Король волков (ЛП)

— Бесполезно притворяться спящей, маленький кролик. — Голос Блейка подобен шёлку. — Я слышу, как бьётся твоё сердце.
Он подходит к решетке моей камеры, и его шаги отдаются эхом в пещерной тьме. Я открываю глаза, чтобы посмотреть на него.
— Где Каллум? — Мой голос хриплый. Не знаю, то ли это действие того, чем Блейк накачал меня, то ли из-за криков в лесу.
— Кролик просыпается в клетке, и её первая мысль о волке, который её поймал. — Он цокает языком, а в глазах пляшут отблески огня.
  
— Ты мой похититель, идиот.
На его щеке появляется ямочка.
— Полагаю, так и есть. Каллума здесь нет, но он в безопасности. Ты тоже будешь в безопасности, если подыграешь.
Заставляю себя подняться. Голова раскалывается, я прикладываю руку ко лбу и морщусь. Почувствовав, как Блейк оценивает мою слабость, быстро опускаю руки вдоль тела и спускаю ноги с кровати. Выпрямляю спину.
— Подыграю чему?
— Скоро узнаешь.
Будь у меня больше сил, я придушила бы его прямо сквозь решётку. Блейк усмехается, будто знает это. Чем разжигает во мне такой сильный огонь, что я боюсь, сгореть в нем. Не будь здесь ледяного воздуха, возможно, так бы и случилось.
— Мне приказано отвести тебя к Королю Волков, теперь, когда ты проснулась, — говорит он.
Я успокаиваю дыхание. Мне нужно быть умной. Мне нужно выяснить, где я и каковы его намерения, если я собираюсь сбежать.
Я сглатываю.
— Где мы?
— В заброшенном поместье, недалеко от Пограничья.
У меня сводит живот.
— Себастьян идёт за мной?
— Да.
Температура в камере будто падает ещё ниже.
— Ты и вправду змей, знаешь ли.
— О, да ладно. Не всё так плохо. Я мог бы обойтись с тобой куда хуже.
— Ты меня одурманил! Ты схватил Каллума! Ты отпустил нас, а потом всё равно за нами пришёл! Ты запер меня в камере, а теперь отдаёшь обратно Себастьяну! Ты… ты вёл себя, будто помогаешь мне, а сам подписал мне смертный приговор! Как еще, ты мог поступить хуже?
Я доверяла тебе, не произношу я вслух. Но слова растекаются по телу, как яд.
Он прислоняется к прутьям, свесив руки в просветы между ними. Его взгляд лениво скользит к наручникам, свисающим с потолка в центре камеры.
— Я мог бы заковать тебя в цепи.
Из моего горла вырывается дикий звук, и Блейк смеётся.
— Ты даже не змей, — выплевываю я. — Ты трус. Я знаю, почему ты это делаешь, понимаешь? Ты не такой загадочный, как тебе нравится думать.
— О, нет? Умоляю, скажи мне, зачем я это делаю? — Его глаза вспыхивают во тьме.
— Ты не родился в Королевстве Волков, ведь так? Должно быть, это одиноко быть волком, но родиться среди людей. Как тебе, наверное, было тяжело. И как жалко, что ты так отчаянно хочешь принадлежать им, что лжешь, плетешь интриги и играешь с человеческими жизнями. Хотя, полагаю, если ты отдашь меня Джеймсу, то получишь желаемую благосклонность.
Блейк цокает языком. Жест почти что дразнящий, но что-то холодное пробегает по его лицу.
— Ну же, ты умнее этого. Неужели ты и вправду думаешь, что я хочу быть своим среди волков? Мой отец был волком, и я убил его. — Он отступает назад, расстёгивает манжет и закатывает рукав, обнажая неровный белый шрам на предплечье. — Волк укусил меня и пробудил это проклятие, и я убил его тоже. А волчий ген, что всегда был частью меня… что ж… он обрёк меня на тьму с самого моего рождения.
Он холодно улыбается.
— Нет, дорогая, я не хочу принадлежать к волкам. Я хочу править ими.
От него исходит тьма, сплетаясь с тенями. На мгновение я теряю дар речи.
Потом я смеюсь, качая головой.
— Ты хочешь быть Королём Волков?
— Это и вправду так смешно?
— Смешно? Нет. Безумно, возможно.
— Возможно. — Он пожимает плечами, опуская рукав, по-видимому, не задетый моей насмешкой. — А возможно, и нет.
— Что, если я расскажу Джеймсу то, что ты сейчас сказал мне?
— Ты не расскажешь.
— Почему ты так уверен?
— Потому что, если со мной что-то случится, как ты думаешь, что станет с Каллумом? — Он застёгивает серебряную пуговицу на манжете. — Что станет с тобой?
