Тот еще тролль (СИ)

— Примерно понятно, — я решил не передавливать. — Теперь давайте про клан… Подробнее. Я о том, что происходит сейчас.
— Откуда? — почти вскинулся орк. — А, понятно. Служба. Ну так вот.
Я сделал вдумчивое лицо — опять так, как сумел.
— О том, что Ваня собирает клан, я узнал, похоже, одновременно с ним самим, — орк ухмыльнулся. — Ему надо, конечно, лесному олог-хай без клана — никуда! Тем более, что технически, — еще одна сардоническая умешка, — Желтая Гора все еще есть, осталась ерунда дел: собрать, поднять, развить…
  
— Вы уже вступили? — важный момент, который надо было прояснить еще раньше.
— Конечно, — удивился орк. — Скажем, Вы бы на моем месте… А, ну да. Осталось найти хорошего резчика — нанести клановые наколки. Мне, и вон, еще одному уруку. У лесных троллей все иначе, они волосатые… Вместо татау — алки… Сережки. Уши у тролля длинные, серег помещается много — да Вы сами же видели!
— Видел, — соглашаюсь коротко, чтобы не перебивать.
— Гном этот еще… Рыжий, как сволочь! Но кхазад, вроде, неплохой, — выдал ценную информацию орк. — С ним вот тоже… Клан, короче. Будет, или есть… Жаль, отец не дожил.
— О Вашем уважаемом отце мы поговорим в другой раз, — мягко перебиваю, — если Вы не против.
Действие блоков подавления заканчивалось, и мне очень было нужно, чтобы урук пришел в себя уже за пределами кабинета, и, желательно, всего КАПО. Иначе — парень он умный, два и два сложит, портить же отношения с единственным — и то, вероятным — агентом в стане удивительного тролля не хотелось.
Оставался один вопрос.
— Скажите, Зая Зая, — урук дернулся от звука своего имени так, будто я ткнул в него боевым разрядником. — Зачем Вы мне все это рассказали, да еще в подробностях? Мне, конечно, по душе такая откровенность, но она ведь совершенно не свойственна Вашему племени!
— Две причины, — орк окончательно перестал дурачиться, и заговорил, будто относительно образованный человек. — Первая — в том, что я просто больше не могу носить это в себе. Да, скорее всего, это тоже следствие сбоя систем организма… А не надо было всякую дрянь глотать!
Зая Зая посмотрел на меня со значением, и я наклонил согласно голову — в который уже раз за этот долгий разговор.
— Вторая причина… Вижу, все это неспроста. Слышу, что-то надвигается. Чую, не справлюсь один.
  
