Когда заканчиваются сказки
Атли вежливо кашлянул. И повар подпрыгнул, едва не навернувшись с табурета. Вскочил на ноги и, заморгав, ухватился за густую русую бороду, будто боялся её потерять с испугу.
– А, капитан Атли, доброго вечеру, – с облегчением выдохнул он, прикладывая руку к груди. – Налить чего?
– Да, мёду, пожалуйста. Ты, Фем, скажи, Лад уже ушёл сегодня?
Фем замялся и снова схватился за бороду:
– Так это…
Атли стукнул себя по лбу.
– Ах, он, наверное, на тризне со всеми? – догадался он.
Лицо Фема вытянулось, а щёки побледнели.
– Так это… – тупо повторил он, быстро моргая. – Он… Лад же со всеми… на площади был…
Атли непонимающе смотрел на Фема. Нет, он не хотел понимать. Не хотел слышать.
– Он…
Фем пожал плечами, будто бы извиняясь, будто во всём этом была его вина.
– Помер наш Лад. И матушка его… тоже померла…
Атли молча закрыл дверь кухни, оставшись в пустой столовой. Медленно развернулся и, пошатываясь, направился к выходу. Нет, этого не может быть. Всё не должно было так случиться. Не так! Атли едва слышно застонал и привалился к стене.
«Помер наш Лад».
Атли закрыл лицо руками и осел на пол. Это он сделал. Своими руками. Убил всех этих людей. Убил Лада. Отца Аньяны. Если бы он занимался своей работой, был капитаном Воронов, а не пытался переиграть Совет, этого бы не случилось. И все они были бы живы.
Надо вернуть Кирши. Заставить его вернуться. Без него Атли не сможет. Не справится. Он ему нужен. Здесь и сейчас.
– Ты в порядке? – Чья-то рука коснулась плеча, и Атли вздрогнул.
Заморгал, пытаясь разглядеть человека во враз помутневшем мире. В пространстве нарисовалось и обрело чёткие очертания обеспокоенное лицо Леля.
Он не вылезал из госпиталя, где помогал Журавлям лечить раненых, а потому выглядел измученным и болезненным, впрочем, как и все в последние дни. Рыжие волосы были убраны в небрежную косу, а чёрные глаза казались ещё более тёмными, чем в их первую встречу.
– Атли?
Атли выдохнул, потёр лицо, откинул со лба упавшие пряди и поднялся на ноги.
– Всё хорошо, прости, если… если что, – сказал он, надевая привычную доброжелательную улыбку. – Надо просто выспаться.
Лель скептически вскинул брови, кажется, не поверив ни единому его слову, но настаивать не стал.
– Если тебя нужно подлатать, обращайся, – только и сказал он, улыбнувшись глазами и уголком губ. – Заходи в любое время. Мы с Милой теперь обитаем в бывшем кабинете Белавы.
Лисица, всё это время прятавшаяся за ногами Леля, услышав своё имя, выглянула и крутанулась вокруг своей оси. Лель прошёл мимо Атли, заглянул на кухню, порылся в сумке, протянул повару несколько скляночек и направился обратно к выходу, снова пройдя мимо Атли.
– Стой, – сказал Атли, провожая капитана Журавлей взглядом. – У тебя есть что-то для бодрости?
Лель оглянулся:
– Да – сон. Отличная вещь. И тебе явно не помешает. Лучше часов восемь, но в твоём случае можно и двенадцать.
Атли вымученно улыбнулся и отлип от стены.
– Тогда есть у тебя что-то от бессонницы? Только чтобы без чар. На меня они не действуют.
– Ты же оборотень, верно? – Лель ненадолго задумался, бессознательно накручивая на палец кончик косы, а потом кивнул. – Думаю, у меня есть пара настоек на травах. Пойдём.
Не дожидаясь ответа, Лель вышел из столовой. Шёл он быстро, так что Атли пришлось его догонять.
Вместе они вышли в ночь. Снег хрустел под ногами. Атли без плаща тут же покрылся мурашками, а Лель, будучи в одном своём тёмном платье, кажется, даже не заметил мороза.
– Тебе не холодно так ходить? – спросил Атли.
– Холодно, – засмеялся Лель, – Мила сегодня куда-то спрятала мой плащ. А мне только склянки Фему отнести, так я решил, что можно и потерпеть пару минут.
– А в госпиталь?
– Да, действительно, туда я тоже так бегал. Терпимо в целом.
Атли не сумел сдержать смешок:
– Ты зайди к нашей портнихе. Она выдаст тебе кафтан и новый плащ.
– Спасибо. Я думаю, скоро свой найду. Да, Мила? – Лель шмыгнул носом и укоризненно посмотрел на лисицу, а та, весело задрав хвост, то ли тявкнула, то ли мяукнула.
Обычно шумный и пышущий жизнью корпус Журавлей этим вечером тоже пустовал. Казалось, даже растений стало меньше, и они будто зачахли, а цветы опали или грустно склонили головы, приобщаясь к общему горю. Лель отпер дверь кабинета, который совсем недавно принадлежал Белаве, и пропустил Атли вперёд. Внутри практически ничего не изменилось. По полу всё так же стелился мягкий мох, по стенам взбирались диковинные растения. Софа и письменный стол оставались на месте.
Лель повесил на спинку стула сумку – кажется, единственную его личную вещь в этой комнате – и прошёл к письменному столу. Удивительно, но эта похожая на лес комната подходила ему едва ли не больше, чем Белаве. Будто бы это не она, а он всегда был здесь хозяином. Лель достал из-под стола сундучок, откинул пузатую крышку и зазвенел склянками, длинными изящными пальцами перебирая обрывки пергамента с подписями.
Атли подошёл к книжной полке – его привлёк небольшой розовый камешек, что лежал у книжных корешков. Точнее, Атли хотелось зацепиться за что-то взглядом, чтобы у них с Лелем не было причины молчать.
– Что это? – спросил он, трогая пальцем кристалл. Тот был удивительно тёплым, и Атли тут же почувствовал щекотку магии на подушечке пальца.
– Багрец, – отозвался Лель. – Камешек отлично накапливает магию. Нашёл в закромах Белавы. Любит темноту и магию. Обычно растёт под землёй, так что находят его редко, поэтому я очень обрадовался находке, всегда хотел его поисследовать. А у Белавы целый сундучок таких оказался. Интересно теперь, где она их отыскала. Жаль, что мы этого так и не узнаем.
Атли рассеянно кивнул, тут же теряя нить разговора, и сел на софу, чувствуя, как на плечи наваливается невыносимая усталость. Мила запрыгнула к нему и легла рядом, прислонившись к бедру тёплым мохнатыми боком.
– Интересно, – сказал Атли с плохо скрываемым удивлением в голосе, – обычно звери боятся оборотней. Странная у тебя лисица.
– Мила, – Лель сделал задумчивую паузу, – необычная лисица.
– Что-то ещё необычное, кроме того, что она срывает собрания, ворует плащи и не боится оборотней?
Лель кивнул, доставая из-под стола ещё один сундучок.
– Когда-то она была человеком, – бросил он как бы между прочим, вытащил склянку с зелёной жидкостью и встряхнул. – И, если быть точнее, Мила – моя младшая сестра.
Атли удивлённо охнул и посмотрел на лисицу, которая будто бы пожала плечами. Или ему показалось?