Пленённая льдом

– Сестры! Много времени прошло с тех пор, как мы встречались в последний раз, и я знаю, что некоторые из вас надеялись никогда больше не приходить на собрание. Но обстоятельства вынуждают нас отклониться от задуманного шаблона. Вопреки всем ожиданиям и пророчеству Провидицы, Королева пробудилась вновь.
– Как это могло случиться? – тут же спрашивает Повелительница драконов. Ее глаза горят, ее окружает запах дыма и пепла. Выбритый череп бледно мерцает в тусклом свете, проникающем сквозь стеклянный купол. Она в ярости. Она ненавидит меня куда больше, чем все остальные. – Она не должна была проснуться никогда! Чары, которыми мы окружили башню, безупречны. Они должны были выдержать даже смерть Колодезной ведьмы и Крысиной королевы!
Беспокойный ропот среди сестер. Подозрительные взгляды. Могол молча улыбается про себя, будто все это его не касается. Интересно, зачем он здесь?
– Она права. – Пернатая Хагравен наклоняется вперед. Ее голос напоминает карканье черных птиц. – Это кажется невозможным, и все же это произошло!
– Провидица, у тебя есть что сказать?
Провидица сидит на дальнем троне, ее понимающий взгляд устремлен на меня. На исхудавших руках бренчат золотые браслеты. Она босая. На лбу у нее – изящная золотая цепочка с маленьким золотым глазом. Но никакие украшения не могут скрыть ее бледность, когда Провидица спокойно поворачивается к нашим сестрам.
– Будущее, которое я вижу, – всего лишь один из примеров бесконечных версий.
– Что это значит? – рычит Повелительница драконов.
– Все возможно, – отвечает Провидица.
– Ты говорила, она заколдована навеки! – кричит сестра с короной из перьев.
– Да, я видела такую версию.
– Но она проснулась!
– Потому что будущее изменилось.
– И ты этого не знала?
– Напротив, – спокойно отвечает Провидица.
– Значит, ты нас обманула! – шипит Повелительница драконов.
– Я вижу будущее, а не создаю, – утверждает Провидица, но никто, кроме меня, не знает о ее предательстве.
Рядом со мной стоит большой глобус, который я бросила в Ледяную ведьму, когда прибыла сюда.
Все они правят моим миром. Правят моей властью.
Последние семь – и незнакомец.
– Она проснулась. Теперь нужно найти решение. – Ледяная ведьма опускается на свой багровый трон, скрестив руки на груди.
– Ответ прост, – говорит Повелительница драконов. – Она должна умереть.
– Ты же знаешь, мы не можем ее убить, – спокойно напоминает Ледяная ведьма.
– Мы нет, а вот он – да, – она указывает на могола. – Пусть он докажет свою полезность и силу, чтобы заслужить место в нашем кругу!
– Он не такой, как мы, – пищит Харуко своим высоким голосом. Акико сжимает ее руку. – Зачем его пригласили?
– Он имеет право быть здесь, как и любая из нас, – говорит Ледяная ведьма. – Ибо если бы он вырос не за Великими Горами, а здесь, с нами, он стоял бы сегодня в наших рядах и был бы нашим братом.
Харуко хочет возразить, но Акико мягко останавливает ее. Когда-то Близнецы тоже перебрались через горы, они пришли с Востока. У них с этим чужеземным чародеем больше общего, чем у всех нас.
Они это знают.
И возможно, именно поэтому боятся его больше остальных: они знают мир, из которого он пришел.
– Он может ее убить! – снова восклицает Повелительница драконов. – Он – единственный, кто не находится под проклятием метки. Он может избавить нас от нее.
Ледяная ведьма кивает, затем смотрит на него:
– Ну?
Улыбаясь, чародей наклоняет голову.
– Я предпочитаю девственниц.
– Речь идет не о вашем удовольствии, могол, она просто должна исчезнуть.
Он смеется.
– Речь именно об удовольствии. Как получить удовольствие от убийства… без радостей любви?
– Ваши пороки нам хорошо известны, – спокойно говорит Ледяная ведьма, но я вижу, как напрягаются ее челюсти. – Но готовы ли вы отклониться от своего повторяющегося шаблона и избавить королеву от ее земного существования?
Он задумчиво кивает.
– Я мог бы взять ее с собой… мог бы сделать исключение. – Его взгляд находит мой, и губы чародея растягиваются в широкой усмешке. – А на следующее утро подать вам ее сердце на серебряном подносе.
Повелительница драконов рычит.
– А откуда нам знать, что это будет ее сердце, а не сердце какого-нибудь убитого животного?
– Возможно, это наш единственный шанс, – возражает Ледяная ведьма.
– Я ему не доверяю, – хрипло ворчит Хагравен.
– Провидица? – спрашивает Ледяная ведьма.
Все глаза устремлены на нее. Она неопределенно качает головой.
Ледяная ведьма вздыхает.
– Тогда должен быть другой путь.
– Предоставьте ее мне! Я найду ей место среди своих птичек, – воркует Пернатая. – У меня найдется прочная золотая клетка. Пусть она гниет там во веки веков.
– А что, если ты забудешь закрыть дверцу? – вспыхивает Харуко, разглаживая свое кроваво-красное платье. Она словно винит Пернатую в том, что та оттеснила могола.
– Никогда!
– Ну а если? – настаивает она, глядя на свое отражение в белом платье. – Отдайте ее нам, мы запрем ее в дупле дерева, вокруг которого вырастим мощную терновую изгородь.
– В прошлый раз ваши колючки ее не остановили, – напоминает Ледяная ведьма.
– Наше заклинание идеально. Совершенно необъяснимо, как его могли преодолеть.
– А что, если кто-то из вас попадет под удар охотника на ведьм? – тихо спрашивает Провидица.
Акико и Харуко поворачиваются и с испугом смотрят своими экзотическими глазами на Провидицу.
– Ты что-то видела?
Та поднимает руки.
– Лишь одну из многих версий.
– Мы умрем, – пробормотала Акико.
– Никогда! – восклицает Харуко.
– Мы – последние Семь, – спокойно говорит Ледяная ведьма. – Пятеро из нас пали, хотя мы считали себя бессмертными. Их убил охотник на ведьм.
Близнецы шипят, Повелительница драконов рычит. Королева во мне смеется от мрачного удовлетворения, наслаждается их беспомощными муками. И только могол улыбается молча, как и всегда.
– Тогда нам придется убить и его, – хрипит Пернатая. – Должен быть способ уничтожить их обоих.
«Нет, – кричит все во мне, – только не его».
Ледяная ведьма сокрушенно качает головой и повторяет:
– Никто из нас не может ее убить.