Ещё один поцелуй
Я задумалась, глядя на принца, а Прескот, тяжело дыша, убрал волосы со лба и жестом велел мне опустить оконное стекло. Быстро схватившись за старомодную рукоятку, я послушалась, и холодный ветер начал хлестать меня по щекам.
— Прескот? Что случилось… — начала я и застыла, когда он наклонился, взял мое лицо в ладони и поцеловал меня.
Губы Прескота легонько коснулись моих. Они были прохладными, свежими и одновременно сладкими, но с каждым мгновением, с каждым биением наших сердец, становились теплее и теплее. Я замерла, как и все во мне, и даже не была уверена, дышу ли я еще.
А вот дыхание Прескота щекотало мою кожу. Его пальцы гладили мои волосы. Прежде чем я действительно поняла, что делаю, я закрыла глаза и ответила на поцелуй. Я чувствовала Прескота, пробуя его губы на вкус. Поцелуй был страстным и терпким. Я задрожала, прикоснулась к сильным пальцам, которые ласкали меня, и…
Покашливание шофера заставило нас отстраниться друг от друга.
— Мисс, вы будете выходить? — спросил таксист.
— Я… я… — забормотала я с запинкой и посмотрела на Прескота: его дыхание вырывалось изо рта белыми облачками пара.
— Пожалуйста, отвезите ее домой, — сказал он шоферу. Четко, но мягко. Его глаза светились теплом и нежностью. — Я просто хочу попрощаться. Это займет всего секунду.
Таксист что-то буркнул, но Прескот не стал ничего отвечать, он снова наклонился и взял меня за руку.
— Что? — промямлила я. Ничего лучше, чем отрывистые псевдопредложения, мой мозг явно не мог придумать.
Прескот молчал. Он перевернул мою ладонь, достал из кармана ручку и начал что-то писать. Дрожь пробежала по всему моему телу. Каждая клеточка танцевала под изящными линиями, которые Прескот оставлял на моей коже при помощи гелевого стержня.
Когда я взглянула на Прескота, он уже спрятал ручку в карман, отпустил мою ладонь и улыбнулся. Я сжала руку в кулак.
— На всякий случай… если когда-нибудь я смогу отдать тебе должок. До свидания, Сильвер. — С этими словами он повернулся и ушел.
Я долго смотрела ему вслед, а уж потом как-то сумела сказать таксисту адрес Райана и Айви. Только когда машина миновала два перекрестка, мне удалось разжать руку. Кожу до сих пор покалывало после тех легких прикосновений, когда Прескот писал что-то на моей ладони.
Я увидела цифры, над которыми была нарисована маленькая корона.
Прескот дал мне номер своего телефона.
Сильвер— Ты лопух! Я могу сильнее раскачаться! — рассмеялась я, чуть присела, чтобы мощнее оттолкнуться, и взмыла в воздух.
Ветер засвистел в ушах. Во Флориде нет запаха свежескошенной травы: большинство горожан предпочитали рулонный газон, однако и эта трава все равно выглядела сочно и зелено, когда я пролетала над ней как птица.
— Неправда! Я могу еще выше! — закричал Райан и пронесся мимо меня.
Я покосилась на него. Мальчишка Райан был в бежевых шортах, его колени — как и мои — украшали многочисленные синяки. Он смеялся, щурил зеленые глаза и так мотал головой, что спутанные пряди черных волос падали на лоб. Проклятье, ему действительно удалось раскачаться еще сильнее! Я должна сделать что-нибудь покруче.
— И я могу летать! — проревела я в спину Райану.
Мальчишка только что снова был притянут силой тяжести, поэтому качнулся назад.
Я сконцентрировалась, зажмурилась, глубоко вздохнула, игнорируя страх и мысленный голос мамы в голове, который «просыпался», когда я делала что-то опасное. Но он давно был всего лишь эхом. Внезапно я почувствовала невесомость. Находясь на высоте, я просто отпустила руки. Пальцы освободились от пахнущей медью цепочки. Гравитация притянула меня к себе, а потом на мгновение мне действительно показалось, что я лечу. Высоко. Все выше и выше. Подальше от душевной боли, которая была слишком велика для детского сердца.
Мои глаза заслезились из-за ветра, и я, должно быть, рассмеялась. Наверняка Райан пристально и с уважением смотрел на меня. Он всегда должен так делать.
Все должны смотреть на меня.
— Райан… — начала я и услышала, как друг кричит.
Райан вопил как ненормальный.
Мне было интересно, почему он испугался, хотя я была в полном порядке. Во всяком случае, до тех пор, пока не заметила, что мои «крылья» отвалились. Я потеряла их и падала, падала, падала, пока не грохнулась на землю. Треск моих костей заглушил вой Райана. Не знаю точно, что произошло позже, поскольку все расплылось в вихре цветов, запахов и звуков. Однако кое-что могу четко вспомнить — ту невероятную боль, которая, впрочем, исходила не от сломанного предплечья, а от осознания того, что я больше никогда не смогу летать.
Никогда не смогу оставить воспоминания в далеком прошлом… хотя эти воспоминания подавляли меня, рвали на кусочки и хоронили каждый день.
— Что это значит?
Райан выглядел гордым, когда, зажав язык между зубами, водил красным фломастером по моему гипсу. В больничной палате сильно пахло антисептиком.
— Здесь написано мое имя — Райан, — гордо сказал друг, указывая на странные каракули. — Вот Р, а вот А. На самом деле нас еще не учили писать, но я уже могу, потому что я очень умный. И ты, наверное, научишься, когда…
Я со злостью сжала в кулак здоровую руку и ударила мальчишку по плечу.
— Ай! Ты чего?
— Хватит болтать! Я тоже не дура! — крикнула я.
Зрачки Райана расширились. Я увидела в его глазах свое отражение.
Я была слишком бледная и худая, настоящий призрак со спутанными волосами и огромными гневными глазами.
— Я просто не смогла пойти в школу, потому что мамуля болеет. В следующем году пойду в подготовительную группу и стану намного умнее тебя! Намного-намного умнее!
Райан хотел было что-то возразить, но вдруг распахнулась дверь, и на пороге появилась медсестра в розовом халате. Она тоже пахла антисептиком, как и все здесь в больнице.
— Дейзи? — спросила она, мягко улыбаясь и придерживая дверь. — Отец хочет тебя видеть. Прошу вас, майор.
Мы с Райаном одновременно замерли. Я уже не помню, действительно ли дверь заскрипела, но в моих воспоминаниях — да. Я подняла голову, когда по полу проскользнула тень, поглотившая солнечный свет. Она заполняла сантиметр за сантиметром, пока не оказалась полностью надо мной.
— Привет, Сильвер.
Я открыла рот и…
— Сильвер? Сильвер! Проснись!
— Черт! — Я резко подскочила и сильно ударилась лбом о что-то твердое. — Дьявол!
Райан вздрогнул, и мы синхронно схватились за наши гудящие головы.
— Что, блин, ты делаешь, Райан? — застонала я, когда он сердито посмотрел на меня.