Моя душа каменеет. Каждая кость в теле превращается в лёд. Мышцы напрягаются, а пальцы впиваются в тонкий матрас, лежащий на койке.
Блейк достаёт ключ из кармана брюк и поворачивает его в замке. Дверь со скрипом открывается.
Он протягивает руку, чтобы я взяла её.
— Пойдём. Джеймс ждёт нас.
Мой смех звучит горько и искажённо.
— С какой стати я пойду с тобой?
— Играй по моим правилам, и, возможно, выживешь. Может, даже избежишь отправки обратно в Южные земли.
Я стискиваю зубы.
— Как передача меня Джеймсу поможет тебе получить то, что ты хочешь?
Он кивает головой.
— Пойдем, узнаешь.
Когда я не подаю признаков движения, он выдыхает. Его дыхание клубится в морозном воздухе.
— Когда я представлю тебя королю, тебе будет предоставлен выбор, — говорит он. — Выбери правильно, и ты будешь в безопасности. Даю слово.
— Твоё слово для меня мало что значит, Блейк.
Он пожимает плечами.
— Разумеется, я мог бы войти туда и перекинуть тебя через плечо. Я мог бы отнести тебя к Королю Волков, брыкающуюся и кричащую. Ты действительно хочешь предстать перед ним именно так, когда на кону так много?
Он протягивает руку. Смотрю на нее, потом на него.
Я знаю, что он не шутит. Если бы он вошел в эту камеру, я могла бы ударить его и попытаться бежать. Но я чувствовала силу его тела, когда мы танцевали. Помню, как Каллум говорил мне, что Блейк сильнее и способнее, чем кажется. Возможно, я бы получила некоторое удовлетворение, нанеся хоть малейший вред этому змею. Но он победит в конце концов. И что тогда?
Нет. Я не стану сражаться с ним. Пока нет. Я выжду время. Буду умной. Послушаю, что скажет Король Волков.
Возможно, я смогу заключить свою собственную сделку. Возможно, смогу вести свою собственную игру.
Делаю глубокий вдох и поднимаюсь. Смахиваю грязь с брюк, наблюдая, как она рассыпается по каменному полу. Ноги дрожат, но я поднимаю голову и пересекаю камеру, игнорируя протянутую руку Блейка.
— Я тебя ненавижу, — сквозь зубы говорю ему, проходя мимо в мрачный коридор.
— О, дорогая, я знаю, — дверь камеры захлопывается, и он шагает рядом со мной.
Мы поднимаемся по каменным ступеням. Они влажные и поблескивают в свете факелов. Наверху Блейк отпирает еще одну дверь, затем ведет меня по унылому проходу, стены которого увешаны потускневшими портретами. Из одной из комнат, мимо которой мы проходим, слышен шепот голосов, и мне интересно, сколько людей Джеймс привел с собой. Если их не слишком много, возможно, мне удастся от них сбежать.
Я дрожу, жалея, что со мной нет плаща, пока мы поднимаемся по лестнице к двери в конце площадки.
Блейк стучит костяшками пальцев, и у меня сжимается желудок, когда он распахивает ее. И отступает, пропуская меня вперед.
Первым делом меня накрывает волна тепла от камина. Кажется мы в какой-то гостиной. На полу лежит потертый ковер, у одной стены стоит письменный стол, а у камина собрано несколько потрепанных кожаных кресел. В одном из них сидит Джеймс.
Его присутствие, кажется, заполняет всю комнату.
Дело не только в его габаритах, но и в силе, что исходит из его глаз, взгляд которых направлен на меня.
Его каштановые волосы до плеч растрепаны, и он одет в свой красный килт, немного отличающийся от килта Каллума. Рукава его кремовой рубашки закатаны до локтей, и я замечаю, что одна из татуировок на его предплечьях цветок, что странно контрастирует с его суровым поведением.
Стискиваю зубы и высоко поднимаю голову. Не буду сжиматься перед ним.
Он почесывает челюсть, а затем улыбается.
  
— Присаживайся.
Сажусь в кресло напротив него. Блейк пересекает комнату и прислоняется к стене у окна.
— Приношу извинения за методы, которыми тебя доставили сюда, принцесса. — Вздрагиваю, услышав это обращение, хотя это мой титул. Так называет меня Каллум, и из уст этого человека оно звучит неправильно. — Тебе не следовало от меня бежать.