Генеральный 7 (СИ)
Как писал в те годы журналист Мартин Мередит:
— «Теория о дряхлости Запада и коммунистическом наступлении была инстинктивно-понятной, большинство белых верили в нее; она давала правдоподобное объяснение всему происходящему: африканским волнениям в Родезии, хаосу в черной Африке, распаду Федерации. Настоящим врагом считалась не маленькая, легковерная группа националистов, а коммунисты, которые использовали их в своих целях».
Разумеется, родезийская «идеология мировой борьбы» была смелым полетом фантазии, густо замешанным на конспирологии британского «предательства» и «коммунистического заговора», но это была мощная фантазия, одновременно революционная и реакционная, новаторская и ностальгическая. В таком виде проект достаточно успешно в 1970-е годы был «продан», прежде всего, ультраправым кругам в Штатах, и в меньшей мере, Западной Европе. Где-то и когда-то жила-была одна страна. Это было строгое иерархическое общество, где каждый знал свою роль в жизни, и где не было место ничему «радужному». «Радужными мальчиками» в Родезии 70-х называли уклонистов от призыва.
Мужчины управляли и сражались — а что же ещё в принципе могут делать настоящие мужчины? Не торгашеством же заниматься! Женщины хранили очаг и во всём поддерживали своих сыновей, братьев и возлюбленных. Чёрные — верные спутники и помощники, надёжные братья по оружию, но младшие братья. И вот с таким странным, отчасти мистически настроенным миром мне предстояло договориться в самом начале своего вхождения во власть. Это был смелый, даже, можно сказать, безрассудный шаг. Содружество советского коммунизма с крайне правыми силами бывшей Европы. Кто бы мог представить в Хрущевские, в целом левацкие времена такой поворот. Никита оставил Союзу в наследство огромное количество по сути троцкистских проектов. И перед смертью признался в этом. Интернационал еще был жив, пусть и в подполье. Он отомстил Сталину и СССР.
Помню, пришлось крепко биться на Президиуме ЦК за новый «Африканский» проект. И это даже при том, что я многое недоговаривал. Даже Суслов ничего не понял и откровенно на меня телегу катил. Мол, нельзя так с бедными неграми. Это эксплуатация! И потакание белому расизму! Нет, блин, кормить бесплатно прорву дикарей за счет русских и других народов Союза лучше? А тут мы даем удочку, чтобы они ловили рыбу. И сами имеем профит. Для благосостояния своих людей. Но ничего, как-то объяснил этим придуркам. Напирал на государственные интересы. В том числе и в области «международного коммунистического движения».
Например, в первую очередь указал на важность военно-морской базы на побережье Сомали. В интересах ВМФ СССР. Индо-пакистанские войны лишь подтвердили правильность моих выводов. Обратил внимание, что мы в процессе строительства сможем создать сомалийский пролетариат. Под своим контролем и установлением в стране социалистического строя. Не знаю, что из предложенного, но это сработало!
Все равно приятно посмотреть, что начинание вышло удачным. Я заткнул рот всем скептикам. Сомалийский проект теперь показывали всем европейским левакам, как практический пример сотрудничества в интересах социализма. В отличие от их бла-бла-бла. Наши околопартийные институты даже теории вокруг идеи устроили. Ну пусть их! Словесная шумиха была основой и будущих политтехнологий. Опытные государственные деятели все равно понимали, что на самом деле важно.
Так где мне еще проводить встречу с руководителем Родезии? Страны, ставшей нашей «прокси» на юге Африки. Лучше иметь дело со сплоченным «белым» обществом, чем с кучей диких племен. Мы уже имеем возможность влиять на их внутреннее устройство. Откровенный расизм понемногу становится делом маргинальным. Благосостояние бедных белых растет. И они отлично представляют за счет кого. Одно — непонятная болтовня спикеров, другое — Родезийский доллар в кошельке. Социалистический блок в глазах белых понемногу становится образом настоящего «христианского мира». Без левацких извращений и с устойчивым характером будущего.
