Чужой

– Когда освоишь смартфон, купим тебе ноутбук! – пообещал Саша. Ядвига засомневалась, во-первых, нужен ли ей ноутбук, а также справится ли она с ним.
– Нужен! Мало ли что! Справишься, не сомневайся.
Саша быстро смирился с тем, что Ядвига очень набожная католичка и отвергает то, что не может принять богобоязненный католик. Перед сном она обязательно молилась, причём не наспех, а обстоятельно и стоя на коленях на специально купленном для молитв коврике. Она нашла в одном из лиссабонских соборов польского ксёндза и по воскресеньям ходила к нему на исповедь. Ксёндз покинул Польшу ещё при коммунистическом режиме Болеслава Берута, но внешне был по-прежнему строен и крепок. По поводу Сашиного атеизма Ядвига не раз говорила ему, что «молится за то, чтобы пан Саша прозрел и стал хотя бы православным, а потом с помощью Божьей дорос и до католичества». В её мироощущении высшей религией было, естественно, католичество, чуть ниже она ставила православие (или она такое говорила с учётом Сашиной национальности, чёрт её разберёт!), далее следовали «всякие недостойные заблуждения – протестантство, кальвинизм, иудейство, мусульманство и прочее язычество». О буддизме, даосизме, индуизме, синтоизме, конфуцианстве Ядвига не имела ни малейшего понятия.
Саша купил Ядвиге ноутбук и флэшку с программой «Илона», инсталлировав её и установил Polish as a default language, добавив к польскому и английскому языковым пакетам русский и португальский. Ядвига быстро разобралась в программе, чем обрадовала Сашу. Однажды она сказала ему, что заметила какую-то иную операционную систему. Так она узнала о существовании Windows и программ для этой операционки.
Илона неожиданно сообщила Саше по электронной почте, что вместе с Ясу хотела бы приехать на неделю в Лиссабон на правах его старой знакомой. Саше не хотелось терпеть их вместе, и он предложил такой вариант: они поживут в его квартире, а он вместе с Ядвигой посетит Рим, который, как она однажды ему сказала, является священным местом для каждого католика. Илона и Сонэ согласились. Визы им, как и Ядвиге с Сашей, не требовались. Когда были куплены все авиабилеты, выяснилось, что Илона и Ясу прилетят рано утром через Цюрих, а Саша с Ядвигой улетят в тот же день в Рим почти в полночь. Следовательно, как ни крути, но правила гостеприимства и вообще стандарты приличия вынуждают всех их провести вместе практически весь день.
Не устроит ли Илона какую-нибудь провокацию? Например, станет распространяться о бессердечии Саши и его нежелании помогать другим. Вряд ли, решил он в конце концов. Вероятнее всего, что она и полячка напьются и выдадут что-либо неприличное.
Саша вначале встревожился: не покажется ли всесторонне развитой Илоне его избранница слишком простоватой и примитивной? Потом решил: не её дело! Ему Ядвига нужна для сугубо практических целей: как домоправительница и как беспрекословная любовница.
Сам не зная зачем, Саша позвонил Ольге, и та ответила, что Хоакин в Барселоне, где ему предложили более выгодные условия работы, а пока он знакомится с местом будущей работы и подбирает жильё. Ольга выразила желание приехать в Лиссабон, и Саша согласился. Через день он встретил Ольгу на том же вокзале Аточа.
– Ну, как твой Хоакин? Вы смогли притереться друг к другу?
– В целом притёрлись. Представь себе, брателло, католичество – это так круто! Я раньше даже не думала о католиках, но теперь убедилась, что мне католичество по душе. А ты решил перебраться в Лиссабон? Ты что, расстался с Илоной? Зря ты так, брателло. Такая великая женщина! Ну и чё, что выпивает? Я тоже это себе позволяю, Хоакину, естественно, не нравится. Так ты по праву мужа, пусть невенчанного, дал бы Илоне разок по мордашке! Она у тебя гениальная и великая! Таким прощают и выпивки, и измены. Вернись к ней! Лучше ты не найдёшь!
– Я уже нашёл! – Саша рассказал о Ядвиге. Ольга расхохоталась:
– Что-то не верится! Скорее познакомь!
– Тогда поехали ко мне!
У двери Сашиной квартиры Ольга увидела табличку и пришла в восторг:
– Брателло, ты, я вижу, решил здесь капитально обосноваться.
 
.53. Три стервы
Ольга и Ядвига сразу нашли взаимопонимание. Ещё бы: русская стала католичкой! «Браво!» – воскликнула Ядвига, узнав, что они единоверки. По этому поводу обе крепко поддали, выпив порту и закусив лишь кофе с пирожками, начинка которых состояла из картошки с жареной треской. Обе девицы были в состоянии восторженной эйфории, когда в дверь позвонили. Войдя в квартиру Саши, Сонэ сразу выразил восхищение тем, что от международного аэропорта Лиссабона и до квартиры Сергея они доехали на метро. Он назвал это «грандиозным преимуществом португальской столицы». Смутившаяся Ядвига рассматривала Илону мутным взором, а та искоса бросала на неё оценивающие взгляды, потом недовольно сказала:
– Девочки, вы так быстро сопьётесь.
– Давно ли ты стала непьющей? – парировал Саша.
Ольга полезла к Илоне целоваться, и та брезгливо вытерпела её лобызания, даже сама чмокнула в щеку. В квартире все пятеро разулись, и тут принесли заказанный обед с бутылкой дорогого порту. Илона сразу сказала остальным:
– I will not drink even a small drop! Please take away one glass.
– Excuse me, madame, – тоном робкой официантки ответила ей Ядвига. Потом она стала пристально рассматривать Илону. Та всполошилась:
– Сашка, чё она? Ей спьяну что-то мерещится во мне.
Ядвига достала коробочку от флэшки, открыла её и вынула руководство к операционной системе. Вверху красовалась цветная фотография Илоны! Это новшество было введено после отъезда Саши, и он о нём не знал. Теперь Ядвига смотрела то на Илону, то на цветную фотографию. Ядвига даже слегка протрезвела, широко открыла глаза и с восхищением рассматривала московскую гостью, а Сонэ и Ольга следили за обеими.
– Yes, it’s me! – сказала Илона и закурила. Ядвига придвинула к ней пепельницу и тоже закурила дорогую сигариллу из пачки, купленной для неё Сашей, потом тихо прошептала:
– I am glad to sit here with you, madame Ilona! I have never dared to dream of such a pleasure. (Я рада сидеть здесь рядом с вами, мадам Илона! Никогда даже не смела мечтать о таком удовольствии.)
– Ладно, хватит мне лести, дайте как следует пожрать, а то Ясу и я со вчерашнего дня не ели почти ничего. Оленька тоже вроде бы похудела. Что, в твоём Вальпараисо еды мало?
– Вальядолид, Илоночка! Извини, что осмелилась поправить тебя.
– Ты меня извини. Рассмешу вас вчерашними приключениями. Лёшенька недосмотрел, и Яку схватил за загривок джек рассел терьерчика, и тут такое началось!!! Тот пёсик вопит, как будто его режут, а его хозяйка, ты, Сашка, должен помнить Якушкину, крашеную брюнетку со второго этажа, орёт благим матом, как будто её саму теребят за шкирку, Яку рычит, Лёшенька, Ясу и, разумеется, я бегаем вокруг собачек и тоже не молчим! Сплошной бедлам! Потом терьерчик надоел Яку, и тот его отпустил. Оказалось, что у терьерчика ничего не прокушено, только слюни на загривке. Но это ещё не конец! Хозяйка хватает терьерчика на ручки, и тут у него такое из попы! Пардон, не за столом об этом рассказывать, прошу прощения. Я не пила, но что-то разошлась.