Жена Тони

Чичи выглянула в иллюминатор самолета компании «Пан-Ам», начинавшего снижение над Римом. Тринадцатилетний Леоне нервно вцепился в подлокотники. Чичи ободряюще улыбнулась сыну. Она знала, что скоро мальчик вступит в возраст, когда принято притворяться бесстрашными, и ценила эти последние месяцы его детства, когда он еще нуждался в ней.
– Ничего страшного не происходит, Леоне, – заверила она, натягивая перчатки.
– Как скажешь, Ма. – Леоне наклонился вперед и уставился перед собой. – По крайней мере, судя по гулу, все двигатели, похоже, работают. – У него были отцовские темные кудри и глаза, но профиль он унаследовал от Донателли, и Чичи это было приятно. – Ма, а почему папа снова женился?
– Понимаешь, после того как с Тэмми не сложилось, он поехал в Рим сниматься в кино. Ему было одиноко. Он подружился с одной актрисой, которая тоже там снималась. А со временем полюбил ее. Если тебе интересно, лично мне Дора Альфедена очень нравится.
– А если мне она не понравится?
– Я думаю, понравится. Но торопиться не надо, дай себе время.
– А почему папа постоянно женится?
– Это ты у него спроси.
– А ты тоже выйдешь замуж за кого-то другого?
– Вряд ли, – улыбнулась Чичи.
– А почему?
– Просто не хочется.
– Хорошо. – Леоне откинулся в кресле. – Хоть с твоим новым мужем не придется знакомиться, и на том спасибо.
– Давай-ка повторим правила. Ты будешь хорошо себя вести с новой мачехой. Будешь помогать бабушке Розарии и слушаться сестер.
– Ты мне велишь подчиняться всем на свете, кроме разве что папы римского, – пошутил Леоне.
– Папе римскому тоже.
– Где бы я ни был, я вечно оказываюсь единственным мужчиной среди кучи женщин. Почему так выходит?
– Неправда, ты ведь будешь с отцом.
– Очень условно. Он ведь то и дело сбегает под венец.
– Я понимаю, что тебе это кажется немного забавным, но для твоего отца важно, чтобы ты увидел, что у него серьезные отношения. Что он старается вести себя ответственно.
Самолет коснулся земли и покатил по взлетной полосе, подпрыгивая, пока баланс не выровнялся. Двигатели оглушительно ревели, а скрежет резиновых шин по асфальту отозвался в ушах пассажиров невыносимым визгом. Леоне еще крепче схватился за подлокотники.
– Уже почти все, Леоне. Это просто посадка.
Леоне боялся самолетов и быстрых автомобилей, и родители пытались бороться с этим страхом, заставляя его побольше путешествовать. Но вот наконец ему можно было с облегчением спуститься по металлическому трапу следом за матерью. В зоне прибытия их встречали Рози, Санни и бабушка Розария. Узнав в толпе шляпку матери, близнецы побежали к ней.
– Ма, ты прилетела! – воскликнула Санни, обнимая ее.
– Ciao, мама! Мы так рады, что ты здесь! – Рози тоже обняла мать. – Погоди, вот увидишь квартиру! Она такая славная, мы ее обожаем.
– Это так, – согласилась Санни. – Мировая квартира!
Чичи остановилась и уставилась на девочек.
– А вы знаете, что вашего папу раньше называли «мировым неаполитанцем»? Забавное совпадение. Но дайте на вас посмотреть хорошенько. Вы такие элегантные! Настоящие студентки.
Рози была одета в сарафан и босоножки, а Санни – в длинную юбку и блузку в народном стиле. Обе явно открыли для себя римское золото, поскольку щеголяли блестящими серьгами-кольцами.
– Ну, рассказывайте, как учеба? – спросила Чичи.
– Сапиенца [97] потрясающая. Занятия по искусству просто невероятные. Мы ходим на экскурсии в здания, которые расписывали Леонардо да Винчи, Микеланджело и Тьеполо, – похвасталась Санни.
– А у меня по бизнесу сплошь «отлично», – гордо сообщила Рози.
– Прекрасно, значит, однажды я вверю тебе всю нашу семейную бухгалтерию.
– А еще мы часто бываем на вечеринках, – добавила Санни.
– Ма, всем итальянским парням нужно только одно, – пожаловалась Рози.
– Да что ты маме рассказываешь, – толкнула сестру в бок Санни. – Как будто она сама не за такого же вышла!
– А как ваша Nonna?
– Ей тоже все здесь очень нравится. Не думаю, что она когда-нибудь уедет. И Доре она пришлась по душе. Смотри, Леоне, вон наша бабушка!
Леоне подбежал к бабушке Розарии и крепко ее обнял. Она ждала у выхода из терминала. Одетая просто, в черную льняную юбку и белую блузку, она, казалось, совсем не постарела с того дня, когда Чичи в последний раз ее видела перед переездом в Рим.
– Наш дом в Трастевере, – сообщила Санни. – Там живут все актрисы, кинозвезды и писатели. Ну, ты понимаешь, все модные люди.
– И мы туда отлично вписываемся, – добавила Рози.
– Похоже, девочки, вы здесь получаете самое разностороннее образование.
Чичи обняла бывшую свекровь и сказала:
– Вы выглядите настоящей красавицей, мама.
Розария силилась сдержать слезы.
– Ну что вы, мама! – пожурила ее Чичи.
– Мне просто так неудобно, – проговорила Розария, шаря в кармане в поисках носового платка. – Что ваша с Саверио совместная жизнь…
– Девочки, пойдите с Леоне за багажом, – скомандовала Чичи. – Он знает, какие сумки наши. А я пройдусь с бабушкой.
Чичи обняла Розарию одной рукой и опустилась на скамейку рядом с ней.
– Девочки говорят, что вам здесь очень нравится, – сказала она.
– Чичи, я снова у себя дома. Я вернулась туда, откуда все начиналось. Летом я уезжаю в Венето, но основную часть года я здесь, вместе с Саверио. Это чудесно.
– А Дора вам нравится?
– Она очень мила, – сказала Розария. – Но… третий брак, подумать только.
– Шоу-бизнес! – вскинула руки Чичи.
Розария вопросительно посмотрела на Чичи:
– Не понимаю.
– Мама, я ему не судья. Я хочу, чтобы Саверио был счастлив, со мной или без меня. Когда он счастлив и счастлива я, есть надежда, что дети тоже будут счастливы. А если все мы несчастны, они тоже будут несчастны.
– А вторая его жена куда делась?
– Тэмми хотела ребенка, а Савви сказал, что он с этим покончил.
– Мне он говорил другое.
– А мне – это.
– Мне он сказал, что совершил ошибку. Что у них не было ничего общего, – объяснила Розария.
– Ах, мама, можно иметь очень много общего с мужчиной, а в итоге он тебя все равно бросает.