Сумасшедший вампир

– Ас! Что ты наделала?! – вскричала я, подрываясь с места.
– Что? – она растерянно раскинула руки.
– Мы обидели его! Зачем?! – я подскочила и сделала два порывистых шага вперёд. – Эстэриол!!!
Но ответа опять не было. Не знаю, что на меня нашло, но я повернулась к тигрице и закричала, впервые за многие годы теряя контроль:
– Какого хрена ты это сделала?! Что он тебе сделал?!! Не трогай его вообще!! Не трогай!!!
И расплакалась.
– Даша, ты чего? – удивлённо погладил меня по руке подошедший фирь.
– Не знаю, – ответила ему, села и уткнулась носом в колени.
– Эк её зацепило… Надеюсь, он тебя не кусал? – кажется, Асфири попыталась пошутить, чтобы разрядить обстановку, но я прокричала в ответ:
– Ну и кусал, ну и что?! Вам-то что?! Вы не понимаете! Откуда вам, блин, знать, как это, когда ты один совсем?! Когда все морщатся и ни во что не ставят?! И судят только по обложке! Ну да, он пьёт кровь! А я дочка богатеньких родителей! А что внутри всем насрать!!!
– Ничего себе сравнила, – опешил Элни, но больше возражать не стал.
Асфири, кажется, уже сама пожалела, о том, что в принципе заговорила с ним. Она совершенно не понимала, что со мной делать. Я же всегда была тихой и послушной, доверяла её чутью и опыту, а тут…
– Даша, может, он тебя заколдовал? Когда кусал-то, – спросил менее сомневающийся в себе фирь.
– Не знаю… – выдохнула я и закрыла лицо руками. – Не знаю! Но я просто чувствую – он нужен! И… я ему верю! Ну да, я дура! Давайте, ругайте меня! Я – дура! Сама знаю! – подняла заплаканный, но грозный взгляд на Ас. – Но Эстэриола не трогай!
– Да ладно, ладно! – примирительно подняла она руки.
Было видно, что она хочет спросить про укус, но сейчас боится и слова сказать лишнего.
– Ребята, я чувствую, что он нам зла не желает, – я искренне взглянула на Асфири. – Ну, видно же! И вчера, он нам рад был! Вы же сами видели, что он один тут живёт! Может, он просто соскучился, да и кто будет с тобой дружить, если ты вампир?!
– Может, потому что они кровь пьют? И народичей убивают?.. – не удержалась Асфири.
– Ну меня-то он укусил, и ничего… Даже не больно почти… – понуро ответила я.
– Покажи! – требовательно дёрнул меня Элни.
Я оттянула воротник и перекинула косу на левое плечо. Асфири тоже подошла. Они вдвоём оглядели мою шею, похмыкали, но возмущаться не спешили.
– Ни следа… – выдохнул фирь.
– А ты… ну, – тигрица замялась, – ничего странного не чувствуешь?
– Нет! – рявкнула я. – Если ты не заметила, то я с вами целый день по жаре под солнышком тащилась!
Друзья вновь помолчали. Ну да, видно, что как на иголках, но теперь говорить, что в голову взбредёт, было опасно, я и так на грани истерики.
– Ладно, – примирительно раскрыла ладони Асфири, подводя итог, – приглядимся к нему. Я слышала, что вампиры иногда бывают… В общем, согласна. Мне он тоже показался… Шут болотный! – она фыркнула и уселась обратно на своё одеяло. – Давайте спать, что ли? Раз уж у нас такой защитник.
– А если он… – осторожно начал фирь, но тигрица его резко перебила:
– А ничего! – и недовольно начала умащиваться на подстилке. – Я его не чую! Я даже сейчас его… того самого. Быстрый, сволочь! И без запаха. Так что ничего я не сделаю с ним. Забудьте. Зато под куполом нас другой никто не тронет, так что… – она широко зевнула, – так что если этому психу самому в голову моча не стукнет… а ну да, у него её нет! В общем, никто другой нас не тронет, так что спите спокойно.
И она улеглась, попутно меняя облик. Я одобрила её отношение. «Если не можешь решить проблему, то не стоит из-за неё переживать»! Здорово! Жаль, фирь был с этой доктриной незнаком. Но у него свои доводы. Элни верил в богов, и это его успокаивало. Впрочем, ворочался он долго, то вздыхая, то шурша ногами и почёсывая укусы.
Сама я даже не ложилась, понимая, что не засну. Во-первых, переживала за Эстэриола и за то, что обидели его, а во-вторых, надеялась, что он вернётся.
Так и случилось. Похоже, он дожидался, когда мои спутники уснут. Сами, без магической помощи. Я тоже к тому времени, вопреки собственным предположениям, начала клевать носом. Но, в очередной раз вскинув голову после того, как чуть не свалилась вперёд, увидела неясный силуэт неподалёку.
Он неподвижно сидел на земле со скрещенными ногами, опёршись спиной о дерево, и смотрел в сторону костра. Ждал меня? Или, может, просто хотел быть рядом с кем-то живым?
Я встала, стараясь не потревожить друзей, и тихо подошла к нему.
– Привет, – улыбнулся он, глядя снизу вверх.
Я уселась рядом и поглядела в темноту болота, на которое уже наползал туман. Скоро ничего видно не будет, а мы, будто в пузыре. В тепле и уюте.
– Это же ты сделал? – спросила я, просто пытаясь завязать разговор.
Он сдержал смешок, но мою попытку принял. Сейчас Эстэриол вовсе не казался сумасшедшим. Просветление? Может, он и не был сумасшедшим, просто одичал на своих болотах от одиночества, вот и завёл себе Кваку эту и остальных чешуйчатых?
– Я проснулся сегодня… думал, привиделось. А потом чую – в кустах разит. Я так обрадовался!.. – он взволнованно дёрнул плечами, глядел в темноту и улыбался, сияя глазами. – Я живых уже Шут знает сколько не видел… Даже не помню, лет тридцать, наверное, как ушёл сюда. Думал, опять началось… А тут вы!
– А что же ты тут ешь? – не стала я сдерживать любопытство. К тому же вопрос был актуальный для моих друзей, да и для меня.
Эстэриол вздохнул:
– Сама как думаешь?
– Козлов?
– Ага, – усмехнулся невесело он, – в основном козлов… И прочий скот… что по трактам шарится.
– Но ты же сказал…
– Так я с ними и не разговариваю, – он пожал плечами, посмотрев на ладони, – а то жалко станет…
Мы помолчали.
– Твои друзья, вообще-то правы. Насчёт меня… – грустно сказал он.
– Эстэриол! Мы обидели тебя? Прости их, пожалуйста! Они не со… – невпопад начала я, но вампир мягко перебил меня:
– Я мысли читаю, – усмехнулся он, – они ведь правы… А ты… Даша, ты ведь не видишь. Ну?
– Что?
– Я сам сглупил, не нужно было этого делать… – он опёрся локтями о колени и принялся тереть лицо.
– Что??? – опять повторила я.
– Что ты видишь?
– Тебя, – я вгляделась в его тёплые серые глаза. Как ещё объяснить тот вал эмоций и чувств, который накрывал моё сознание? Этим простым словом можно было описать и симпатию, и принятие, понимание. И сродство, которое я, вопреки всякой логике, чувствовала к нему. И ещё что-то непонятное, будто знание откуда-то изнутри, ощущение, что он нужен мне. Будто из сна.