я не стал ждать, пока он соизволит оторвать свою башку от бумажек. Пусть со своими холуями упражняется.
— Герман Орлов, значит? — Он неприязненно оглядел меня с головы до ног. — Садовник. Ну садись, поговорим.
— Вы ж вечером звали.
— Я зову тогда, когда мне удобно, парень. Долго ходить кругами не буду. На тебе кредит висит, ребята «пробили». Нехорошо это — не платить по своим долгам.
— И что? Мой долг — мои проблемы. Ничего незаконного нет.
— Большой кредит, парень. Я могу за тебя его закрыть. Или могу вышвырнуть на улицу сейчас же.