Академия Межграничья. Найди меня

По пути обратно я задалась вопросом:
– Как Тигран остался жив и здоров после ночёвки посреди зимнего леса?
– Мне вот тоже интересно, – поддакнула Алисия, уставившись на мальчика.
Тот пожал плечами, а потом зажёг на раскрытой ладони небольшой пульсар.
– Ты маг? – воскликнули мы одновременно.
Это многое объясняет. Дело в том, что маги менее восприимчивы к заболеваниям. Но целители, артефакторы также, как и обычные люди, не обладающие магией, чаще простужаются.
Сильные стихийники или же те, у которых далеко не слабая магия огня, никогда не болеют. За свои восемнадцать лет я ни разу не болела и Тиграну это тоже не грозит.
– Да, – ответил мальчик, – баба Эмма учит меня контролировать силу.
– Баба Эмма – это кто? – спросила я.
– Наша травница.
Так слушая рассказы Тиграна о старушке, мы и дошли до нашего домика, а здесь уже стояли несколько человек, среди которых была и мать.
– Тигран, – она бросилась к сыну, орошая слезами снег под ногами.
– Вот негодник, – так же повышая уровень влажности бурчала старушка.
Ей оказалась та самая травница. Действительно замечательная женщина. Она угостила нас своим фирменным теем и позвала в гости вечером.
Так что когда парни вернулись, победив снежного демона, не дающего покоя диким животным, отправились в гости.
Последующие дни мало отличались. Мы также помогали жителям, а они в благодарность приносили нам пироги, да и продукты в целом.
Так неспешно и приблизилось Новогодье – праздник, который любила вся детвора, праздник, про который с теплотой в голосе отзывались все мои друзья. Я же всегда мечтала, чтоб он побыстрее закончился.
 
Глава 24
– Мира, вставай, – шептала Алисия, тормоша меня.
– Только не говори, что уже утро, – простонала, с трудом открывая глаза.
Кажется, только-только вернулись от бабы Эммы.
В Вилбурге сложилась традиция отмечать Новогодье всем городом. В ночь накануне жители собираются за столом на площади, магически-зачарованной от холода и ветра. Празднование сопровождается песнями, плясками.
Вот именно для организации праздничного стола мы вчера и просидели допоздна у травницы.
Так уж повелось, что подобные сборы проходят у нее.
А сегодня с утра пораньше опять отправляемся к ней, чтобы заняться непосредственно готовкой. А все, потому что несколько дней назад Алисия призналась, что не умеет кашеварить.
– Любая уважающая себя девушка должна суметь вкусно накормить своего избранника, – сказала тогда баба Эмма и взялась за нас обеих.
Парней, кстати, тоже чем-то заняли ещё вчера.
Нехотя поднявшись с кровати, поплелась справлять естественные потребности.
Есть плюс в расположении удобств на улице: пока вприпрыжку добежишь до места, всю сонливость как рукой снимет. Зарядка опять же. А умывание студёной водой довершает дело.
Уже через полчаса мы с Алисией дружно строгали салаты под рассказы пожилой травницы. Судя по всему, в молодости она была той ещё оторвой.
Жаль, что семейная жизнь у нее не сложилась. Супруг сгинул во время одной из вылазок (он был магом), а детей так и не успели завести. Все хотели немного пожить для себя.
– Почему вы больше не вышли замуж? – полюбопытствовала Алисия, оторвавшись от кромсания несчастного маринованного огурца. – Неужели никто не звал?
Мне тоже интересно. Девушка, изображённая на картине в гостиной в компании высокого рыжеволосого юноши, была совершенна во всем. Сомневаюсь, что это художник так польстил.
– Звали, ещё как звали. Днями и ночами пороги оббивали, подарками задаривали, но сердцу не прикажешь. В нем место было, есть и будет занято. Те, кто клялись в любви перед ликом Всевышней, связаны навеки и смерть не разрешит эти узы.
На стол упала первая слезинка, за ней вторая. История безусловно печальная, но с едкой сутью лука не поспоришь. Мне же попался самый ядрёный.
Также мы узнали о ещё некоторых традициях и поверьях, сложившихся в Вилбурге.
В общем, время до вечера пролетело незаметно. Мы успели не только наготовить еды на несколько десятков человек, но и привести себя в порядок.
Баба Эмма может сколотить состояние на различных кремах, масках, притирках и прочих женских штучках, делающих внешность ещё лучше.
Даже я не удержалась, а потом уже не смогла остановиться. В конце концов мне, как и любой нормальной девушке, хочется порой побыть неотразимой. Да, я не вернула цвет волос и глаз, но зато вернула коже мягкость и сияние.
– Что наденешь? – спросила Алисия, доставая из сумки тёмно-синее великолепие с юбкой-колоколом и расшитым сверкающими каменьями кружевным лифом с корсетом.
Одно легкое касание и ткань мгновенно разгладилась.
Я бросила взгляд на свое отражение в небольшом круглом зеркале, мысленно примеряя весь свой скудный гардероб.
С каждым новым вариантом настроение стремительно скатывалось вниз.
– Хочешь я тебе что-нибудь одолжу? – девушка не была слепой и все поняла без слов.
Я же просияла, но не от предложения.
– Нет, спасибо, – я бросилась к багажу, вытряхивая все содержимое.
Гулять, так гулять!
Около минуты мне потребовалось чтобы найти искомое.
– Какая прелесть! – подскочила ко мне Алисия, разглядывая бардовый бархат.
Это было одно из платьев, прихваченных с собой из дворца. Довольно простое. Без драгоценностей, но ничуть не уступающее в красоте наряду бывшей соседки.
– Откуда? – спросила она потрясённо.
Я лишь загадочно улыбнулась, чувствуя, как грусть заползает в душу.
Прошло столько времени. Как они там? Как Бенедикт?
Первое время мне безумно не хватало разговора перед сном и пожелания спокойной ночи. А скучал ли по мне он?
Нигде не проходил слух о побеге принцессы. Решили вычеркнуть из своих жизней или просто не стали поднимать шумихи?
Послышался скрип входной двери.
– Мы не одеты! – крикнула девушка, возвращая мне платье, и поспешила облачиться в своё. Я последовала ее примеру.
– Девчонки, вы ещё долго? – послышалось из-за двери.
Голос Дарела был столь несчастен, что у меня дрогнуло сердце.
– Заходите, – крикнула, продолжая затягивать корсет Алисиии придерживая свой все ещё не зашнурованный.
Мы уже переместились за ширму.
Послышался скрип двери и торопливые шаги.
– Девчонки, уже нужно выдвигаться, – сказал Саймон.