Фокусник, руки прочь!
Дверь к вящей радости оказалась вполне новой, и приветствующий мое появление скрип не состоялся. Я затаилась в тамбуре, прислушиваясь к происходящему внутри. Дверь, ведущая в комнату, была приоткрыта, поэтому на слышимость я пожаловаться не могла.
– Не в твоем положении понтоваться, – прозвучал незнакомый грубый голос.
– Сперва вы отпускаете родителей, а потом я отправляюсь с вами хоть на край света, – донесся до меня уверенный и даже ни капли не испуганный голос Ромки.
«Молодец, не показывает свой страх», – с одобрением подумала я.
– Ты совсем отмороженный, – усмехнулся третий голос. – Или ствол, направленный прямиком тебе в лоб, ни о чем не говорит?
А вот эти слова заставили напрячься. Холод сковал поясницу, а в голове забилась мысль о побеге. Никто меня не видел, не слышал и не знает, что я здесь. Делов-то – аккуратно выйти на улицу, дойти до шоссе и сесть на маршрутку в сторону города. И кто меня осудит? Наличие пистолета и неадекватных головорезов – весомый аргумент, чтобы позаботиться о себе в первую очередь. Тем более что Ромка мне по сути никто. Но вместо того чтобы благоразумно уносить свою пятую точку в направлении остановки, я покрепче ухватилась за биту и сделала осторожный шаг к приоткрытой двери. За ним еще один и еще. Осмелев, вытянула шею, чтобы заглянуть в щель. Перед глазами появились две одинаково широких и грузных спины, обтянутых кожаными куртками. Где находились остальные люди, с моей позиции было не разглядеть. Ромка тем временем хмыкнул:
– У вас, парни, даже глушителей нет. Неужели стрелять решитесь? Соседей понабежит… Так что давайте уж договариваться.
– Я тебя, лошара, и без пушки вальцану, – произнесла правая спина и двинулась вглубь комнаты.
Я струхнула. Вся надежда была на Ромку, а если его сейчас начнут вальцевать или что там этот тип пообещал с ним делать, то и моя песенка будет спета. И тут пришло осознание: время действовать. Я со всей силы пнула дверь, тем самым распахивая ее, и гаркнула:
– Девочек вызывали? – бандиты с недоумением повернулись в мою сторону, а я, стараясь выглядеть невозмутимой, шлепнула битой по ладошке и улыбнулась в тридцать два зуба. – Привет.
– Это еще что за чикса? Твоя? – нахмурился первый.
– Девочка, биту сюда давай, пока не ушиблась, – обратился ко мне второй.
Ромка же времени на разговоры тратить не стал. Подскочил с дивана, кочергой, которая стояла возле камина, огрел по голове одного бандита и, пока тот не очухался, тут же добавил ему по спине. Отбросил орудие, сунул руку во внутренний карман куртки, резко дернул в сторону второго, уже успевшего повернуться, бандита, и лицо того заполыхало огнем. Я завизжала. Бандит мне вторил и держался за щеки, его напарник тряс головой и никак не мог прийти в себя.
– Валим! – скомандовал Ромка, помогая подняться с дивана незнакомой женщине в годах.
Мужчина, сидевший до этого рядом с ней, резко встал, обнял женщину и быстро повел на выход. Быстров подталкивал родителей в спины, а, проходя мимо головорезов, сделал ближайшему, все еще дезориентированному, подсечку и толкнул на товарища. Все произошло за считаные секунды, и я даже не успела сообразить, чем могу ему помочь. Ромка, подходя, выхватил биту из моих рук и зло прошипел:
– Шевелись, давай!
