Город Порока (СИ)

— Только в ротик?
— Да…
Луиза нерешительно посопела, колеблясь и не зная, что ей делать, и через секунду произнесла:
— Хорошо…
До меня донёсся тихий всхлип девушки и шорох колен по толстому ковру. Она опустилась к его паху, осторожно взяла двумя пальцами твёрдый член, робко лизнула язычком уздечку, словно пробуя на вкус, прикрыла глаза, открыла ротик и заглотила головку целиком, издав булькающий и хлюпающий звук и проталкивая член глубже в глотку.
  
— Вот так… Молодец… — довольно погладил Уэллс девушку по спине, опустился руками ниже, дотянулся до её упругих ягодиц и жадно впился в них подушечками пальцев.
Помедлил немного, наслаждаясь видом и ощущениями, переместился выше по стройному девичьему телу, положил ладони на её грудки, пропустив соски между своих пальцев, и несколько раз сжал, заставив девушку тихонько застонать.
Резко отстранился, выдернув член изо рта своей адептки, опрокинул её на спину, раздвинул ноги и прижал своим весом к полу, тыкаясь головкой члена между её ног в поисках мокрой промежности.
— Нет! Пожалуйста! Вы же обещали! — упёрлась девушка ладошкой в грудь мужчины.
— Я чуть-чуть… Не бойся… Всё будет хорошо…. Почувствуй моё тепло… — успокаивающе произнёс Уэллс, нащупал, наконец, то что искал и с силой вогнал член во влагалище по самые яйца.
Девушка тихонько пискнула, обхватила мужчину за ягодицы, пошире раздвинула ноги и дёрнулась навстречу равномерным, ритмичным движениям партнёра, не заметив, как её губы тронула довольная, слегка роковая улыбка…
Я постоял ещё секунду, оторвался от стены и бесшумно двинулся в сторону лестницы… Кажется, мы всё же наткнулись на эталонный образец третьего поколения секс-культов по классификации ФБР, если я не ошибаюсь, с харизматичным, умным лидером, умеющим подчинять и влезать в головы своих последователей, и чёткой организацией… Мишель будет рада. Хотя… Чёрт! Может не говорить ей пока об этом? Она ведь включит режим Дон Кихота и попрётся с пикой наголо на мельницы…
Ладно, утром аккуратно поговорю с ней об этом. Наверное… Скорее всего… Чёрт!
* * *
Воскресенье ничем особым мне не запомнилось. День словно повторял предыдущий. Подъём, душ, столовая, дела по хозяйству, отдых и ужин. А после ужина адепты разбрелись кто куда, пользуясь выпавшим на их долю свободным временем на своё усмотрение.
Мы с Мишель, например, облюбовали один из столиков на террасе, уселись на деревянных лавках, подальше от людей, и неторопливо попивали горячий травяной чай из алюминиевых кружек, прихваченный нами после ужина. Если бы не то, что я видел вчера, я бы решил, что это самая обычная религиозная организация…
— Секс⁈ — прошипела Мишель, услышав от меня почти всю историю. — У неё был секс с ним?
— Да… И не ори ты так, — с опаской глянул я по сторонам. — На нас уже люди смотрят.
— Да я и не ору.
— Я думаю, тебе нужно валить отсюда.
— Ещё чего! — недовольно поморщилась блондинка. — Теперь я точно не уйду, пока не разворошу это гнездо.
— Мишель, это не шутки, — попытался я придать своему голосу строгости. — Я серьёзно!
— Я тоже!
— Потом может быть поздно. Они могут просто не выпустить нас. Тут вооружённая охрана. Мы их хоть и не видим, но они есть.
— Да хватит уже! — раздражённо бросила блондинка, повысив голос. — Я сказала — я остаюсь!
Дерьмо! Я так и знал… Не стоило ей рассказывать. Хотя, не сказать ничего и не предупредить я тоже не мог. С другой стороны — она взрослая девочка, к тому же, моя начальница. У неё своя голова на плечах…
— Слушай, а как думаешь, Мать знает, чем Отец занимается с молоденькими адептками? — попыталась сменить тему Мишель.
— Знает, конечно, — пожал я плечами. — Я думаю, у них равноправное партнёрство. Не удивлюсь, если она тоже самое проворачивает с адептами.
— Fuck! — удивлённо выругалась юристка.
— Меня больше другое интересует… — пробормотал я.
— Ванесса?
— И она тоже. Но ещё финансирование всего этого. Не могу пока понять, откуда они берут деньги.
