Принцесса и её зверь
– Вот, возьми.
Волк трудно поднялся на лапы, и медленно двинулся к выходу. Пасть его была приоткрыта, и я видела белые острия клыков. Когда его дыхание коснулось запястья, я зажмурилась, но зверь не укусил – осторожно взял мясо. Дрожа, я скормила ему ещё несколько кусков, и отступила, чтобы он мог выйти.
– Сюда! Нет-нет, не надо к воротам! Ты не сможешь убежать! Я вывезу тебя в лес, а потом уже отпущу! – перехватила немигающий взгляд зверя и добавила мрачно: – Интересно, зачем я разговариваю с животным? Ты же не понимаешь человеческого языка!
Однако волк неожиданно повернул к повозке, и даже попытался самостоятельно на неё запрыгнуть, а, когда чуть не сполз вниз на слабых лапах, я подтолкнула его неприподъёмную тушу.
– Туда, в угол. Слава магии, получилось! – Я вытерла пот со лба, руки дрожали. – Так, все на месте?
Волк наблюдал, как я пересчитываю зверей. Также внимательно на меня смотрел медведь и белая собака – самая красивая и добрая из всех. Была ещё лисица, с которой мы почти подружились, несмотря на то, что Жэрх сжёг ей на животе всю шерсть, и после заставлял меня лечить болезненные ожоги.
– Все здесь. Отлично. Теперь сидите тихо!
Я накрыла клетки ещё одним покрывалом, залезла на повозку и взяла вожжи. Оглянулась на тёмную громадину дома, и пожелала себе никогда сюда не возвращаться.
По пути мне встретилось только несколько горожан, которым не было дела до обычной работницы. Конечно, они не могли не удивиться тому, куда я собралась на ночь глядя ехать, однако в городе знали, что порой Жэрх посылал меня в лес. Что я там делала, им было неизвестно, но это было и хорошо, ведь мне приходилось хоронить тех, кого маг не сжигал в огромной печи…
До ворот я добралась быстро, хотя лошадь не гнала. Лес впереди был светел благодаря ясной голубой луне, а в башне кто-то громко храпел. Я слезла, чтобы положить монетку в ладони богине леса, и вздрогнула, услышав:
– В добрый путь!
– Сат?..
– Тебе нужно поторопиться, дитя.
– Но ты… как же… почему?
– Хорошими пирожками ты меня угощала, – усмехнулся он. – Ты, главное, не езжай восточной дорогой, сразу поверни направо. А когда Первое поле минуешь – повозку брось. Эти уж сами дальше смогут бежать.
– Думаешь, мне лучше верхом?
– Конь, даже если потом его в лесу оставишь, не пропадёт. Двигайся на запад, за Третье поле. Там Жэрх вряд ли станет вас преследовать. Ну а я скажу, что ты выбрала восточную тропу.
– А если тебя обвинят в том, что нас выпустил?
– Тогда я скажу, что посажен здесь, чтобы никого плохого не впускать внутрь, выходящие – не моя забота.
Я не сдержала дрожащей улыбки.
– Спасибо.
– Пожалуйста, пуговка. Удачи тебе! Просто помни: в той чащобе колыбель магии, там нужно всегда быть настороже.
Луша была спокойной и послушной лошадью, и полумрак её не пугал. Однако, я обрадовалась, когда около трёх часов ночи мы миновали Первое защитное поле – едва заметную зеленоватую пелену в узоре инея. В отдалении виднелся сарай, где обычно останавливались все, кому нужно было переждать непогоду.
– Место вполне подходящее для того, чтобы всех вас выгрузить. – Сзади донёсся взволнованный смех лисицы, и я добавила: – И начать выпускать, так как многие уже проснулись.
Я ожидала, что звери, оказавшись на свободе, тотчас разбегутся, кто куда, а потому так удивилась их поведению. Лишь две птицы улетели, да и то, заняли ветви ближайших деревьев. Медведь, едва вышел из клетки, тотчас принялся чесать о сарай спину, псы всей стаей валялись в траве, включая неугомонного рыжего. Лисица вилась у моих ног, две белки чуть ли не на плечи залезли, а барсук вовсе отказался покидать повозку. И только когда из своего угла выбрался волк, они все напряжённо замерли. Даже превосходящий его в размерах медведь как-то вытянулся, глядя, как зверь медленно разминает лапы.
– Ну, что же вы? Почему не бежите? – растерянно сказала я. – Здесь уже можно скрыться, особенно птицам! Хотя, лучше бы вам вместе со мной миновать Второе поле… – Я перехватила пристальный взгляд белой волкособы. – Идти нужно лесом, подальше от дороги. Хотите – следуйте за мной, я знаю путь. – Усмехнулась и добавила: – Вряд ли вы поняли хотя бы половину из того, что сказала… Ну, ладно.
Я распрягла Лушу, закинула на неё две сумки со всем необходимым, а золотую клетку повесила сбоку.
– Прости, птичка, но тебе придётся ехать здесь. Повозку вот так прикроем… Всё. Пора.
Я проверила, все ли звери держатся на лапах, и пошла вперёд, к едва заметной тропе, а вся шерстяная и пернатая ватага двинулась следом, что не могло не удивлять. Я боялась, что волк будет единственным, кто останется, но он тоже пошёл – последним.
Этой тропой мы с мамой часто ходили от рынка в поселении обратно к своему лесному домику. Именно в одну из таких прогулок она внезапно заявила, что мне пора стать самостоятельной.
– Подучишься у колдуна – сможешь сама себя прокормить. К тому же в городе тебе будет проще найти мужа. В глуши разве что охотники бродят, но вряд ли жизнь с одним из них тебе придётся по нраву.
Жэрх платил мне гроши, но и рабыней я не была, и это невнятное положение только добавляло проблем. Правда, стать супругой охотника было ещё хуже, ведь многие из них были не менее жестоки, чем маг. Если я кого и любила всю свою жизнь, так это лес – он никогда не причинял мне боли.
Над нами смыкались малахитовые кроны старых дубов, и доносился издалека шёпот ручьёв. Чем дальше от города, тем гуще становилась магия. Её почти можно было коснуться, и мне было легко дышать, несмотря на усталость. Но пока рядом шли они, я не знала страха. Мы были как будто войском, в котором я стала командиром, пусть это и звучало нелепо. Я всё оглядывалась на волка – не упал ли? Но он, пусть и хромал, а шёл уверенно.
В пути мы провели ночь, и сделали привал рано утром, у ручья. Я отдала зверям часть вяленого мяса, быстро перекусила сама, и отошла по делам в чащу. Огла ещё не пришла убираться, Жэрх домой не вернулся, а, значит, можно было выделить хотя бы час на отдых. Однако сперва мне следовало помочь тем, у кого не затянулись раны.
Звери охотно давали себя лечить, так как привыкли к моей неуклюжей заботе. Они как будто всё понимали, вот только не могли ответить. К волку я как всегда подошла в последнюю очередь, и он явно не обрадовался моему вниманию. Но его лапу нельзя было оставлять без лечебной эссенции, да и незажившие дыры в шкуре требовали бережного отношения.
– Привет, – сказала я, опускаясь на колени в двух шагах от него. – Я хочу помочь. Позволь твои раны обработать. Я тихо, ты же знаешь.
Волк зарычал, и в груди что-то опасливо сжалось. Я не успела даже коснуться его шкуры, как на запястье сомкнулись здоровенные клыки.
– Ай! – вырвалось испуганное. – Ты что? Отпусти меня, пожалуйста!