За твоими глазами
Я наклонилась к нему и прильнула к груди. Он обнял меня одной рукой, а другой бережно гладил по волосам.
– Зачем я только вспомнил этот дурацкий стих, – сокрушенно признал он.
– Он очень… – я вздохнула, – печальный. И мудрый. Ко всему можно привыкнуть, правда?
Тони испустил долгий задумчивый вздох.
– К некоторым вещам довольно трудно, но, пожалуй, да, ко всему, – он приподнял мое лицо за подбородок. – У стихотворения есть продолжение, но я не очень хорошо его помню.
Почему-то его простое признание заставило меня улыбнуться.
– Надеюсь, у него хорошее завершение, – произнесла я с надеждой. Тони только кратко прикоснулся к моим губам.
Мы поднимались в лифте молча, держась за руки.
– В доме находится какой-то ресторан? – я все-таки решила уточнить.
– Нет, – он глянул на меня с небольшим испугом, – вообще-то, я хотел, чтобы мы поели у меня.
– О, – только и вымолвила я, невинно смотря ему в глаза.
– Если ты, конечно, не против? – он помедлил, придерживая меня за руку, хотя двери лифта уже открылись. Я покачала головой и спрятала смущенную улыбку за волосами.
Его квартира оказалась просто сногсшибательной. Дизайнерский ремонт, сверкающий новизной и шиком; обилие света, фактур, необычных предметов декора.
– Ого, – я могла только надеяться, что мои округлившиеся глаза не слишком выдавали шок. Тони нахмурился, он явно не желал произвести впечатление хвастливого надменного парня.
– Проходи, пожалуйста, – он скинул ботинки и шагнул в широкое светлое пространство кухни-гостиной, потянув меня за собой.
Никакой привычной планировки, широкая прихожая (или, как ее правильнее было назвать, холл?) без каких-либо дверей, неуместных арок из прошлого столетия или иных конструктивных элементов плавно перетекала жилую зону. Большой серый диван напротив глянцевой черной стены, современная матово-белая кухня на противоположной стороне. Справа – две высокие двери до потолка.
– Что бы ты хотела поесть, Майя? – Тони обошел кухонный остров и открыл абсолютно незаметный встроенный холодильник.
– Смотря, что у тебя есть? – изумленно оглядывая все вокруг, я прошла за ним и села на высокий прозрачный стул. Я осторожно дотронулась до удивительной столешницы – темного неровного спила дерева. Я была одновременно напугана такой непривычной роскошью, но больше поражена невероятным вкусом Тони.
– У меня есть немного японской еды, – он начал выставлять на кухонный остров нетронутые пластиковые коробочки с прозрачными крышками, в которых я разглядела несколько видов салатов и роллов. Пока он выуживал из шкафчика приборы, я иронично заметила:
– А ты не ждал гостей, верно?
Он перегнулся через стол и положил рядом со мной упаковку с китайскими палочками, и, смотря мне прямо в глаза, ухмыляясь одним уголком губ, произнес:
– Я мог только мечтать, что ты окажешься здесь.
Его хитрая улыбка и наполненный влечением взгляд, вынудили меня нервно сглотнуть и смущенно отвести глаза. Я, как ни в чем не бывало, стала открывать контейнеры с едой, ощутив острый приступ голода.
Спустя несколько минут я весело ковыряла палочками неведомый салат, стараясь зацепить ускользающий помидор-черри.
– Подожди, – Тони, смеясь, пришел на помощь. Он ловко взял двумя палочками небольшой красный шарик, но, как только поднес его к моим губам, помидор выскользнул и покатился по мраморному светлому полу, оставляя за собой темный след от соуса. Я расхохоталась, даже не заостряя внимание на том, что несколько капель соуса попали на мое платье. Но Тони заметил. – Ох, я испачкал тебя, прости.
Он вскочил и побежал за кухонным полотенцем.
– Прекрати, ничего страшного, – упиралась я, пока он оттирал въевшийся соус. – Видишь, почти ничего не осталось.
Тони положил мокрое полотенце на деревянную столешницу и на секунду замер.
– Ты наелась, Мэй? – его голос изменился, стал более глубоким. Он впервые назвал меня «Мэй» – не самое очевидное сокращение от Майя, так называли меня только близкие. Я кивнула, почувствовав, как мое сердцебиение отреагировало на едва заметные вербальные перемены. И в то же мгновение ощутила теплое прикосновение к обнаженному бедру у нижнего края платья. Тони внимательно следил за своими пальцами, ласкающими мою ногу, не позволяя им проникнуть под тонкую ткань. Я сидела, не шевелясь, дыхание стало поверхностным от осознания, что от точки невозврата нас отделяет только его воля и та метафизическая граница, которую он сам избрал. Его большой палец робко, на полногтя, скользнул под юбку, Тони поднял на меня глаза, сглотнул и прошептал. – Ты хочешь этого, Мэй?
– Да, – выдохнула я оставшийся воздух из пустых легких. Он убрал свою руку с моего бедра, я, наконец, вздохнула полной грудью, даже не представляя, что его следующие действия заставят меня снова забыть, как дышать.
Я все также сидела на высоком стуле лицом к Тони. Он опустился на колени и, рывком раздвинув мне ноги, прильнул губами к мокрым кружевным трусикам.
– Ох, черт, – я вцепилась ему в волосы и запрокинула голову назад. Ощущая спиной неровный спил дерева, я буквально задыхалась от движений его языка.
К моменту, когда мы перебрались на диван, наша одежда была хаотично разбросана по всему полу гостиной. Тони усадил меня на колени и стал нежно ласкать обнаженную грудь.
– Ты сводишь меня с ума, Мэй, – повторял он в перерывах между поцелуями. Я скользила руками по его сильной спине, по гладкой накачанной груди, стараясь запомнить все тактильные ощущения, свои и его. – Я сейчас.
Тони ловко пересадил меня на диван и скрылся за одной из высоких дверей. Появившись на пороге спустя несколько секунд, он зубами открывал серебристый квадратик. Озорная улыбка делала его лицо очень молодым и счастливым. Он присел на пол возле меня и провел языком по внутренней стороне моего бедра, я вздрогнула и, смеясь, прошептала: «Тони». Он придвинул меня на самый край дивана, я ахнула и закрыла глаза.
– Я хочу тебя еще, – сказал Тони. Мы лежали, крепко обнявшись, на безворсом сером ковре, мокрые от пота и дико счастливые.
– Ты серьезно? – я захихикала и повернулась, чтобы видеть его лицо. Глаза Тони были прикрыты, но он улыбался, обнажая выпирающие белые клыки.
– Будет полной банальщиной, если я скажу, что мне всегда тебя будет мало? – он снова сильно сжал меня в объятьях, так, что я уткнулась ему в шею.
– Угу, – глухо ответила я, глубоко вдыхая его запах. – К тому же, мне уже пора.
– О, правда? – его тело обмякло, давая мне немного свободы в движениях. – Может быть, останешься?
Я присела и провела по его влажным волосам.
– Не могу, папа будет ждать меня, я и так уже сильно задержалась, – я прикусила губу. Я тоже хотела бы остаться, но, возможно, было даже к лучшему, что у меня оказалась веская причина уйти. Стоило побыть наедине с собой, осмыслить произошедшее.