(не) Верь мне

Паника, накрыла с головой, от понимания того, что сейчас случится самое страшное. Он сделал шаг в мою сторону и прикоснулся к моему бедру.
Это стало спусковым крючком для меня.
В этот момент сознание, словно отключилось, и я действовала на инстинктах. Мне было плевать, что юбка задралась, все равно, что сейчас он видит мое белье.
Я замахнулась ногой и со всей силы ударила этого маньяка. Парень упал на пол, схватился за голову и застонал.
Соскользнула со стола, больно ударившись коленями о пол, и ползком направилась к двери. От страха и адреналина дрожали ноги, из-за этого не получалось выпрямиться и убежать, но я не сдавалась.
Ползла, пока не услышала, позади себя шуршание, а потом и ругательства.
Мне хотелось вскочить и побежать со всех сил подальше от сюда, но руки тряслись, не позволяя оттолкнуться от пола.
Почувствовала, как Демьян схватил меня за лодыжку, и закричала во все горло.
— Помогите!
   
Глава 19
Анастасия
Наши дни
Воспоминания были отвратительными и придавали горечь каждому произнесенному слову. А в душе было мерзко от действий Демьяна и от самой себя. Это отвратительно когда тебя лапает посторонний мужчина против твоей воли.
— Он тебя…? — Костя не договорил свой вопрос, но и без слов было понятно, что он имеет ввиду.
— Нет. Он не успел. Мой крик услышал преподаватель, и прибежал на помощь, — зажмурила глаза и встряхнула головой. Это ужасные, отвратительные воспоминания, которые я мечтаю забыть. — Мне давно не снился этот кошмар. Прости, что разбудила.
Опустила взгляд на свои руки, потому что не хотелось смотреть на Суворова. Точнее не хотелось увидеть в его глазах жалость или еще хуже — отвращение.
Да, Демьян не успел сделать то, что собирался. Но еще очень долгое время я боялась мужчин, вздрагивала от чужих прикосновений, а еще я ненавидела свое тело и внешность.
— Когда позвала на помощь, я все еще сопротивлялась, — тихо продолжила, делиться с ним этими ужасными воспоминаниями. — Тогда Демьян схватил меня за волосы и намотал их на свой кулак. От этого я испугалась еще больше. Но хуже всего, что так ему удалось меня удерживать на одном месте, — вытерла слезы и глубоко вздохнула. — После этого я обрезала волосы. Я ненавидела свою старую длину, поэтому пришла в парикмахерскую и попросила обрезать их как можно короче. С тех пор я носила только каре.
Костя прикрыл глаза и шумно выдохнул. Казалось, он и не дышал все это время.
— Прости меня, — хрипло прошептал он, утыкаясь мне в волосы, и крепко прижимая к себе. — Прости.
Аккуратно положила руку ему на плечо. Я не гладила, не ласкала, просто смотрела на свою руку, как мне легко удается прикасаться к Косте и в этот момент я почувствовала безмерную благодарность психологу, которая помогла мне пережить это.
В новом ВУЗе я была дикая. От всех шарахалась, пряталась от студентов, чтобы не общаться с ними. Но спустя почти полгода, я случайно нашла интересный фильм в интернете. Главной идеей было преодоления себя — взглянуть своим страхам в глаза.
Этот фильм вдохновил меня, и я решила переосмыслить свою жизнь. Я боялась людей, в основном мужчин. Понимала, что мне надо попытаться самой заговорить со студентами. Элементарно спросить который час было для меня целое испытание, которое я с треском провалила.
Тогда я поняла, что самой мне не справиться. Повезло, что в университете был штатный психолог, к которой я и записалась на прием. Первые наши встречи проходили в тишине. Я просто сидела на диване и молчала, в то время, как Лиза, именно так она и просила ее называть, без отчества, иногда задавала вопросы о погоде и прочей ерунде. А иногда она рассказывала мне о своих любимых блюдах, и что планирует приготовить сегодня на ужин. Мне казались эти сеансы пустой тратой времени, но на третьей или четвертой нашей встрече мне удалось рассказать ей, как прошел мой день. А значительно позже я смогла рассказать ей о своей проблеме. Лиза давала советы, рекомендации и задания, которые я должна была выполнить.
Одним из них было подойти к пяти незнакомым мужчинам и заговорить с ними. Она дала мне список вопросов, которые я должна была задать прохожим. Для меня это было сложно, я даже думала, что невыполнимо, но благодаря советам — я справилась.
Родители не знали о том, что произошло. Я не хотела их беспокоить, и они думали, что я просто очень скромная и тихая, поэтому не завела друзей в новом учебном заведении.
Неожиданно раздавшийся сигнал телефона вывел меня из воспоминаний.
Костя нахмурился, но все же взял гаджет с тумбочки, которая стояла как раз недалеко от нас. Он разблокировал экран, несколько долгих секунд хмуро смотрел на оповещение, а потом резко вскочил на ноги.
— Я сейчас, произнес Суворов, и я не узнала его голос, настолько он был злым, с рычащими нотками. По одному звуку уже было понятно, что Костя в ярости.
Когда мужчина вышел из комнаты, я не удержала своего любопытства и заглянула в телефон. Там была переписка Демьяна и Кости. Суворов просил его подождать, а сейчас видимо Демьяну это надоело, и он прислал целую тираду из нецензурных слов, спрашивая, где ходит его друг.
А я стояла и не могла понять, что так вывело Костю из себя? Возможно то, что сообщение было именно от этого друга, его разозлило.
Я размышляла об этом, пока не услышала странные звуки с улицы. Выглянула в окно, увидела, что Костя повалил Демьяна на землю и жестоко, с каким-то остервенением бил своего друга.
Ахнула, отступила на шаг от окна, а в следующее мгновение уже бежала на улицу, желая остановить это кровопролитие.
А выбежав из подъезда - замерла.
Костя рычал, матерился и с каждым произнесенным словом его кулак врезался в тело Демьяна.
Хлопнула подъездная дверь, и я вздрогнула от неожиданности. Сжала руки в кулаки, чтобы унять дрожь и на ватных ногах подошла к Суворову.
— Костя, остановись, — постаралась сказать, как можно громче, чтобы мужчина услышал меня, но от волнения голос вышел хриплым и едва слышным.
Конечно, он не услышал меня, так и продолжал наносить удары, в то время, как Демьян не применял никаких попыток остановить или ответить на удары. Он лежал на земле и прикрывал голову руками.
Костя матерился, угрожал убить друга за то что он сделал. И я поняла, что да, он может выполнить свою грозу. Когда Суворов занес руку для очередного удара, я подбежала ближе и крепко прижалась к мужчине со спины, обнимая его за талию, и сцепляя руки в замок на его животе, чтобы у него не получилось разъединить объятия.
— Костенька, не надо. Прошу тебя. Убьешь ведь, — шептала, уткнувшись ему между лопаток.
Суворов сделал несколько судорожных вдохов и его рука, словно у тряпичной куклы, безвольно упала вдоль тела. Он опустил голову, продолжая глубоко дышать, а плечи были все еще напряжены.