Сыновья войны

Стоун закрыл глаза и открыл рот, рыдая как ребенок.
– Жить осталось последние секунды, а он ревет как дитя, – сказал Антонио. – Энцо Сарконе хотя бы умер с достоинством.
– Если сделаете это, сделки не будет! – крикнул Беран.
– Не слушай, – сказал Антонио. – Город теперь наш.
– Поэтому мне и не следует его убивать, – сказал Винни. Он сдвинул предохранитель и сунул пистолет за пояс. – Я не смогу работать с копами, если они узнают, что я казнил шефа Стоуна. Зато я могу сделать кое-что другое.
Он вынул из кармана плоскогубцы.
– Что ты делаешь? – спросил Стоун, не отводя расширившихся глаз от инструмента, который Винни поднес к его губам.
Стоун задергался в руках Желтохвоста, но Винни удалось сунуть плоскогубцы ему в рот и ухватиться за зуб. Шеф взвыл, когда Винни расшатал его и с треском выдернул.
Стоун завопил от боли.
Винни поднял окровавленный зуб.
– Око за око, как говорится. И зуб за зуб.
Он бросил плоскогубцы Стоуну на голые колени. Желтохвост отпустил его голову, и шеф согнулся, капая кровью на землю.
– Стоун – мудак, – сказал Винни, глядя на Антонио. – Но он продажный мудак, и сейчас он знает, кто истинный король Лос-Анджелеса. Верно, шеф?
Продолжая всхлипывать, Стоун кивнул.
– И ты знаешь, что будет, если встанешь у нас на пути? – спросил Винни, наклоняясь к самому лицу Стоуна.
Стоун встретил его взгляд.
– Я никогда этого не сделаю, – просипел он. – Клянусь своими детьми.
– Обещай это дону Антонио, – сказал Винни.
Взгляд Стоуна метнулся к Антонио.
– Клянусь, дон Антонио. Я никогда не встану у вас на пути.
Антонио был разочарован, но вскоре осознал гениальность решения племянника. Его лицо стало расплываться в улыбке, но он лишь криво усмехнулся.
– Надеюсь, ты не такой слабак, каким кажешься, – проворчал Антонио, глядя на лужу мочи на полу террасы. – Поэтому я выбрал тебя шефом, а не одного из двух других кандидатов.
– Выбрали меня? – пролепетал Стоун.
– А ты думал, что эта должность досталась тебе за собственные заслуги? – спросил Антонио.
Кровь капала с губ Стоуна на волосатую грудь.
– Я… – начал он. – Я…
– Я заплатил мэру Берану серебром, чтобы она тебе досталась, – признался Антонио. – Правда, господин мэр?
Стоун взглянул на Берана, потрясенный этой новостью.
– Дайте ему одежду, – приказал Антонио, и они с Кристофером вернулись в кабинет. Винни остался, чтобы развязать Стоуна.
Антонио сел во главе стола и отпил из своего бокала.
– Итак, мэр Беран, что до сделки, которую вы пришли обсудить, скажите мне, почему вы хотите с нами работать.
К Берану вернулось самообладание. Поправив манжеты, он ответил:
– Я считаю, что у клана Моретти есть кое-что, чего нет у семьи Вега.
– Да?
– В отличие от множества подонков, которые позволяют себе все что угодно, вы следуете кодексу чести, – сказал Беран. – Клан Вега безжалостен. Они сдирают с полицейских кожу, отрубают головы. Мы не можем с этим мириться. И не будем. Вы же проявили милосердие, сохранив жизнь Стоуну.
– Даю вам слово, – сказал Антонио, – что мы не будем преследовать копов, пока они не мешают нам и подчиняются моим приказам.
Беран, казалось, раздумывал над его словами, глядя, как Стоун одевается.
– Шеф Даймонд был грозным, но недалеким, – сказал мэр. – Он не понимал, что иногда необходимо работать с…
Давай, говнюк, подбирай слова как следует.
– …работать с организацией вроде вашей, чтобы поддерживать порядок. Он хотел победить организованную преступность, но в процессе он бы уничтожил весь город. Я же сторонник более рационального подхода, который я называю «организованным хаосом».
– Организованный хаос, – повторил Антонио, поднимая бокал. – Мне нравится.
Беран тоже поднял выпивку, и Антонио скрепил сделку звоном бокалов.
Лино отвел ствол от Беста, и тот с облегчением выдохнул.
– Ты-то хоть не обоссался? – спросил Антонио. – Принеси ему еще пива, Лино.
Лино подал Бесту бутылку.
– Теперь, когда мы с этим разобрались, давайте наконец поговорим о будущем города, – сказал Антонио. Он встал, выглянул в патио и добавил погромче: – Надеюсь, вы слушаете, шеф Стоун.
Бест неохотно подошел, чтобы взглянуть на карты вместе с Бераном.
– Как вы знаете, – начал Антонио, – город, по сути, был разделен на четыре торговые зоны, или территории, контролируемые разными преступными организациями.
Он провел пальцем от восточной окраины центральной части города к границе Пасадины и национального заповедника Анджелес, а потом к новой восточной границе города у Чино-Хиллз.
– Мы контролируем все до этих пределов, но в основном работать будем в жилом районе «Фор-Даймондс».
Он указал на районы Анахайма и Санта-Аны – оба были обведены синим.
– За эти районы сражение выиграли русские. Сергей Невский становится сильнее с каждым днем.
Антонио указал на области, обведенные красным.
– Скид-Роу и часть центра еще остается под контролем «Бладс». Мне сообщили, что Чинарик умудрился выжить после ранений, которые получил несколько недель назад. – Он пожал плечами. – Теперь там знают, что бывает, когда переходят дорогу Моретти.
Он снова указал на место в Инглвуде, южнее «Форума», где строились «Энжел-Пирамидс».
– Все от западной части центра до океана, и от южной – до Лонг-Бич, это территория Эстебана Веги. Пока.
Бест потрогал усы.
– Мы все еще ищем его, но когда найдем, возьмем под стражу. Когда это произойдет, зона два станет вашей.
– Только запомните, – сказал Антонио, – Эстебан Вега – мой. Если мои люди найдут его первыми, он покойник. Если его схватят ваши, я хочу, чтобы его передали мне. Живым. У меня есть особые планы на этого наркобарона.
– Понял, – кивнул Бест.
Антонио снова вгляделся в карту и обвел пальцем Аскот-Хиллз-парк.
– Жилой район «Фор-Даймондс» правительство строит здесь, – сказал он. – Когда строительство будет завершено, район станет нашей самой большой торговой площадкой. Все будет по-честному, и я гарантирую вам, что никто из ваших людей не пострадает – и вообще никто из какой угодно полиции, если на то пошло, – пока нам не мешают.
– Только найдите способ вести свою, э-э… торговлю скрытно, ладно? – сказал Беран.
Антонио кивнул. Он уже точно знал, каким образом будет сбывать товар.