Глава 6
 
— Прямо вот так и рассказал? — на дне раскосых уручьих глаз будто плескалась какая-то опасная тайна, но мне пока не было надо ту раскрывать. Зая Зая, пусть и белый, и легендарный — прост, как трехногий табурет, и обязательно проболтается сам… Когда придет время.
Кроме того, ничего по-настоящему неприятного или опасного я от друга не ждал.
— Почти слово в слово, — кивнул орк.
Против обыкновения, беседу мы вели не на даче: добрались до квартиры, почти заброшенной в последние суматошные дни.
Там — все, как обычно — котлеты, чай, беседа… Благо, короткий мой отпуск еще не подошел к концу.
Впрочем, было и нечто новое: Зая Зая торжественно вынес на помойку все свои полотенца — те, в куче которых имел обыкновение спать.
— Символ уходящей эпохи, — ответил умно на мой вопрос. — Более не потребуются.
— Чего это? — я и не знал, чему удивляться сильнее: высокому штилю в устах орка или тому, что полотенца отправились в мусор.
— А то ты не знаешь! — парировал урук. — Хотя и верно… Забыл?
Короче, дело к ночи: Зая Зая спал в куче полотенец потому, что каждую ночь страшно, дико, отчаянно… Потел.
— Я пробовал же нормально, — Ване урук напомнил, мне же старому — рассказал заново. — Подушка, простыня, одеяло… К утру всё, что было — насквозь, хоть выжимай! И раскладушка потому же. Думаешь, не хотелось улечься на кровать, как нормальному?
— Это, друг мой, плохо, — задумался я. — Это очень плохо! Не будь ты черный урук, я бы подумал, что у тебя диабет, или что-то вроде.
— Только у урук-хай не бывает таких проблем со здоровьем… Особенно — наследственных, — продолжил за меня черно-белый орк. — Может, проклятие какое. Ты, кстати, мне несколько раз обещал разобраться — давно, еще до того, ну, как…
— Обещал, наверное, — ответил я. — Сам знаешь, не помню. И реактивация чего-то молчит. Могу сейчас посмотреть.
— А не надо уже, — порадовал меня приятель. — Прошло. Совсем. Ну, после того, как чуть коней не двинул, от твоего зелья…
— Не было бы счастья, — поделился я народной мудростью, — да несчастье помогло!
Короче, все вот так взяло, да и вернулось к нормальной жизни. Или сделало вид, что вернулось: Зае Зае так, например, не казалось — особенно — при взгляде на меня.
Все оставшееся время дня хлопотали по хозяйству: мысль об окончательном переезде в родовое гнездо Йотуниных пока не оформилась совсем, но была очень к тому близка.
Следовало подготовиться — постирать грязное, выгладить чистое, все аккуратно сложить, да и в целом — прибраться.
Выглядело это все противоестественно — или, сегомирно выражаясь, хтонически: побелевший черный урук и бесшерстный лесной тролль играют в коллективную домохозяйку, и даже матом ругаются не сильно громче обычного!
К вечеру решили немного отдохнуть. Всяк делал это по-своему: Зая Зая ушел на кухню возиться с фаршем и специями — сами понимаете, к чему, я же принялся глядеть в окно и думать о своем.
В таком, задумчивом, виде, меня и застало комплексное явление: пришедшего в комнату урука сопровождали флюиды жареных котлет.
— О чем задумался, братан? — обеспокоился белый орк после того, как я даже не повел носом на сногсшибательный запах.
— Трупы, — ответил я немного неопределенно, но уточнил. — Многовато их стало, в смысле, вокруг одного шамана. Который с бубном и посохом.
— Вот новости! — удивился дружище. — Ты, например, в морге трудишься. И вообще, вспомни, где мы с тобой обитаем! Это же…
— Да, я знаю, — отвечать не хотелось, но пришлось. — Сервитут. Мертвых тел с избытком, что так, что этак. Только я не совсем о трупах — о том, что иногда от тех остается. Духи, призраки, — сделал паузу, — умертвия. Многовато.
— Ты — сильный некрос, — вдруг заявил Зая Зая. — Да не дергайся ты! Тоже мне, секрет. Кацман, например, знает, он мне сам сказал.
Из черных глаз белого урука плеснуло той самой опасной тайной, и я вдруг успокоился: подумал, что точно понимаю теперь, о чем мой друг и говорит, и умалчивает.
— Рассказывай, короче, — почти вежливо потребовал урук.
Я вообще заметил, что сразу после побеления мой друг стал тянуться к знаниям — не только к практическим навыкам, как до того, но и к теории… И даже — к абстракциям.
— А то вся эта мертвая тема… — пояснил он, — пробирает до костей.
— Тебя? Пробирает? — настал мой черед удивляться. — Это черного-то урука?
— Я теперь не совсем черный, так-то, — парировал орк. — Но да, и меня. Не потому, что страшно — мертвых я не боюсь, хоть спокойных, хоть нет. Просто… Неправильно это как-то.
— Что верно, то верно, — соглашаюсь. — Вот над этим, как раз, и думаю. Видишь ли, кроме общей неправильности, есть и еще одна проблема… Прям мертвецки сложная.
Зая Зая сделал внимательный вид.
— Так вот, — не стал я тянуть. — Даже очень сильный некромант — а сам я так, половинка на серединку — не может игнорировать некоторые… Пусть будут — ограничения. Чем больше мертвецких поводков собрано в одних руках, тем больше сил непокойники тянут из некроманта.
— Сил? Это типа эфирных? — уточнил урук. — Которыми колдуют? Ну, ты как-то рассказывал.
Было дело: проболтался, не имея в виду даже мысли о том, что орк запомнит бесполезную для себя информацию. Однако, вот, ошибся.
  
— Если бы все было так просто, — отвечаю. — У всякого нормального волшебника может быть несколько видов сил… Даже у шамана, который почти не колдует сам.
— Первые — это эфирные, — серьезно кивнул орк. — Еще?