Невеста решает бунтовать

Впрочем, пусть хоть императором обзавётся, титул его не защитит.
Сколько времени осталось до таэльского вторжения?
Великий князь обращается с короткой приветственной речью. Я не особенно прислушиваюсь. Его речь я уже слышала не раз, она не меняется из года в год.
Солнце ползёт к зениту.
Мужчины расходятся готовиться к выезду. Дамы и юные особы сбиваются в стайки. Парнишка лет шестнадцати, краснея, даёт обещание княжне Ярес, и та небрежно повязывает ленту на запястье очередного кавалера.
— Княжне пришлось вышить больше двух десятков монограмм, — вздыхает леди Аль.
— Только у леди Ненис больше обещаний. Кто же из них получит победу? — подхватывает одна из младших фрейлин.
— Княжна Исидара, неужели вы повязали всего одну?
Я игнорирую фрейлину, но не могу проигнорировать принцессу.
— Княжна Исидара, вы не решились участвовать? — улыбается Габриэль.
— Как я могу, ваше высочество? Я уже приняла обещание.
— Имперца, — едко замечает леди Аль.
Я пожимаю плечами — оправдываться не собираюсь. Господин посол принял удар на себя, в глазах света я жертва его бестактности.
Леди не успокаиваются.
— Княжна, вы выбрали наряд лунного цвета. Так… дерзко.
В обычной жизни белый цвет можно носить свободно, хоть и с некоторыми оговорками, но сегодня играют ассоциации. Мужчины дают обещания, представая в образе рыцарей, очистивших полуостров, а принимающие обещание девушки выступают в роли Белой богини. Нарядиться в белое… действительно дерзость.
Я улыбаюсь, принимаю укол как комплимент.
Солнце достигает зенита.
Трубный гул оглушает — охота открывается.
Великий князь и наследный принц, оба верхом, ослепляют золотым блеском парадных мундиров, но, как по мне, безнадёжно уступают сдержанному великолепию господина таэльского посла. Я буквально прилипаю взглядом к выглядывающему из-под манжета банту. Свист сливается с лаем собак, и мужчины устремляются к лесу.
Участвуют и папа, и брат. Я просила их быть осторожнее… Папа обещал не удаляться в лес и вернуться вслед за Великим князем после небольшой прогулки, а Кей всё же примет полноценное участие — на его запястье я заметила ленту.
Отказался бы он от участия, если бы я сказала правду? Сомневаюсь…
Я ограничилась тем, что шепнула, будто по большому секрету её высочество предупредила меня о выпущенных в лес диких крупных хищниках, якобы, ради таэльского посла.
Настроение портится. Я успокаиваю себя тем, что чувствую в себе силу вернуться на сутки или двое. Мне хватит и меньшего срока, таким образом всё должно быть в порядке, верно?
Я устраиваюсь в тени навеса, принимаю от дворцовой служанки чай.
Говоря откровенно, охота — скучнейшая вещь, если только ты не мчишься на быстроногом коне, загоняя добычу. Великокняжеская охота ещё более скучна. Хотя когда-то мне нравилось…
Сплетни, словесный яд, игра в фанты…
Из леса возвращается Великий князь с первой добычей — матёрый волк, сражённый с одного удара. Естественно, волк добыт стараниями егерей, но кого это волнует? Великий князь уходит в свой шатёр.
Вскоре начинают возвращаться мужчины старшего возраста — кто-то с подстреленным зайцем и прочей мелкой дичью, кто и вовсе пустой. Мужчины составят компанию Великому князь и жёнам… Я чуть ли не каждую минуту поглядываю в сторону леса, пока не замечаю папу верхом на его рыжем Криге.
— Княжна Кокберг, неужели вы думаете, что господин посол вернётся одним из первых?
Подразумевается — без добычи.
— Я жду новостей и победы, — я отвечаю чистую правду.
Мне хочется убедиться, что папа в порядке, но я сдерживаюсь и остаюсь среди приближённых к Габриэль леди. За мной наблюдают не только фрейлины с леди Аль во главе, но и сама принцесса. Мне следует быть сдержаннее.
Игра в фанты сменяется игрой в бридж.
Слуги сообщают о достижениях охотников — докладывают ведущему учёт дичи распорядителю, и новости распространяются по лагерю, девушки подсчитывают трофеи.
Кей подстрелил фазана.
О господине после пока ни слова…
Лёгкий обед-пикник, прогулка по живописным окрестностям в противоположной от храма стороне. Я повторно упоминаю, что храм в ужасном состоянии. Габриэль обещает разобраться, но не похоже, что она собирается предпринять что бы то ни было всерьёз. Кто проверит? После завершения охоты доступ в Великокняжеские угодья будет закрыт.
После прогулки мы возвращаемся к шатрам, и Габриэль предлагает посоревноваться в сочинении посвящённых красотам природы четверостиший.
Слуга докладывает, что Кей убил лису. Новость радует и не радует одновременно. Хорошо, что с братом всё в порядке, но я беспокоюсь, что он увлёкся и забрался слишком глубоко в лесные дебри.
Час спустя Кей прибавляет на свой счёт зайца.
Близится вечер, и мужчины, принявшие в охоте участие не как папа, а по-настоящему, начинают стекаться к лагерю. Скоро ужин — слуги уже готовят на вертеле дичь.
Наконец, Кей возвращается. Уже на обратном пути он добыл молодого волка и попал в десятку лучших. Результат достойный.
Возвращается наследный принц.
Когда начинает смеркаться, в лесу остаются только трое охотников. Среди них господин Таэльский посол.
— Нам следует отправить на поиски егерей? — спрашивает один из лордов у Великого князя.
Ужин вот-вот начнётся, я сижу, опираясь на подушку и жду, когда слуги начнут разносить блюда с приготовленной дичью. Естественно, моё место подле Габриэль неподалёку от Великого князя, и вопрос, заданный громким басом, я прекрасно слышу.
Я оборачиваюсь.
Я уже придумала — свою нервозность я объясню тем, что господин посол дал мне обещание.
— Солнце ещё не зашло, — отказывается Великий князь.
Почему…? Разве слишком поздно начатые поиски не дополнительный повод для обвинений? Зачем провоцировать империю?
Или Великий князь знает. что ничего не получилось? Господин посол знал о покушении, он не мог позволить убить себя.
— Княжна Исидара? — удивлённо окликает леди Аль.
— Возвращается!
— Господин таэльский посол…
Вместе со всеми я оборачиваюсь. От леса движется… Господин посол слишком далеко, чтобы видеть его ясно, но это, без сомнения, он. Вороной конь, красуясь, гарцует, всадник, облачённый в чёрный камзол сливается с конём в единое целое… Чуть позади четвёрка егереей на лошадях с заметным трудом тащит к лагерю что-то очень большое и непонятное.
Даже Великий князь поднимается, чтобы выйти навстречу.