Пора нам воочию познакомиться со Смитом, потому что на юг Африки в целом у меня далекоидущие планы. Это золото, алмазы, нефть и уран. Обладая такими богатствами и объединив усилия, мы сможем влиять на мировую политику. И, в частности, на тех, кто слишком много о себе возомнил. Начнем с Ротшильдов. Посмотрим, как они смогут удержать цены на золото. Для начала нужно понять отношения основных кланов в мировых финансах. В ХХ веке одной из главных линий противостояния в мировой верхушке было соперничество двух крупных кластеров интересов, на передних планах которых стояли Рокфеллеры и Ротшильды.
В ходе двух мировых войн группировка, возглавляемая Рокфеллерами, взяла верх над группировкой, возглавляемой Ротшильдами. Во-первых, потому, что она была в большей степени связана с промышленным капиталом. В военную эпоху промышленный капитал взял реванш у финансового капитала за поражения в XIX веке. Во-вторых, Рокфеллеры в войнах спонсировали как англосаксонскую, так и немецкую стороны конфликта, увеличивая этим свои прибыли. После окончания войны Ротшильды начали готовить ответный удар, и не позже 1967 года Рокфеллеры по своим каналам информации узнали, что Лондон воссоздает Британскую империю в новой — «финансово-невидимой» — форме. При этом Ротшильды активно работали с советским руководством, неслучайно Московский народный банк в 1960-е годы был одним из наиболее активных банков Сити.
Реакция Рокфеллеров не замедлила проявиться. В краткосрочном плане это был известный всем демарш Де Голля, потребовавшего у США вернуть золото в обмен на доллары. Это был один из факторов, который в 1971 году привел к отказу США от «золотого стандарта». В моем варианте кризис благодаря очумелым ручкам Генсека произошел раньше и стал намного сильнее. Его отголоски доносятся я до сих пор. По существу, это был конец «старого империализма».
В моем времени из него вышли в основном благодаря финансовым махинациям. Спасение доллара, а, следовательно, и сохранение позиции Рокфеллеров, потребовало привязки доллара к какому-то иному источнику ликвидности. Ею стала нефть, сейчас появились нефтедоллары. Правда, по сравнению с моим временем позиции американцев сейчас более шаткие. Часть добычи на Ближнем Востоке СССР жестко контролирует. Остальную может прервать в любую минуту. Эти говнюки несут финансовые потери и пока не догадываются почему.
И все последние телодвижения: схватка за Кипр, бойня в Израиле — суть прощупывание невидимого противника. Дальше фаза обострения станет жестче. Когда они догадаются, кто сидит в центре паутины, то мои зарубежные поездки резко прекратятся. Они пойдут на все. Я уверен. Даже не развязывание большой войны. Поэтому обострять пока не собираюсь. Буду играть на противоречиях. Это нам не впервой. Еще в 20 — 30-е годы Иосиф Сталин очень активно использовал разногласия между Рокфеллерами и Ротшильдами, между США и Великобританией и сумел благодаря этому провести индустриализацию в нашей стране. Между тем у британцев и американцев были очень разные виды и на Адольфа Гитлера. Американцы хотели, чтобы он сокрушил Британскую империю, а потом бы его добил Сталин. А британцы хотели, чтобы Гитлер разгромил Сталина, а потом бы они сами добили Гитлера.
Это была сложная комбинация, в которой поучаствовали все. Но в конечном счете британцам удалось сорвать американские планы и после активных закулисных переговоров с Рудольфом Гессом 22 июня 1941 года Гитлер напал на Советский Союз. В то же время ни для кого не являются секретом связи рокфеллеровских структур с Третьим рейхом. После некоторой паузы 1950-х годов Рокфеллеры возобновили отношения с СССР, теперь уже с брежневским руководством. Без последнего игра в создание нефтедолларов не удалась бы. При Горбачеве процессы снова активизировались, но с ним Рокфеллеры разговаривали уже не так, как с Брежневым. То есть не как с равноправным партнером, а как с человеком, которому можно было определенные вещи уже продиктовать.