— Хм… Действительно… — задумчиво нахмурилась блондинка. — Слушай, а как думаешь, когда нас начнут обрабатывать и вербовать? А то мы здесь уже два дня, а до сих пор никаких попыток в этом направлении.
— Скоро, — нахмурился я. — Они пока присматривались к нам. Может даже сегодня вечером устроят какую-то проверку. Максимум завтра. Не будут они слишком долго тянуть с этим…
— Даже немного интересно, что это будет, — усмехнулась юристка.
— Ты что-то узнала за девчонку?
— Ну-у-у… — протянула Мишель. — Есть кое-какие намётки.
— Какие? — удивлённо глянул я в её сторону.
— Не хочу пока об этом говорить, — покачала она головой. — Рано ещё.
— Мишель! Мы тут не в игры играем.
— Алекс! Доверься мне.
— Хорошо… — недовольно пробормотал я.
— Значит, ты хочешь попасть в кабинет Уэллса, — прищурившись и сделав глоток чая из своей кружки, посмотрела на меня Мишель.
— Угу, — не стал скрывать я.
— Зачем?
— Хочу покопаться в его бумагах, посмотреть, что он там хранит.
— Хм… Разумно… А как?
— Мне нужен ключ от его кабинета. Можно попробовать отмычкой поковыряться, но для этого нужно пробраться туда днём, а это слишком заметно и рисково. Или взять отмычки и фонарик… — задумчиво пробормотал я. — И провернуть всё ночью… Я могу, конечно, просто выломать дверь, но это будет слишком заметно.
— Это точно, — хмыкнула юристка. — Меня возьми с собой в следующий раз.
— Тебя? Зачем? — удивлённо посмотрел я на девушку.
— Я лучше разбираюсь во всех бумагах и документах, и смогу понять, что конкретно нам нужно. Уэллс своими действиями уже заработал себе на приличный срок. Нам просто нужно найти доказательства! То, что он сделал с Луизой, — покачала Мишель головой, — это принуждение к сексу через психологическое давление и шантаж, а по факту — изнасилование. Это особо тяжкое преступление! Ему грозит до восьми лет. Но это сложно доказать. А вот уклонение от налогов или отмывание денег через «пожертвования» — это вполне реально. Как ты правильно заметил, финансирование организации — это самое слабое место. Но для этого нам нужен бумажный след…
— Хочешь прижать его, как Аль Капоне?
— Если ничего другого не получится, — пожала моя начальница плечами.
— Угу… Проникновение на частную территорию под ложным предлогом — это до шести месяцев тюрьмы, — принялся я демонстративно загибать пальцы. — А проникновение по предварительному сговору, с целью кражи документов или мошенничества — это уже тяжкое, до пяти лет. Вчера я подсматривал за тем, как Уэллс занимался сексом — это вторжение в частную жизнь. Даже если это было изнасилование! Мы с тобой пользуемся их едой, жильём, одеждой под легендами — технически, это кража услуг. Но это так, мелочи.
Мишель недовольно посопела, упрямо глядя на меня.
— А когда мы полезем в его кабинет, это будет ещё одно тяжкое преступление! Проникновение в запертое помещение со взломом, с намерением кражи документов… Даже если ничего не возьмём. Тут главное умысел — ты сама это знаешь. Так что если нас поймают, мы сядем первыми, а не Уэллс! Нам уже светит год-полтора в окружной тюрьме, плюс три года с браслетом на ноге. И это если судья попадётся добрый, а у нас будет хороший адвокат. А Уэллс уже завтра выйдет под залог в пять тысяч и будет дальше «очищать» своих последовательниц…
— Ну и? — недовольно произнесла Мишель. — Ты ведь всё равно полезешь в его кабинет!
— Есть такая мысль, — не стал врать я.
— Ну вот! А я уже повязана с тобой как соучастница. Так что, мне терять нечего. Я хочу посадить этого ублюдка! Что? Что не так? — упрямо посмотрела она в мои глаза.
  
— Так и знал, что не стоило тебе ничего говорить…
— Алекс! — строго нахмурилась блондинка. — Я пойду с тобой! Точка!
— Ладно… — обречённо вздохнул я. — Кстати, знаешь, что интересно?
— Что?
— В христианстве и Библии, в том числе в заповедях, нет прямого запрета на изнасилование. То есть, это не грех. Не просто не грех, а изнасилование равно законному браку. Если наш Отец Элай совращает, принуждает к сексу или насилует, то он просто берёт девушку в законные, по его меркам, супруги.