История злодейки
И сейчас я с некоторым злорадством наблюдала, как борются в мужчине долг и чувства. И тем приятнее было наблюдать, как побеждает долг. Опять. Что ни говори, но Костас — замечательный правитель, которому присуще самоотверженность и обостренное чувство долга. В моем случае, это очень кстати.
Мы вновь замолчали: Костас терзался муками совести, а я это любезно ему позволяла. Всегда приятно, когда терзаются другие, а не ты.
Через некоторое время я заметила тень смирения на его лице и довольно улыбнулась, все еще сохраняя молчание.
— Итак, сударыня, могу я узнать ваши планы на сегодняшний день? — прочистив горло, поинтересовался сконфуженный король, а я моментально поняла, что с неудобными разговорами мы еще не покончили, и воодушевилась, предвкушая новую игру.
— Я надеялась встретиться с портным. В остальном — никаких планов у меня не было, — спокойно посмотрела я на Костаса.
— Возвращаясь к вопросу о приближенных, — слегка подался он вперед, стараясь выглядеть доверительно. — Вы уже определились со списком?
— Нет, — очередное пожатие плеч. — Не думаю, что это окажется так просто, с учетом всех факторов и моей репутации разлучницы при дворе. С собой я никого не привезла, кроме кота, разумеется, — с улыбкой воспользовалась я случаем и с наслаждением небрежно потрепала Демьяна по загривку. Пожалуй, это единственная возможность поиздеваться над магом и остаться при этом с целыми руками. Как я могу ее упустить? — А с местной аристократией я еще не знакома, чтобы могла так быстро определиться с новым штатом фрейлин. Но вы ведь не просто так спрашиваете? — прищурилась я, заставив мужчину напротив с досадой сжать челюсти.
Мы оба знали, что он собирается просить меня. Оба знали за кого. Но я не собиралась облегчать ему задачу, потому терпеливо ожидала его слов.
— Могу я рассчитывать, что вы прислушаетесь к моему совету?
— Совету, или просьбе? — резко оборвала я Костаса, сбивая того с настроя. Он начал злиться.
— Просьбе… — с некоторым трудом выдохнул он.
— И в чем же она заключается? — растянула я губы в циничной усмешке. Мужчина молчал, явно сдерживая бешенство. Ругаться со мной он не хотел, однако, с другой стороны и отступиться не мог. — Ну же! — приободрила я его с веселой иронией в голосе. — Договаривайте.
Он молчал: гордый, сильный и красивый, тщетно пытался переступить через свои принципы и просить за свою женщину у… другой.
— Не утруждайтесь, — вновь усмехнулась я, решив пожалеть нервного правителя, и сделала очередной глоток вина. — Я понимаю, о чем вы. Надеюсь, и вы осознаете, чего для меня будет стоить приблизить к себе вашу любовницу? — прямо посмотрела я на короля, который все понимал.
Он осознанно просил меня наступить на горло своей гордости. Как бы я к нему ни относилась и на какой компромисс в собственной спальне мы ни пошли ночью, то, что просит сделать он — просто унизительно, как ни посмотри. Пусть Костас и пообещал не выражать свою привязанность к Ванессе на людях, но все, всё равно, понимали расклад вещей, как и то, что они по-прежнему делят постель. Следовательно — я дам лишь очередной повод для пересудов и насмешек.
— А что, если я не хочу этого? Что, если у меня нет ни малейшего желания выставлять себя на посмешище еще больше, тем более, добровольно? Я вытерпела уже слишком много унижения за те несколько дней, что провела в вашем негостеприимном дворце, сударь, — не давая ему и шанса отвести взгляд, произнесла я холодно и требовательно. — Заставите?
— Я пойму, если вы откажите и настаивать не стану. Но не спросить я не мог, — процедил он сквозь зубы, а я слегка расслабила плечи. Не настаивает — это уже неплохо. — Ванесса многое для меня значит, — добавил он глухо и замолчал, уже готовясь к моему отказу.
Я сделала вид, что обдумываю его слова, выдержала значительную паузу, хотя на самом деле едва не подпрыгивала от нетерпения, и лишь потом, выдав тяжелый выдох, слабо кивнула, всем видом изображая смирение, чем дала согласие на все вышеперечисленное. Но, естественно, не просто так. К неуважению я привыкла, и смогу его игнорировать, зато привилегии, что дает мое согласие, куда как более важное для меня, чем никчемное мнение безразличных и незнакомых мне людей.
В коленку вновь впились когти, а «животное» посмотрело на меня, как на умалишенную. Я прямо будто слышала его слова голове: «Спятила?», настолько выразительной была… морда кота.
Пытаясь, впрочем, безрезультатно, отцепить от себя острые когти, продолжила игру. Несчастное выражение лица мне было сейчас очень кстати, так что после, возможно, я даже поблагодарю Демьяна за «услугу». Хотя, обойдется. Много чести!
— Вы… согласны? — не поверил мне изумленный Костас.
— Я понимаю ваше желание быть со своей возлюбленной чаще и ближе, а еще уберечь ее. Откажи я вам, это пошатнуло бы ее статус при дворе и отдалило бы весь род графини. Так вы сможете видеться чаще, — слабо улыбнулась я. — Хочется верить, что вы поступили бы так же на моем месте, — вздохнула я, украдкой следя за реакцией мужчины, который до сих пор не мог поверить в мое согласие.
Но, что я отметила, на мое последнее высказывание он, вдруг, нахмурился и смолчал, предпочитая проигнорировать мои слова. А мужик-то, собственник! Даже, если эта «собственность», ему и даром не нужна. Ну, ничего, я на этой слабости еще знатно так поиграю!
— Я благодарен вам, — улыбнулся Костас мне с некоторой натяжкой. Я усмехнулась и протянула:
— Ну, вы были так любезны, сударь, что не обратили внимания на моего питомца за обеденным столом. Разве я могла отказать вам, после такой милости? — тихо засмеялась я. Но быстро перестала, поймав на себе пристальный взгляд короля. Прочистила горло и отвернулась, словно и не заметила возникшей неловкости, сосредоточившись на остервенелом почесывании некоторых мохнатых за ухом. Демьяну это явно не нравилось, что читалось в его прищуренном взгляде, который обещал мне все кары небесные. Но мужественно терпел. Как говорится: назвался котом, будь добр — соответствовать!
— Интересная порода, — кивнул Костас на «кота», который под моей рукой уже начинал шипеть. — Никогда не видел таких. Откуда он?
— Однажды он сам выбрал меня, теперь я не могу от него отвязаться, — проворчала я полную правду, маскируя ее за шутливым тоном. «С-кот» посмотрел с выразительным недовольством. — Теперь же он, что-то вроде моего талисмана — не отходит от меня ни на шаг, — виновато пожала я плечами, словно оправдывая свое пренебрежение правилами приличия.
— У него есть имя? — продолжил любопытствовать Костас, а я на радостях, чуть не ответила:
— Ско…, — но охнула, когда кошак вцепился двумя лапами в мою коленку, остановив меня на полуслове. — Ян. Его зовут — Ян, — выдохнула я.
— Странное имя для кота, — прокомментировал король.
— Это с непривычки, — любезно поделилась я, потирая пострадавшую конечность от когтей этого с-с-ск… Яна. С неудовольствием покосилась на кошака, который милостиво одобрил кличку и зажмурил глаза, притворяясь спящим. Словно и не он сейчас мне коленки ковырял, садюга хвостатый!