Возвращенный рай

Он поцеловал ее, потом отстранился и посмотрел на нее.
– Вы очаровательны, Лили, я так долго ждал этой встречи.
Счастье так и распирало ее. Казалось, все ее грезы сбываются.
Джорге пил мало.
– Мне надо благополучно доставить вас домой, – объяснил он. – Да и зачем мне сейчас вино. Я пьян от одного вашего присутствия.
Они полетели назад в бархатной темноте ночи, в черной воде под ними отражались звезды. И только когда они уже сели на посадочную полосу, Лили охватила тревога. Отец придет в ярость!
Отто просто взбесился.
– Где ты была, Лили? – строго спросил он. – Я же сказал тебе возвратиться до наступления темноты!
– Мы были на Сен-Винсенте. И какое ты имеешь право приказывать мне? Я уже не ребенок.
– Не ребенок. Но еще очень молода, чтобы находиться неизвестно где с Джорге. Он для тебя – неподходящая компания.
– Извини, папа, – мягко сказала она, стараясь не испортить впечатлений дня спорами и взаимными препирательствами. – Пожалуйста, не сердись. Я же вернулась, верно?
Отто грустно покачал головой, думая, что Лили слишком похожа на свою мать, а это не к добру. Магдалена тоже умела легко обвести его вокруг пальца.
– Ладно, давай забудем об этом. Но я не хочу, чтобы ты с ним встречалась снова, – предупредил он ее. – Да и вообще, завтра он улетает во Флориду, и я сомневаюсь, что он возвратится оттуда до окончания твоих каникул.
Лили ошеломило это сообщение. Джорге ничего не сказал ей об отъезде во Флориду. Все очарование дня растаяло, сердце Лили болезненно сжалось.
– Лили, звонил ваш кузен, – сообщила сестра Консепта. – Завтра он приезжает, чтобы пригласить вас на чай.
Пораженная Лили уставилась на монашку. У нее не было никакого кузена, тем более такого, который заехал бы к ней в школу и пригласил на чай. Наверное, произошла какая-то ошибка.
– Мой кузен? – непонимающе переспросила она.
– Ваш кузен Джорге Санчес. Что с вамп, дитя мое? Почему вы так смотрите? Вы не хотите принимать это приглашение?
Теперь сестра Консепта выглядела сбитой с толку. Девочки обычно приходили в восторг, когда кто-нибудь из родственников вызволял их на время из монастырской школы с ее строгостями.
– Ах… Джорге! – воскликнула Лили, изумленная и обрадованная. – Ах, да, сестра. Да, конечно, я пойду, – быстро произнесла она. Теперь ее радость не могла испортить даже осознание того, как рассердился бы отец, узнай он об этом.
Джорге явился за ней на следующий день, въехав во двор монастыря на ярко-красном «порше». Лили увидела, как он прибыл, из окна общежития, откуда она наблюдала за двором со все более нараставшим нетерпением.
– Он – здесь! – вскрикнула она, спрыгнув с подоконника, на котором сидела, и собрала волосы в пучок, чтобы они не рассыпались.
– Это твой кузен?! – Анджела Гомес, ее лучшая подруга на данный момент, бросилась к окну, чтобы взглянуть на высокого, слегка краснощекого мужчину в белом костюме, вылезавшего из «порше».
Лили гордо и возбужденно улыбнулась. Ее так и подмывало поделиться с Анджелой, но какой-то инстинкт остановил ее. Анджела, может быть, и лучшая ее подруга, но еще и сплетница. И Лили испугалась, что, если расскажет правду Анджеле, это тут же станет известно всему монастырю и ее увольнительные в город будут поставлены под вопрос. Но удержаться не могла.
– Он совсем не кузен мне, – самодовольно произнесла она.
– Я так и подумала! – фыркнула Анджела. – Он – старый! Скорее твой дядя.
Лили с ненавистью посмотрела на нее. Может же Анджела быть иногда такой тупицей. Возраст тут не имеет никакого значения!
– Ты просто завидуешь, что я ухожу в город, а ты остаешься здесь, и машина твоего отца всего-то старый, набивший оскомину «мерседес».
Лили схватила сумочку и помчалась вниз по лестнице, но потом спохватилась, замедлила бег до почти что нормального шага, который больше приличествует утонченной молодой даме, которой она, по мнению Джорге, стала.
Джорге находился в кабинете сестры Консепты, и если он не произвел большого впечатления на Анджелу, то монахиню он явно покорил. Ее небольшое круглое лицо покраснело от удовольствия, она непрерывно двигала рукой, что говорило о ее возбужденном состоянии.
 
– А… Лили… приехал ваш кузен, – затараторила она, когда Лили постучала в полуоткрытую дверь, а Джорге заговорщически подмигнул ей.
– Лили, будь осмотрительна, чтобы твое поведение не бросило тень на нашу школу.
– Слушаюсь, сестра.
Постарайся вернуться вовремя и не опоздать к вечерней молитве в шесть часов.
– Не беспокойтесь, я позабочусь об этом, сестра, – заверил ее Джорге.
Щеки сестры Консепты стали совсем пунцовыми.
– О, я уверена, что вы это сделаете, сеньор. Я не хотела говорить об этом… но правила остаются правилами. Мы разработали их для блага самих девочек.
– Очень разумно, – торжественно произнес Джорге.
Когда она садилась рядом с ним в машину, Лили уже не могла больше удержаться от хихиканья.
– Джорге… вы невозможный человек! Она такая педантка в отношении правил и распоряжений. И если бы узнала правду, ее бы хватил удар!
– Если вы будете осмотрительны, она не узнает. Он улыбнулся ей, под черной щеткой усов сверкнули очень белые зубы, ее сердце екнуло.
– Куда мы едем?
– Все равно куда, верно? Для меня – главное, что моя принцесса рядом.
– Папа опять придет в ярость, если узнает об этом. После нашего полета на Сен-Винсент он категорически запретил мне встречаться с вами. Но вас все равно тогда не было на острове. Почему вы уехали так внезапно?
Джорге пожал плечами.
– У меня были дела во Флориде.
– Какие дела?
– Ну, всякие. Не станем же мы тратить время на то, чтобы обсуждать такие нудные вещи, правда?
Его лицо слегка потемнело при этом се вопросе – он нахмурился, Лили на мгновение стало тревожно. Не надо портить этот день, вести себя как избалованная девочка. Но через некоторое время его рука соскользнула с руля и легла на ее руки, ее охватило такое возбуждение, как будто вспыхнула римская свеча [1] и осветила ее так ярко, что свет не померк, даже когда погасла сама свеча.