Любить нельзя

В колдовских зелёных глазах Марка зажегся огонек.
– Как старушка, – он растянул губы в усмешке. – Как самая миленькая и сексуальная стару… Эй, за что?!
Этот тычок в ребро парня был совершенно осознанным и обдуманным решением.
– За все хорошее, – буркнула я, выпутавшись окончательно из его хватки. – Идем ужинать, пока я добрая и не…
Я уже подняла с паркета пачку сливок и хотела поискать свои наушники, как мои кисти мягко обхватили пальцы Марка, и он развернул меня. Быстро чмокнул меня в щеку и… И собственно все. Мысли запутались, слиплись, как неправильно сваренные спагетти, и даже забылось, почему я пока добрая и что "не".
– Чуть позже, Полинка, – брат уже направлялся прочь из кухни. – Сейчас я минут на десять в кабинет, а потом спущусь, и ты мне расскажешь, что испортило твоё настроение.
Мне сразу вспомнилась Карина. Поморщилась и… Стоп. Кабинет папы? Сегодня это место очень уж популярно. Не знаю, но что-то у меня в голове противно щелкнуло. Подозрительно? Очень. И как бы мне не хотелось верить, что Авдеева не такая, но…
Быстро стянула с себя фартук и бросилась за Мариком.
– Марк! – позвала и вбежала по лестнице к остановившемуся парню.
– Что случилось? – он посмотрел в мои глаза, выискивая ответ.
– Ничего. Просто… Я сегодня застала Карину, выходящей из папиного кабинета, а у ее отца руководящая должность в компании. И мне подумалось… – я не была уверена, но и не сказать не могла.
    
Глава 12
Понедельник. Утро
 
– Марик, останови машину вон там, – показала на угол, где ютился маленький книжный магазин. – До универа я пешко…
– Зачем? – бесцеремонно перебил он, отвлекаясь от дороги и посмотрев на меня.
– Как это "зачем"? – не поняла я. Скрестила руки на груди и терпеливо пояснила: – Чтобы нас не видели вместе, конечно.
Если бы лишь взглядом можно было бы испепелить или заморозить, то я сейчас лежала бы на переднем сидении машины Марка кучей заиндевелого пепла. Потому что в его глазах засверкал обжигающий холод, причину которого я не сумела определить. Что не так? Перебрала в уме наш разговор – мы вполне мило беседовали о разной ерунде до моей вполне безобидной просьбы.
– Как хочешь, – холодно кивнул парень, вновь сконцентрировавшись на вождении. Светофор зажегся зеленым, и Марик плавно повел "Ауди" вперед.
Я расстегнула ремень безопасности, достала из сумочки зеркало. Вгляделась в свое несколько помятое лицо и с досадой отметила, что темные мешки под глазами нисколько не ушли – кажется, освежающие патчи освежают лишь кошелек, оставляя после себя ощутимую пустоту. К слову, мне ни холодный душ, ни крепкий кофе тоже не помогли. А вот нормальный сон помог бы, только вот учеба…
Вздохнув, быстро прошлась расческой по волосам. Вчерашний вечер и ссора с Кариной совсем выбили меня из колеи. Я всю ночь думала о ее словах и о возможных проблемах, которые она теоретически могла вызвать.
Погрузившись в размышления, не сразу не заметила, что книжный мы давно проехали и уже подъезжаем к самому университету.
– Марк?!
Он криво улыбнулся:
– Да, Поля?
– Тормози сейчас же! – возмущенно воскликнула я. – Какого черта?!
Если я считала, что он послушает меня, то ошибалась. Марик снова сделал по-своему: преодолел оставшиеся триста метров и потом да, действительно притормозил. У самого альма-матер. И заявил как ни в чем не бывало:
– Остановился.
Приличных слов у меня не нашлось, потому, сжимая в руках лямку рюкзака и сдерживая в себе желание стукнуть им наглеца, прошипела:
– Как ты точно исполняешь мои просьбы! Я в восторге!
– Ага, – парень ничуть не смутился и самодовольно ухмыльнулся. – Я вообще очень исполнительный.
– Но не предусмотрительный, – вставила я и язвительно продолжила: – Ты как-то забыл, что твою машину разве что слепой не знает. А так как в нашем замечательном учебном учреждении слепых пока нет, то… Полюбуйся, милый!
И собственно указала на совсем-совсем случайно оказавшихся вдруг рядом студенток. Даже те, кто до этого спешил скрыться от холодного ветра в холле, передумали заходить в здание и с любопытством поджидали, кто же выйдет из авто самого Марка Чернигова. Он же никогда не скрывал свои похождения и менял девушек быстрее, чем успевал запомнить их имя. Когда-то. Сейчас у брата времени не то что на интрижки, даже на отдых нет, но от воспоминаний у меня все равно еще больше испортилось настроение.
– А что тебя смущает, – хмыкнул, – милая?
Интересно, если исполню свое заветное желание его, придушив его, и скажу, что так и было, мне поверят?
– Не знаю, дорогой, – стараясь говорить спокойно, произнесла я. – Может быть, восхитительнейшая картинка "Возвращание блудного бабника"? Или то, что я стала ее непосредственным участником?
Марик обвел взглядом собравшихся, потом посмотрел на меня и неожиданно рассмеялся.
– Что? – хмуро спросила, понимая, что начинаю смягчаться и ругаться как-то уже не хочется.
– Ты безумно очаровательная, даже когда строишь кровавые планы в своей хорошенькой голове, – меня щелкнули по носу. И пока я ошалело переваривала его фразу, парень заправил мою непослушную прядку за ухо и, наклонившись и опаляя дыханием кожу, прошептал: – Кстати, я не против еще посидеть, но понимаешь, пока мы прилично общаемся, кто-то додумывает свою версию "Возвращения блудного бабника" с рейтингом "R"*. И со всеми подробностями!
Я выскочила из машины раньше, чем он успел договорить. Захлопнула дверцу под его хохот и быстрым шагом направилась к крыльцу. Игнорируя жар в щеках, которые и холодных ветер остудить не сумел, и повышенное внимание со стороны студиозов. О, Боже, с кем я живу? И кого я терплю? Зла на него не хватает! В этом очередной раз удостоверилась, когда не успела я снять верхнюю одежду, зазвонил телефон.
– Я забыл пожелать тебе удачного дня, – уже без издевки в голосе сообщил он, едва приняла звонок.
– Угу. Спасибо.
– Эй, ты что, Поль? Расстроилась из-за возможных слухов?
Очень. Афишировать, что мы родня, я не желаю, а слышать бредовые истории о том, как и меня Чер (так называли Марка его дружки и девушки) поматросил и бросил – сомнительное удовольствие.
– Поль? – нетерпеливо позвал.
– Да, – выдохнула в трубку, расстегивая куртку одной рукой. Потом, зажав сматфон между щекой и плечом, повесила свою парку на крючок в гардеробе.
– Тогда я готов расстаться со своей репутацией и рассказать, что ты меня послала куда подальше. Все ради тебя, малышка, – в привычном шутливом тоне ответил Марик.
– Сейчас точно пошлю! – не выдержала я. Ну сколько можно издеваться?