За твоими глазами
– Ладно, – она подняла руки ладонями вверх, изображая жест «сдаюсь». Не знаю, в чем именно она признавала свое поражение, в своих нападках или в моей кривой, по ее мнению, логике. Марго сменила тему. – Понравилось, как мы отметили твой день рождения?
Мое настроение слегка испортилось. Хорошо, что официант принес мой салат и чайник с веселым оранжевым чаем, давая немного времени собраться с мыслями.
– Все было отлично, – я подцепила креветку и стала медленно жевать. Гнев и обида не уходили.
– А Дана сегодня идет на свидание, – как бы невзначай прошептала Марго и уставилась на меня. Официант принес чашки и мое пирожное.
– Да ладно? С тем Максом? – Марго точно знала, что может вывести меня из нахлынувшей тоски.
– Угу, – она принялась разливать чай по чашкам, после чего взяла десертную вилку и отщипнула мой фондан, растопленный шоколад тягучей массой полился наружу.
– Эй, – завопила я. – Он же застынет, пока я ем салат!
– Не жадничай, я закажу тебе еще, – она широко растянула накрашенные губы. – Как тебе Макс, вроде ничего?
– Пожалуй, слишком говорливый.
– Под стать Дане, – засмеялась Марго. – Мне вчера казалось, что она никак не может найти секунду, чтобы вставить слово в его монолог.
– Точно, – я прикрыла рот рукой, стараясь не выплюнуть листья салата со смехом.
– Хорошо, если бы у них что-то получилось, давно я не видела Дану такой кокетливой.
– Угу. Она ведь рассталась с Карлом больше года назад? И даже не пыталась кого-то найти.
– За самодостаточных женщин, – Марго подняла свой бокал с чаем. Я догадалась, что ее тост относился не только к Дане, но и ко мне, решившей обуздать судьбу своим волевым решением. Мы чокнулись чайными чашками.
Как и обещала, Марго заказала мне еще один десерт, потому что мой фондан сама слопала с великим удовольствием.
– Прогуляемся немного или хватит на сегодня переживаний для твоего отца? – Марго подкрашивала губы у большого зеркала в рост рядом с выходом. Оправдывая свое название, на стенах кафе «Зазеркалье» было развешено множество зеркал самых разных форм и размеров: от простеньких небольших квадратов без рам до тяжелых старинных экземпляров с почти стертым слоем амальгамы. Я глянула на часы – почти девять.
– Лучше поеду домой, нужно подготовиться к работе, – я положила голову на плечо лучшей подруги. Будто две противоположности смотрели на нас из зазеркалья: жгучая красавица Марго, словно яркая страстная темная королева, и я – серенькая мышка с золотисто-пшеничными волосами и светло-карими глазами. Отражение Марго улыбнулось моему, она чмокнула меня в макушку и спокойно сказала: «Пойдем, красотка».
Подобно беззаветно любящему родителю, она всегда называла меня «красавицей», отмечала мои простецкие будничные наряды, интересовалась моей жизнью. Я часто и много думала, что взвалила роль матери на хрупкие плечи своей ровесницы. Но так сложилась судьба, Марго переехала в наш дом спустя год после смерти мамы, я была потеряна и абсолютно дезориентирована в жизни. Папа старался наладить наш быт, я, как могла, помогала ему, правда, в восемь лет мало что умела. Мы больше молчали, хотя до трагедии всегда находили общие темы. Сейчас я понимала, что мы оба тогда находились в глубокой депрессии, не в силах вытянуть друг друга из темного омута. Помощь пришла извне: Марго, подобно грациозному огненному фениксу, осветила мой путь, открыла дорогу сначала к своему сердцу, полному музыки, сказочных детских фантазий, ярких искренних эмоций, а затем начала потихоньку лечить мое. Мы часами гуляли и болтали по телефону, она заглушала своим голосом мою внутреннюю пустоту, населяла мой выжженный мир новыми чувствами: состраданием, любовью, надеждой. Я доверяла ей больше, чем себе, потому что она была цельной, несломленной, сильной. Она стала для меня опорой и ориентиром, центром моей маленькой детской Вселенной на долгие годы. Жаль, что у папы не оказалось рядом такого человека, который бы помог ему быстрее увидеть радость жизни, обрести утраченный смысл. Как я догадалась много позднее, таким человеком для него была я сама – миниатюрная копия его любимой погибшей жены. Он так и не обрел личного счастья, но был горд, что вложил в меня все доступные ему ресурсы, душевные, эмоциональные, материальные.
Марго села на пассажирское сиденье и пристегнула ремень безопасности. Пока я выруливала с парковки, она настраивала радио, как делала постоянно, когда я ее подвозила, ей не нравилась моя обычная радиостанция.
– Так-то лучше, – она довольно откинулась, подпевая ритмичной песне. – Не хочешь вернуться в мир соцсетей?
– Вот еще, – фыркнула я. – Пустая трата времени.
– Жаль, – только и сказала Марго. Я быстро глянула на нее и вернула недоуменный взгляд на дорогу.
– Почему? – протянула я, так и не дождавшись продолжения.
– Ему будет труднее найти тебя, детка, – коротко ответила она.
– Пф, прекрати! Он и не станет. Ты же сама говоришь, у меня нюх на мудаков, – я невесело рассмеялась. Как бы я ни обижалась на подругу, но в данном утверждении она, по большей части, была права. Но вовсе не из-за «мудаков» (какое грубое, но точное слово вечно использовала Марго) я несколько лет назад осознанно сделала выбор в пользу отказа от глупых пожирателей времени, я хотела лучше концентрироваться на учебе и полезных занятиях. И сейчас ни один довод не посеет зерно сомнения во мне.
– Хорошо, – улыбнулась Марго. «И все? Так просто?» – я недоверчиво прищурилась. Обычно она ныла, что ей меня не хватает, приходится делать лишние телодвижения, чтобы переслать мне что-то смешное или пошлое.
– Ладно, – я хмыкнула. Тема была исчерпана.
Мы подъехали к ее дому – новенькой высотке, где она снимала квартиру.
– Не зайдешь? На полчасика? – умоляюще пропищала Марго.
– Мне правда пора, – я виновато пожала плечами, представляя волнующегося папу.
– Тогда до среды, – она послала мне воздушный поцелуй на прощание и выпорхнула из машины подобно ярко-алой бабочке. Марго недавно устроилась подрабатывать в новый фитнес-клуб преподавателем по современному танцу, куда непременно затащила и меня. Правда, она уже была не в восторге от идеи, постоянно жалуясь мне: «Каждый раз новые лица. Я не вижу, что могу зажечь в них огонь, понимаешь, Мэй. Они приходят и так легко уходят, разбивая мне сердце. В студии все иначе – там мы творим, мы двигаемся и дышим в едином порыве. А здесь…» В своей танцевальной студии она учила основам танца совсем маленьких мальчиков и девочек, развивала талант в юных ребятах и раскрывала полный потенциал во взрослых состоявшихся танцорах. Ради спокойствия Марго я готова была потерпеть час в неделю в дурацком фитнес-клубе, который находился на другом конце города. Пусть она видит хоть одно постоянное лицо на занятии.
– Как посидели? – донесся голос папы из гостиной. Он, как обычно, внимательно смотрел воскресные политические шоу. Я называла эти передачи «шоу», если не сказать по правде – «цирк», потому что кроме как клоунами невозможно было определить выступающих там гостей. Я предпочитала игнорировать его времяпрепровождение.