Невеста решает бунтовать

Господин посол со свитой быстро приближается. Перед самым лагерем он замедляет коня, чтобы егеря могли его нагнать.
Тёмное и непонятное оказывается тушами. Ящероподобные покрытые костяными наростами тела, тупоносые скошенные морды с огромными пастями, короткие, но мощные лапы, опавшие, порванные кожистые складки крыльев, хвосты с шипами… Я впервые вижу виверн не на картинке.
— К юго-западу отсюда я нашёл гнездо, — небрежно поясняет господин посол, будто говорит не о вивернах, а о гадюках в лучшем случае.
Виверны не нежить в полном смысле слова, скорее переродившиеся рептилии — во времена господства чудовищ виверны чувствовали себя на полуострове вольготно и были уничтожены вместе с нежитью, поскольку опасность представляют не меньшую, а то и большую. Здесь, в Великокняжеских угодьях, им есть, где разгуляться и найти пропитание, не беспокоя людей, однако в какой-то момент молодые особи покинут родительское гнездо, и тогда начнётся кошмар, будут разорены деревни, города.
Я подхожу ближе. Самый крупный, больше лошади раза в два, самец. При нём две самки, чуть уступающие ему в габаритах. Четыре мелких виверны и два яйца.
Даже одна виверна способна разорить город. Если бы их вырвалось сразу несколько…
Как господин посол мог с ними справиться?!
Он, хотя этого совершенно не требуется, подходит ко мне и вновь опускается на одно колено. Кроме него вообще никто этого не делал. Я снова оказываюсь в весьма провокационном положении, краем глаза замечаю, как Кей стискивает кулаки и хочет вмешаться.
— Княжна Исидара Кокберг, я посвящаю вам свою скромную победу, — он прижимает кулак к груди.
— Благодарю, — охрипшим голосом отвечаю я.
Под манжетом мелькает лента с бантом.
Господин посол поднимается и, поклонившись, уходит к ожидающим его свободным подушкам.
Туши виверн остаются выставленными на всеобщее обозрение — своеобразная пощёчина Великому князю, ведь официально считается, что Вадор очищен не только от нежити, но и от всех чудовищ. Великий князь громогласно приказывает начать расследование, кто-то тотчас предполагает, что яйца были доставлены контрабандистами с моря. Лично я уверена, что виверн выводили песчаники с одобрения Великого князя, но своё мнение я оставлю при себе.
Начинается праздничный ужин.
— Кажется, победитель определился, — хмыкаю я.
Лучший охотник определяется отнюдь не по количеству добычи, один матёрый волк “дороже” пятёрки зайцев.
Даже если завтра и послезавтра — обычно Великокняжеская охота длится три дня — господин посол ничего не добудет, он останется первым.
И я тоже. Потому что даже сотня добытых хищников не так ценна, как освобождение земли от настоящего чудовища.
— Не спешите, княжна Исидара, — предостерегает Габриэль.
Я послушно умолкаю, хотя улыбка то и дело пробивается, как я ни пытаюсь сдерживаться. Я, конечно, радуюсь не пустой победе в негласном состязании между юными леди, в которой к тому же нет ни капли моей заслуги, а тому факту, что господин посол уничтожил угрозу. Не пострадают простые люди — это само по себе прекрасно. Но лично я эгоистично счастлива, что господин посол справился. Полагаю, в моей первой жизни господин посол нарвался на виверн и, не будучи готовым, погиб. Но теперь всё изменилось. И не без моего незримого участия.
— Господин посол, поздравляю!
— Да-да, поздравляем, господин посол, — наперебой восклицают подружки, давешние брюнетка и блондинка. Их имена, хотя я их слышала, вылетели из головы.
Интересно, они просто не очень умные или временное затмение разума? Даже я впечатлена, что господин посол, будучи государственным “умником”, показал себя выдающимся воином.
— Не стоит, леди, — отмахивается он.
Девушки вынуждены вновь поправлять его, что они не леди.
Великий князь поднимает в честь господина посла тост за тостом. Вино льётся, опусташается бочка за бочкой, и постепенно атмосфера ужина меняется. Старшие дамы начинают, ссылаясь на усталость, расходиться, уводя дочерей. Некоторые мужчины тоже откланиваются.
Среди тех, кто уходит — господин посол.
Я не могла бы с ним прогуляться, тем более в сгущающихся сумерках, но столкнуться, притворившись, что это случайность, и обменяться парой фраз этикет не запрещает. Он, легко поняв моё намерение, обращается ко мне первым, и в глазах высшего света я окончательно превращаюсь в жертву имперской бестактности.
— Княжна Исидара, надеюсь, я могу надеяться на вашу благосклонность.
Вот же!
— Господин посол, вы говорите нечто двусмысленное. Я поздравляю вас с блестящей охотой.
— Из шкур виверн получится отличный кожаный охотничий костюм для холодной осенней и зимней погоды. Жаль, что я не смогу увидеть, как он подчеркнёт вашу красоту.
— Разве Таэль собирается вас отозвать, господин посол? — не тогда, когда появилась информация о песчаниках!
Что за новости такие?!
— Простите, что вынужден вас расстроить, — он разводит руками и прощается коротким поклоном.
Я не могу понять, что мелькнуло в его глазах. Возможно, он сам пожелал вернуться? Далеко не всё можно доверить бумаге, а долг значит слишком многое… Да о чём я? Я действительно подумала, что нравлюсь ему как девушка? С чего бы мне ему нравиться? Он ясно сказал, что наши отношения изначально обречены, а теперь ещё нас ждёт скорое расставание.
Когда господин посол уедет, по крайней мере у меня останется сеньор Поморро…
Я рано ложусь спать.
На природе сон сладок.
Утром я провожаю господина посла. Уверенная, что всё страшное позади, полдня я пребываю в приподнятом настроении, пока не возвращается сопровождавший господина посла егерь:
— Господин посол Таэля трагически погиб, разорван диким зверем.
 
Глава 15
Что?
Невозможно!
Господин посол знал об угрозе, господин посол уничтожил гнездо виверн. Как какой-то хищник мог… разорвать? Я мотаю головой, будто это поможет отогнать нарисованную воображением картинку. Может быть, это ошибка? Или егерь сообщил о смерти господина посла, следуя плану, не зная, что виверны уничтожены? Нет, абсурд.
Шум, гам.
Реальность будто мозаика рассыпается на фрагменты. Великий князь требует подробный доклад. Группа егерей спешно выезжает к месту трагедии. Леди Аль картинно промакивает уголок глаза шёлковым платком.
В себя меня приводит чьё-то едкое замечание:
— Вчера молодой князь Кокберг был зол на господина таэльского посла.
Они всерьёз вознамерились повесить убийство на брата?! Нет-нет. Я крепко зажмуриваюсь и выдыхаю. Надо успокоиться.