Сомнений нет (СИ)
Не успел я опомниться, как Альбина оказалась на коленях, лицом напротив моего паха. Глядя на меня с угодливым блеском в глазах, она игриво лизнула раскрытую головку, и тут я внезапно поддался безотчетному импульсу – схватил ее за волосы и отдернул голову. Мне не нравилась активная инициатива Ангелка. Даже больше – это меня злило.
Любовница оторопела от моей реакции, но ствол из руки не выпустила. Бесстрашная. Хотя скорее просто недооценивает ситуацию. Неотрывно глядя мне в глаза, она вновь с осторожностью потянулась к члену, игнорируя силу моей хватки, и щедро вобрала его в рот.
Все тело вмиг напряглось от острого всплеска возбуждения. Глядя сверху вниз на темноволосую девушку, я расслабил пальцы, хмуро наблюдая, как она умело двигает ртом по стволу, периодически вскидывая взгляд. Пара глубоких заглатываний, и плотину сорвало окончательно. Поймав голову Альбины ладонями с двух сторон, я начал сам трахать ее рот. Сжимая зубы, резко втягивая воздух, игнорируя попытки сопротивления. Гортанные отрывистые звуки разлетались по ванной в унисон моим толчкам – я лишь изредка давал девушке глотнуть воздух, прежде чем вновь принимался таранить податливый рот.
Жестко. Дико. Неистово.
Давненько не впадал в это состояние… Когда границы стирались, желание вставало в приоритет, а снисхождение к партнерше терялось. Я знал, что Альбина любит жесткий секс, но порой даже меня этот ее зеленый свет пугал фатальной потерей контроля.
Красные глаза, распухшие губы, моя сперма на подбородке – Альбина тяжело дышала, когда я наконец позволил ей отстраниться, и, кажется, даже передумала тягаться сегодня с моим голодом. Да. В данный момент она идеально подходила для того, чтобы снять напряжение. Мало того, что умела терпеть, так еще и кайф ловила.
Проводя рукой по разряженному члену, я погладил ее по щеке, обхватил шею сзади и без церемоний заставил подняться. Аля потянулась поцеловать, но я рывком развернул ее к стене, прижал щекой к ней и без прелюдий зашел сзади.
Я вдалбливался в нее так, что она начала срывать голос. Как будто я наказывал любовницу за своевольность и провокацию. Это было похоже не на стоны, не на крики, а на какой-то обрывистый вой. Особенно когда она кончала, и ее влагалище спазмировало вокруг меня. Снова и снова. Кошка ненасытная. Впрочем, сегодня я тоже никак не мог насытиться. Прелюдия с рыжей девчонкой затмила мозги, и я несся к удовольствию без тормозов.
Когда я кончил второй раз, Альбина уже выдохлась и едва стояла на ногах. Румянец удовольствия светился на ее щеках, глаза отражали усталость, а улыбка – блаженство.
Пока смывал сперму с члена, она прильнула к моему плечу и нежданно томным голосом призналась:
– Знаешь… Я поняла, что даже когда выйду замуж, буду приходить трахаться к тебе.
Я дернул бровью и беззвучно усмехнулся.
– Дальновидные планы, – подметил, выключая воду и поворачиваясь к озабоченной подхалимке. Она была довольна своим комплиментом, но неверно расценила улыбку на моих губах. – Имей в виду, Альбина, если ты еще раз без спроса появишься в этой квартире – накажу.
Самодовольство мгновенно сошло с ее лица, а шея дернулась от того, что сглотнула. Усекла, что не шучу и не играю.
Стянув полотенце с вешалки, я молча направился к выходу, но меня неожиданно нагнал ее голос:
– Талик сказал, у тебя намечается важный деловой вечер?.. Могу составить компанию.
Поджав губы, я нехотя оглянулся и сухо заметил:
– Смотрю, вы с Таликом крепко сдружились?
– Да нет, – нервно улыбнулась Аля. – Он просто обронил, а я…
– Я понял. Можешь не переживать – у меня уже есть компания. Давай сушись – и на выход, пора баиньки. Твой дружбан отвезет тебя.
Незваная гостья насупилась, но возразить что-то не решилась. Да и я снисхождение проявлять не планировал. Сама напросилась в грубой форме напомнить о месте, которое она занимала в моей жизни какое-то время.
С Альбиной я познакомился где-то с полгода назад и за последние месяцы упустил, как лихо любовница присосалась ко мне. А ведь до некоторых пор меня устраивало в ней все… Красивая, самодостаточная, безотказная. Но устраивала, это не значит, что я к ней в женихи набивался, и я думал, она это понимает. Если я не хочу приглашать в койку всех подряд, это говорит только о том, что я люблю качество и берегу здоровье.
Но не стоит оговариваться, я тоже хорош – расслабился. Поощрял Ангелка подарками, в сопровождение брал на обеды, порой не был против, чтобы ночевать осталась. Приблизил чуть больше, чем стоило. Но соль в том, что мне было плевать, если она не присутствовала в моей реальности. Просто ровно.
Тут невольно задумаешься, почему какая-то неудобная рыжая девчонка две недели не выходила из моей головы? Мыслями пропитывала мозг, а те перевоплощались в идеи и образы. Навязчивые идеи. Я брал ее в своих снах во всех позах, выглядывал у подъезда – до того, как понял, что к подруге сбежала, пробивал всю ее подноготную. Помешательство какое-то… Но больше времени я Русалке не дам – ни к чему ей заблуждаться. По-хорошему или по-плохому, но девочка моей будет.
Тая
Я чувствовала себя в подъезде очень неуютно и на лестничной площадке озиралась, словно кто-то мог поджидать меня у дверей. Но, конечно же, никого не было. Это все вселяющие тревогу ассоциации обвивали нервы терновыми прутьями.
Вставив ключ в замочную скважину, я открыла дверь и неуверенно переступила порог тетиной квартиры. Не разуваясь и не снимая пальто, прошлась по комнатам, где все осталось так же, как и две недели назад: небольшой беспорядок на кухне, задвинутые шторы в зале, открытые дверцы шкафа в спальне, откуда я спешно забирала необходимые вещи, расправленная кровать и… чертовы наручники, застегнутые на изголовье.
Внутри передернуло.
Прикрыв глаза и старательно прогоняя яркие картины, всплывшие в голове, я отступила в коридор и зашагала в сторону кухни. Там, испытывая зябкое, навязчивое ощущение пустоты, уселась за стол, где стояли две кружки с чаем на дне – моя и Надина. Неуютное чувство все теснее обнимало меня невидимым покрывалом, заставляя осознать, от чего на самом деле я пряталась в квартире подруги. Вовсе не от страха я убегала… От этого. Что пропитало здесь каждый уголок – воспоминания о наших отношениях с Тишей и о боли, которую он мне причинил.
Тут же стрелой в слуховой нерв вонзились эхом последние слова Валиева, этого дьявола, преследующего меня по пятам: «а задавалась ли ты вопросом, зачем нужна была Тихону?»
Негодяй. Он ведь даже не задумывается, каким ничтожеством я себя почувствовала, как мне неприятно это слышать!.. Да у меня даже мысли не возникало задаваться таким дурацким вопросом! Я ведь любила Тишу и была уверена, что он… тоже. Теперь же совершенно ничего не понимала и, честно говоря, понимать не хотела. Только оставить все в прошлом и забыть как страшный сон!