(не) Верь мне

Я не видела, в каком состоянии сейчас находится Демьян, так как широкая спина Кости закрывала мне обзор, и я пока не решалась разжать руки. Но меня очень беспокоило, что Дем не издает ни звука.
Нет, мне не жаль его. Возможно я ужасный человек, но в этот момент я почувствовала облегчение и даже немного радости.
Тогда кроме нескольких синяков, он не нанес мне физического вреда. Но морально я была сломлена. Все эти насмешки, оскорбления, и отношения студентов ко мне как к доступной девушке сказывались на моем психологическом состоянии. Даже страх от нападения тех девушек, я заставила себя отпустить. Тогда я просто держалась из последних сил, и нападение Демьяна, его домогательства стали последней каплей.
Я была дерганная, у меня была депрессия, появились фобии — все это ужасно сказывалось на мне. И вот теперь спустя столько лет, он получил по заслугам.
Но то что он сейчас, после стольких ударов, даже не издавал стонов, или хрипов, очень беспокоило. Я переживала не за него. Нет. Я переживала за Костю.
Что если Демьян обратиться в полицию и Суворова посадят? А если он убил его?
Противный холодок пробежался вдоль позвоночника.
Взглянула на окна многоэтажного дома, где жил Костя. Казалось, что все соседи спят, и никому нет дела до разборок, которые сейчас происходили во дворе их дома. Это даже к лучшему.
Пока я рассматривала окна, Костя что-то достал из кармана, и я увидела слабую подсветку.
— Здравствуйте, — сказал через несколько секунд, и я поняла, что он кому-то звонит. — Нужна бригада скорой помощи. Парень в тяжелом состоянии.
Когда он продиктовал адрес, я вздрогнула, с опозданием осознавая, что именно он делает. Костя положил руку поверх моих и крепко сжал. Он рассказал, что у Демьяна возможно сотрясение и сильные ушибы.
— Что ты делаешь? — зашипела на него, разрывая объятия.
Хотела обойти его, чтобы взглянуть ему в глаза, но мужчина сам развернулся, закрывая от меня Дема.
— Вызвал ему скорую, — ответил он очевидную вещь, пристально глядя на меня.
Прикрыла глаза, стараясь унять дрожь во всем теле, которая появилась после звонка.
— Он напишет заявления, и тебя посадят в тюрьму, — произнесла, чувствуя, как горло сжимается от волнения.
— Ему нужна помощь врачей.
Кивнула, соглашаясь с его словами. А сама думала, как помочь Косте и вытащить его из этих неприятностей, в которые он попал из-за меня.
— Давай уедем? — спросила с тревогой глядя в его глаза. — Я знаю одну деревню. Она находится далеко отсюда. Там потрясающая природа и речка есть. Я жила там недолго. Это очень тихое и отдаленное место. Давай туда уедем?
К черту Стрельцова, к черту наш договор, я заработаю денег и верну ему долг, пусть и вкалывать придется на трех работать. Плевать.
— Успокойся, Насть, — произнес Суворов, мягко проводя подушечками пальцев по моей щеке. — Все хорошо.
Он подмигнул, но как-то не весело. И горькая усмешка, которая появилась на его губах, дала понять, что парень не согласен с моим предложением.
   
Глава 20
Константин
— Мы никуда не поедем, Настюш, — ответил внимательно глядя в перепуганные глаза девушки. — Если Дем подаст заявление в полицию — я отвечу за свои действия, и не буду прятать голову в песок. К тому же, мы не можем уехать, пока не решим вопрос со Стерльцовым, — непроизвольно окинул двор взглядом и продолжил, слегка понизив голос. — Ты сама знаешь, что он настроен решительно, и ему нужны документы.
Яркие огни машины скорой помощи осветили двор и уже через несколько секунд три медицинских работника бежали в нашу сторону. Они присели возле окровавленного Демьяна и начали его осматривать, тихо переговариваясь между собой.
Почувствовал, как Настя встала рядом со мной и накрыла мою правую руку своей. Это было неожиданно, и я с удивлением посмотрел в глаза девушки. Ее взгляд был решительным, и она чуть крепче сжала мою руку. Опустил взгляд вниз и только тогда понял, что она прячет мою окровавленную конечность от свидетелей.
Она пытается меня защитить. Хочет спрятать доказательства того, что это я избил парня.
Чокнутая девчонка.
— Мы забираем его в центральную больницу, — сказала медик. — У него сильные повреждения.
Врачи начали готовить Демьяна к транспортировке, а потом и укладывать на носилки. В этот момент он тихо застонал, и я смог облегченно выдохнуть.
— Я поеду за вами, — сказал врачам, когда они погрузили парня в машину. Назвать его другом у меня даже в мыслях теперь не получалось.
Настя от моих слов резко повернула голову и удивленно на меня посмотрела, но я проигнорировал ее взгляд. В данный момент я ненавидел своего бывшего друга за то, что он сделал с девушкой, за то, через что ей пришлось пройти из-за него. Но в тоже время понимал, что должен быть в больнице, когда он очнется.
Медики согласились, продиктовали адрес и спешно покинули наш двор, а я развернулся и направился в подъезд. Надо зайти домой и взять ключи от машины.
— Ты действительно собираешься ехать в больницу, — произнесла Настя, когда я переоделся и проверял наличие документов, ключей и бумажника, на случай если пригодится наличка.
— Да. Я сам не знаю почему, но чувствую, что должен быть там.
Я не смотрел ей в глаза. Боялся что она не поймет меня. Да что тут говорить, я и сам себя не понимал.
Настя тяжело вздохнула.
— Хотя бы руки обработай, — произнесла она без осуждения.
Чернова прошла в ванную и достала аптечку. Я встал рядом с ней, и наблюдал, как она достает ватные диски, перекись и лейкопластыри.
— Дай мне, — произнес, забирая у нее флакончик.
Помыл с мылом руки, потом вытер их об полотенце, местами оставляя красные пятна. Затем открыл перекись и просто полил ей на раны. Кожу неприятно защипало и начала появляться белая пенка.
Настя внимательно наблюдала за моими действиями, а потом подняла глаза на зеркало и встретилась со мной взглядом. Она сделала шаг ко мне и уткнулась лбом мне в плечо.
— Что теперь будет?
— Не знаю, — честно ответил ей.
Я думал, что хорошо знаю своего друга. Он всегда был веселым и компанейским парнем. Любил проводить время с девушками, но все, что между ними происходило, было исключительно по обоюдному согласию. Я и подумать не мог, что он способен на то, что сделал с Настей.
Ужасно разочаровываться в друзьях.
— Я волнуюсь о тебе, — едва слышно прошептала она, а у меня перехватило дыхание от этих слов.
Захотелось обнять ее, крепко прижать к себе, спрятать в своих объятиях от всего мира и защищать до последнего вздоха.