Бездушная

Мисс Таработти прищурилась:
— Это вы меня пригласили. Я никому не хочу навязываться и не желаю чувствовать себя незваной гостьей.
Она высвободила руку и направилась к выходу.
— Подождите! — резко прозвучал голос королевы роя.
Мисс Таработти все так же шла к дверям. От страха у нее перехватило горло. Теперь она понимала, каково приходится какому-нибудь пушистому зверьку в логове рептилии. Но тут ей пришлось остановиться, потому что путь внезапно преградил лорд Амброуз, с истинно вампирской стремительностью оказавшийся между ней и выходом. Высокий и неправдоподобно прекрасный, он усмехался, глядя на Алексию. Та сочла, что ей куда больше по вкусу внушительные габариты лорда Маккона вместе с его грубоватостью и некоторой неухоженностью.
— Прочь с моей дороги, сэр! — зашипела мисс Таработти, жалея, что не захватила свой медный парасоль.
Почему же она оставила свой верный зонтик? Ведь этот господин особенно нуждался в том, чтобы его хорошенько ткнули чем-то острым в нижнюю половину тела.
Мисс Дейр бросила на Алексию встревоженный взгляд голубых глаз, поднялась с дивана и подошла к ней:
— Пожалуйста, мисс Таработти, не покидайте нас так сразу. Вся беда в том, что память у них куда лучше манер, — она сердито посмотрела на лорда Амброуза, заботливо подхватила мисс Таработти под локоток и настойчиво повлекла к креслу.
Мисс Таработти подчинилась и уселась, шурша клетчатой серо-зеленой тафтой. Она чувствовала себя в еще более невыгодном положении, пока королева роя не села напротив нее. Мисс Дейр дернула за шнур колокольчика. В дверях возникла хорошенькая горничная с фиалковыми глазами.
— Анжелика, пожалуйста, чаю.
Француженка исчезла и мгновение спустя появилась снова, толкая перед собой сервировочный столик с чаем, маринованными корнишонами, сэндвичами с огурцом, лимонными цукатами и бисквитным тортом.
Графиня Надасди разлила чай. Мисс Таработти взяла свой, с молоком, мисс Дейр — свой, с лимоном, а вампиры — свой, с толикой еще теплой крови из хрустального кувшина. Алексия постаралась не слишком задумываться о происхождении этой самой крови, но потом в ней проснулся естествоиспытательский интерес: а что было бы, если бы в этом кувшине оказалась кровь запредельного? Стала бы она ядом для вампиров, или те просто обрели бы на какое-то время обычную человеческую природу?
Алексия и мисс Дейр отдали должное угощению, но больше никто из присутствующих не отведал ни кусочка. В отличие от лорда Акелдамы, тут явно не ценили вкуса пищи и не считали себя обязанными из вежливости создавать видимость ее поглощения. Алексии было неловко есть, когда ее хозяйка ни к чему даже не притронулась, но она была не из тех, кто воротит нос от хорошей еды, а здешний чай, как и все остальное в доме роя, отличался высочайшим качеством. Она неспешно понемножку отпивала из тонкой сине-белой чашки костяного фарфора и даже попросила добавки.
Графиня Надасди подождала, пока мисс Таработти съест половину своего сэндвича с огурцом, и лишь тогда продолжила разговор, избирая для него безопасные и банальные темы: новая театральная постановка в Вест-Энде, последняя художественная выставка, тот факт, что не за горами полнолуние, которое было ежемесячным праздником для вампиров, потому что оборотни в это время не показывались.
— Я слышала, неподалеку от городского дома Снодгроувов открылся новый клуб для джентльменов, — сообщила мисс Таработти, входя в атмосферу светской беседы.
Графиня Надасди рассмеялась.
— Насколько я понимаю, герцогиня в полном отчаянии. Вероятно, там все изменится, и не в лучшую сторону. Но она должна считать, что ей повезло. Если вы спросите меня, я скажу, что все могло бы сложиться куда хуже.
— Это мог быть клуб фермеров, — хихикнула мисс Дейр, явно представляя, как неловко было бы герцогине обнаружить, что в окрестностях ее дома беспрерывно шатаются сельские сквайры.
А герцог добавил:
— Или, скандал из скандалов, там могли бы открыть «Кларет», — такое название носил клуб для джентльменов, где принимали оборотней.
Все вампиры громко расхохотались. Это вышло жутко неприлично. Алексия тут же решила, что герцог Гематол нисколечки ей не нравится.
— Кстати, о герцогине Снодгроув, — королева роя плавно перешла к тому, ради чего, собственно, и затевала разговор с Алексией. — Что там такое случилось позавчера у нее на балу, мисс Таработти?
Алексия аккуратно поставила чашку на блюдечко, а потом то и другое вместе — на сервировочный столик. Раздался негромкий звон.
— В газетах все достаточно точно описано.
— Если не считать того, что ни в одной из них не упомянуто ваше имя, — сказал лорд Амброуз.
— И ничего не сказано о том, что покойный был сверхъестественным, — добавил доктор Кадаврс.
— И нет информации о том, что именно вы нанесли смертельный удар, — графиня Надасди откинулась в кресле, и на ее приятном круглом лице появилась легкая улыбка, казавшаяся, впрочем, какой-то неуместной из-за четырех клыков и маленьких вмятинок, которые они оставили на полных губах молодой пастушки.
Мисс Таработти сложила руки на груди:
— Кажется, вы хорошо осведомлены. Зачем я вам тут понадобилась?
Никто ничего не сказал.
— Это была случайность, — буркнула Алексия, немного расслабившись.
Она откусила немного торта, не чувствуя его вкуса. Это было оскорбление по отношению к торту, потому что этот десерт следовало оценить по достоинству: толстый бисквит с повидлом домашнего приготовления и затвердевшей арахисовой пастой. Но сейчас бисквит казался сухим, а в арахисовую пасту будто песка насыпали.
— Это был очень аккуратный колышек прямо в сердце, — поправил доктор Кадаврс.
Алексия немедленно принялась обороняться:
— Слишком аккуратный, такой, что и крови почти что не было. Не набрасывайтесь на меня с обвинениями, многоуважаемые древние господа. Это не я довела его до такого оголодавшего состояния.
Никто в здравом уме не назвал бы мисс Таработти пугливой ланью. Когда на нее нападали, она начинала увлеченно отбиваться. Вероятно, дело тут было в ее бездушии, но с другой стороны, может, причина таилась в до смешного упрямом нраве Алексии. Она заговорила решительно, будто обращаясь к надувшемуся ребенку:
— Этот вампир страдал от того, что рой совершенно им пренебрегал. Он даже не выучился на стадии детвы распознавать запредельных и не понял, кто я такая.
Алексия, вероятно, ткнула бы королеву указующим перстом в грудь, если бы та сидела достаточно близко. «Давай, поцарапай меня, — подумала она. — Я бы посмотрела, как у тебя это выйдет!» Но ограничилась тем, что сурово нахмурилась.
Графиня Надасди оторопела, она совершенно не ожидала такого поворота.
— Он был не из моих, — защищаясь, сказала она.