Сыновья войны

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Антонио.
– Нет, спасибо, дон Антонио, – ответил Лино надтреснутым голосом. – Сегодня мне нужен ясный ум.
Постучали в третий раз, дверь открылась, и в кабинет вошли двое. Один был в синем костюме с флагом Калифорнии на лацкане. Антонио оказался прав тогда, в «Голливуд-боул». Мэр Беран не носил американского флага ни прежде, ни теперь. Опрятный и подтянутый, он, казалось, гордился своей идеально подстриженной вандейковской бородкой.
Его сопровождал лейтенант полиции, который, напротив, отличался грушевидной формой тела и густыми усами, прикрывавшими рот. Под плохо сидящим блейзером была видна полурасстегнутая рубашка.
– Добро пожаловать, – поприветствовал их хозяин. – Я Антонио Моретти, а это мои люди.
– Спасибо, что пригласили, – сказал Беран. – Это лейтенант Билли Бест. Сегодня он будет замещать шефа Стоуна, потому что, к сожалению…
Мэр запнулся, и Бест пришел ему на помощь:
– Шеф Стоун только что принял присягу, и ему было необходимо заняться очень важными делами.
– Я знаю, что это ложь, – сказал Антонио. – У него не может быть ничего важнее этой встречи, не так ли?
Бест и Беран открыли рты, но оба промолчали.
Антонио усмехнулся:
– Шучу. – Он пожал им руки и спросил: – Не желаете выпить?
Мэр замялся, но все же кивнул:
– Конечно, почему нет. Бурбон со льдом.
– Мне пива, – сказал Бест.
Желтохвост принес напитки с каменным лицом, которое обычно демонстрировал врагам. От того, что сюда пригласили копа, тем более того, на которого работал Винни, всем было не по себе.
Вито сидел, сложив руки на груди и жуя зубочистку. Антонио не винил своего кузена. На его лице все еще были видны следы жестокого обращения, которому он подвергся в заключении.
Вито и Желтохвост были не единственными, кому не нравилось видеть копов в цитадели Моретти. Фрэнки с Кармином были против решения пригласить копов – и работать с ними тоже, если на то пошло.
Именно поэтому Антонио пригласил на встречу своих соучастников – не только для того, чтобы продемонстрировать им, кто здесь главный, но и чтобы показать, зачем им мэр Беран и его приспешники из полиции.
Беран пригубил виски:
– Очень хорошее.
– Лучшее, – поправил Антонио. И, вернувшись от бара с бокалом, отсалютовал им.
Беран тоже приподнял свой бокал, но тут же поставил его на стол.
– Давайте притормозим на минуту и кое-что проясним, – сказал он. – Сделка, которую мы пришли обсудить, сработает, если только вы дадите мне обещание не убивать копов.
– Я поручу позаботиться об этом своему племяннику, – сказал Антонио и кивнул Желтохвосту. Тот вынул телефон.
Беран поднял бровь, а Бест замер над стаканом пива.
– Что происходит? – спросил он.
– Расслабьтесь, джентльмены, – сказал Антонио. – Через минуту все поймете.
Желтохвост открыл дверь, и в кабинет вошел Винни. На нем был костюм-тройка, волосы были зачесаны назад с одной стороны и коротко пострижены с другой.
Увидев свою бывшую крысу, Бест уронил стакан с пивом.
– Вам не понравилась выпивка? – спросил Антонио.
Винни с отцом подошли к дверям террасы. Кристофер раздвинул шторы, включил свет во внутреннем дворике, и все увидели голого мужчину, привязанного к стулу.
– Что это, черт возьми, такое? – спросил Беран.
– Шеф Стоун? – проговорил Бест. Он потянулся к поясу, но Лино стремительно выхватил пистолет и приставил дуло к его голове.
– Даже не думай, мусор, – отрезал он.
Бест медленно опустил руку.
– Вы не можете так поступать, – сказал он. – Вам это с рук не сойдет.
– На твоем месте я бы не дергался, – предостерег Рафф, подошел и вынул пистолет Беста из кобуры.
– Еще одно испытание, Вин, – сказал Антонио. – Тебе решать. Убьешь ты шефа Стоуна, или он станет нашим партнером? Выбор за тобой.
Рафф передал пистолет полицейского Винни, и он взглянул на оружие, взвешивая варианты.
– Я бы предпочел вышибить ему мозги, – сказал Кармин.
Фрэнки, продолжая жевать спичку, кивнул:
– Мусорам доверять нельзя.
Беран вскочил со стула с вытаращенными от страха глазами, но Желтохвост схватил его за плечи и силой усадил обратно.
– Расслабьтесь, господин мэр, – сказал он.
Антонио, Винни и Кристофер вышли в патио. Шеф Стоун, связанный по рукам и ногам, задергался и попытался заговорить через кляп из банданы.
Кристофер обошел стул и развязал бандану.
– Пожалуйста, – выдохнул Стоун в растрепанные усы. – Я сделаю все, что вы скажете.
Он взглянул на Винни:
– Малыш, прости, я…
Винни прицелился ему в голову:
– Во-первых, я не малыш.
Стоун опустил голову, глядя на капающую на землю жидкость.
– Он обоссался! – усмехнулся Кристофер. – Хорошо, что на нем нет штанов.
Антонио это зрелище не порадовало. Оно свидетельствовало, что шеф слаб и жалок. Теперь он хотел, чтобы Винни вынес ему мозги. Работать с таким размазней было опасно.
И желанию Антонио, кажется, было суждено исполниться.
– Ты позволил тем уродам пытать меня, – сказал Винни, поглаживая курок. Пистолет сорок пятого калибра подрагивал в его руке. Винни несколько раз моргнул, словно пытаясь прогнать воспоминание. – Позволил им обращаться со мной как с дерьмом. Как с собакой!
Винни приставил дуло к виску Стоуна, стиснул зубы, и его рука перестала дрожать. Антонио увидел, как палец племянника касается спускового крючка.
– Прости, – заскулил Стоун. – Я не…
Антонио скрестил руки на груди, преисполненный гордости. У него на глазах его племянник превратился из неуверенного мальчишки, казнившего Энцо Сарконе, в сильного лидера, который собирался пристрелить шефа крупнейшего подразделения полиции в стране.
Винни более чем заслужил право быть посвященным. То, как он справлялся с яростью и эмоциями, доказывало это как ничто другое.
– Открой рот, – приказал Винни, отнимая ствол от виска Стоуна.
Шеф задергался, мотая головой.
– Открой свой гребаный рот, – повторил Винни.
Стоун не подчинился, и Кристофер схватил его за волосы, оттянув голову назад.
– Прекратите! Пожалуйста! – крикнул Беран изнутри. – Если вы его убьете, я не стану заключать с вами сделку, Антонио.
– Дон Антонио, – поправил Желтохвост. – И ты сделаешь все, что мы тебе скажем.