Я очнулась от ступора, подорвалась и даже обогнала его родителей на пути к машине. Беречь чужой транспорт не стала – не та была ситуация – и распахнула дверь прямо в стебли куста. Ветки легко поддаваться не желали, пришлось пару раз дернуть, как следует, дверью. Наконец, щель оказалась достаточного размера, чтобы я смогла протиснуться в салон. Остальные уже сидели внутри. Ромка стартанул с места так, что из-под колес во все стороны полетел песок и гравий, трясущимися руками я пыталась вставить защелку ремня безопасности в замок, но та не поддавалась, а на крыльцо к тому моменту выбежали не до конца поверженные противники.
– Они здесь! – запищала я, а Ромка лишь сомкнул губы, лихо развернулся, сдав задом и, вильнув, вырулил на местную дорогу.
– А если они в погоню сейчас бросятся? – продолжила я пищать и бесполезно тыкать защелкой в замок.
– Не бросятся, – отрезал Ромка и выдернул из моих пальцев защелку, легко вставил ее в нужное место и пояснил: – Я им колеса все порезал, будет на вечер ребятам занятие. А к тебе у меня вообще отдельный разговор. Ты чем думала, когда туда сунулась? – накинулся на меня Быстров. – А если бы они тебя этой битой по башке твоей безмозглой огрели?
– Ну не огрели же, – буркнула я. – И вообще, нормально же все получилось.
Похоже, Быстров мнения моего не разделял.
– Нормально – это если бы я узнал, чего надо этим придуркам и отправил их восвояси! – заорал он.
– Рома! – прозвучал с укором голос его мамы.
– Что, Рома? – взорвался он. – Эта безмозглая чуть все не испортила, явилась с битой наперевес! Освободительница гребаная!
– А ты ничего не хочешь нам объяснить, сын? – вкрадчиво поинтересовался молчавший до этого момента отец.
– Потом, Володя! – шикнула на него мать. – Не отвлекай мальчика от дороги.
– Обязательно объясню, как только сам выясню, что происходит, – пообещал Быстров. Я фыркнула. Потому что не очень-то он в этом и преуспел, чтобы так уверенно гарантировать результат, да и обида за столь холодный прием скользкой змеей свернулась в сердце. – Сейчас мы заедем за паспортами, а потом – в аэропорт, вы давно уже в отпуске не были. Ключи от квартиры с собой?
– Это обязательно? – спустя напряженную паузу, во время которой Быстров нервно барабанил пальцами по рулю, наконец, подал голос Ромкин отец.
– Ты же сам все видел.
– Видел, – со вздохом подтвердил мужчина. – И даже участвовал. Не нравится мне все это, Ром.
– Мне тоже, пап, мне тоже. Но мне будет проще, если не придется за вас переживать.
– Уверен, что справишься?
– Железно.
– Так тому и быть, – явно нехотя подвел черту мужчина.
В машине повисла гнетущая тишина. Эйфорию от внезапного спасения сменили тягостные мысли. Уверенности в будущем ни у одного из нас не было, и это чувствовалось по витающей во внедорожнике удручающей атмосфере.
– А как ты второму лицо поджег? – решила я разбавить упадническое настроение.
– Пиробумагой. Это реквизит такой для фокусов. Зрелищно, но почти не опасно, – отозвался Быстров.
– Я испугалась, – призналась я тихо.
– Я тоже, – хмыкнул он.
За паспортами идти выпало мне. Ромка боялся, что возле квартиры его и родителей могли ждать, а вот я подозрений не должна была вызвать. Быстров припарковался в отдалении от дома и объяснил, куда мне идти. Я вновь нахлобучила дурацкую бейсболку, которую вытащила из сумочки, а Ромкин отец протянул мне ключи. Тяжелая связка оттягивала карман кардигана, и я всю дорогу нервно ее теребила, ежесекундно проверяя, не выпала ли та ненароком. Дошла до нужного подъезда и приложила ключ к домофону. Нападать на меня никто не спешил, хоть я и съежилась на почве нервного страха. Благополучно поднялась на восьмой этаж и отперла дверь. Чужие замки сдались не с первого раза, и я, нервничая, дергала ключом и приговаривала: