Жена Тони
– А может, она им и правда понравилась.
– Даже и не думай. Все это только понарошку. А вот ты-то – поверить не могу, что тебе нравится эта особа, – проговорила Рози, не отрывая глаз от браслета, который плела из лент.
– Она ведь теперь папина жена, – пожала плечами Санни, втыкая ложечку в мороженое. – Нельзя ее просто игнорировать. Надо вести себя приветливо.
– Погоди, вот родит она ему кучу детей, и мы останемся не при делах. Посмотрим, как ты тогда запоешь.
– Не может такого случиться. Да и через пару лет мы все равно уедем в колледж, и тогда какая нам будет разница?
– Ты такая наивная.
– Семья – это навсегда.
– Сомневаюсь, что это относится к Тэмми. Она долго не продержится. Одна ее блузка чего стоит. Лифчик как будто сооружен из картонных колпаков с детского праздника. Мама ни за что бы такое не надела.
Санни пожала плечами:
– А может, стоило бы.
– Я бы не хотела, чтобы у меня была такая мать. И такой мачехи мне тоже не нужно.
– Хочешь не хочешь, но она у тебя уже есть, никуда не денешься, – отрезала Санни. – Я куда больше тебя знаю о разводе.
– Ты о чем вообще?
– Я читала акт о разводе. Ну, между мамой и папой.
– А что там написано? – спросила Рози. По голосу чувствовалось, что любопытство боролось в ней с нежеланием услышать неприятное.
– Мама получила полную опеку над нами. Мне кажется, она заставила папу отказаться от опеки, потому что это у него была подружка.
– Не хочу об этом разговаривать, – помотала головой Рози. – И если ты думаешь, что если подружишься с Тэмми, это тебя обезопасит, ошибаешься. Она от мамы избавилась, а от детей от первого брака избавиться еще проще.
– Не будет ничего подобного. Я стану притворяться, любезничать с ней. Когда захочу увидеться с папой, буду звонить ей, и она все устроит. А если мы станем обращаться с ней как с мусором, она не захочет нам помогать.
Рози задумалась.
– Что-то в этом есть, – признала она.
– Послушай меня, Рози. Мама нам ничего не позволит делать самим. Нам нужен папа. А она ведь полностью убрала его из нашей жизни. Вся наша надежда на то, что удастся как-то его туда вернуть.
– Мне бы не помешала помощь на кухне, – сказала Чичи, подходя к гардеробу девочек с охапкой чистой одежды. – О чем это вы тут шепчетесь? – Она развесила юбки и блузки и закрыла дверцы.
– Ни о чем! – поспешно воскликнули девочки хором.
Чичи присела на кровать к Санни.
– Вы пригласили Тэмми к себе, пообщались с ней. Это было мило с вашей стороны.
– Рада, что ты одобряешь, – буркнула Санни, открывая книгу и отворачиваясь от матери. Но, не в силах успокоиться, заговорила снова: – Как ты могла ей позволить увести папу? Она ведь даже не такая уж красавица. И уж точно не умница. Как ты могла это допустить?
– Следи за тем, что болтаешь, Санни, – оборвала ее Чичи.
– Она же это не серьезно, мам, – вступилась за сестру Рози.
– Говори за себя, – бросила Санни.
– Просто мама не в курсе, что ты прочла акт о разводе и уже знаешь, что папе отказали в опеке, – продолжала Рози.
Чичи вздохнула.
– Санни, ну зачем совать нос в чужие дела? Ничего хорошего из этого никогда не выходит.
– Потому что ты нам никогда ничего не рассказываешь. Во всяком случае, ничего интересного, – запальчиво воскликнула Санни.
– Я ждала, пока вы подрастете.
– Нам по шестнадцать. Самое время.
– Прости, милая. Для меня все это тоже необычно.
– Это не оправдание, – проворчала Санни.
– Ты права. Это не оправдание. Но нахальство от тебя я тоже терпеть не намерена. Тебя учили относиться к старшим с уважением и вести себя прилично, и я не позволю, чтобы все это развалилось.
– Не позволишь? – резко обернулась Санни. – Да наши жизни уже развалились!
– Я так не думаю, Ма, – заверила мать Рози, возмущенно зыркнув на сестру. – С нами все в порядке.
– Мне бы хотелось, чтобы с моими девочками все было отлично, а не просто в порядке, – вздохнула Чичи.
– Почему папа вдруг стал таким?
Чичи помедлила, перед тем как ответить.
– У него очень нервная жизнь, – сказала она наконец.
– У Терри отец работает подрывником в карьере, добывает сланец, – сказала Санни. – Работать с динамитом в пещере – куда более нервное дело, чем распевать песенки о кухонных скалках.
– Хорошо, ты победила, – вскинула руки Чичи. – Ты и сама знаешь все ответы. Давай тогда ты будешь матерью, я буду дочерью, и ты станешь управлять миром?
– Уж я бы не стала поступать, как ты. Когда у меня будет семья, я не стану ее разрушать, как вы с папой. Зачем мы вообще вернулись в Джерси? Зачем жить в Джерси, если можно жить в Калифорнии? Я скучаю по подругам и по школе. Хуже просто не бывает!
– Вот вырастешь, закончишь колледж и можешь переезжать в Калифорнию, если все еще будешь этого хотеть.
– Можешь не сомневаться, буду!
– Ты так грубо разговариваешь с мамой, – возмутилась Рози. – Разве ты не видишь? Мама тоже страдает.
– И вовсе она не страдает. Она выгнала папу из дома, и он убежал, как будто у него земля горела под ногами.
С Чичи было достаточно.
– Санни, я обычно терплю твои выходки, но всему есть предел. Мы с твоим отцом любили друг друга и продолжаем любить. Но ему хочется постоянно гастролировать, а гастроли – не место для семьи и детей. Попробуй хоть немного понять его и пожалеть меня. Где твое христианское милосердие? Деньги, которые я трачу на твое воспитание у салезианок, явно выброшены на ветер!
Чичи встала и вышла из комнаты.
– Злая ты, – сказала Рози сестре, доставая из тумбочки шоколадный батончик с арахисом.
– Она просто нелепа.
– Она ведь старается сделать как лучше.
Санни перевернулась на живот.
– Так пусть старается сильнее.
Рози откусила от батончика и открыла роман «Гигант» Эдны Фербер. Жуя шоколад, она быстро увлеклась историей семьи техасских нефтяных магнатов. Она вообще умела быстро отвлекаться от неприятных мыслей.
Санни повернулась лицом к стене и притворилась спящей. Так сестре не было видно, что она плачет.
Шли годы, и Чичи постепенно освоила искусство быть разведенной женой и матерью. Для этого ей пришлось стать первоклассной путешественницей. Когда предложения работы в Штатах иссякли, Тони переехал в Рим. В начале 1960-х Италия служила прибежищем для американских артистов, которым требовалось перезапустить карьеру. К поющим актерам вроде Тони Армы это тоже относилось.