"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Убежать отсюда для нее — пара пустяков, особенно с такими никчемными узлами на веревках, которые не особо старательно навязала Лой. Что же делать? Остаться здесь, среди себе подобных, и рано или поздно понять, что ты тут лишняя? Или уйти и закончить то, что начала, не растрачивая времени на выяснения? Уйти или остаться? Почему мама не рассказала ей о мьерах? Знала ли она их? Может, она когда-то жила среди них? И если так, то что же заставило ее уйти? Может быть, ее отец был похож на этого Дамьена? Может, он поиграл с ней и выбросил, как игрушку, а она не хотела нести свое бремя у всех на виду? Тайрин злорадно усмехнулась собственным мыслям и это заметила Лой.
  
— О чем ты думаешь? — спросила девушка, заканчивая связывать ноги.
— Я? О маме, — почти не соврала Тайрин.
— Скучаешь по ней?
— Да, скучаю, — ответила девушка и, окончательно расслабившись, закрыла глаза.
— Только не вздумай здесь спать! — приказала Лой. — Тебе следует постоянно шевелиться, чтобы не замерзнуть.
— Позволь мне самой решать, как себя вести. Возвращайся к своей семье, думаю, они ждут тебя.
Лой этот тон задел, и она, молча, вернулась в доме. Тайрин открыла глаза и посмотрела на клубы пара, вырывающиеся из ее рта на морозном воздухе. Она подула несколько раз, затем взглянула на свою грудь: кожа посинела и покрылась пятнами. Девушка вновь закрыла глаза и расслабилась. В такой холод искать дорогу в отель в тонкой рубашке — просто самоубийство. Значит, придется остаться.
Тайрин стала бить непрошеная дрожь, а через несколько минут ей безудержно захотелось спать. И окружающий воздух уже не казался ей таким холодным, да и тело немного свыклось с выпавшей на его долю участью. Он придет за ней. Она могла поклясться чем угодно, что именно он придет за ней.
* * *
— Ты соображаешь, что там мороз или нет? — закричала Лой, как только двери столовой закрылись за ней.
— Прекрасно соображаю, — спокойно ответил Дамьен, отпивая терпкое виски из бокала.
— Она замерзнет, Дамьен!
— Думаю, за десять минут — нет, — улыбнулся ей брат.
— Я только привязывала ее пять минут, а она даже и не думала вырываться. Просто села и закрыла глаза!
— Это при тебе она была такой смирной. А как только ты скрылась из виду, наверняка попыталась освободиться.
— Я отвяжу ее.
— Даже не думай! Ты знаешь, что я серьезно.
Лой молча плюхнулась на стул и со звоном отодвинула от себя тарелку с едой.
— Говорю тебе, что-то с ней не так. Странная она какая-то. Вроде бы и боится нас, а с другой стороны, насмехается над нами.
— Не стоит больше говорить об этом, поняла? А не то она там просидит не десять минут, а тридцать.
Лой только фыркнула в ответ.
Двери в столовую распахнулись, и в них вошел один из поверенных Дамьена. Он выглядел довольно уставшим и нес в руках большую пластиковую папку.
— Ты установил личность? — спросил его Дамьен.
— Да. Думаю, тебе будет интересно узнать, что наш парень оказался девчонкой, — ответил поверенный.
— Это мы уже выяснили, как и то, что зовут ее Тайрин. Что ты узнал?
Поверенный аккуратно присел за стол напротив своего Главы и протянул ему ту самую пластиковую папку.
— Отпечатки вывели меня на имя Татьяны Веровски. И поверь мне, в ее деле есть на что посмотреть.
— Прошу. Нам всем очень интересно, — ответил Дамьен и отодвинул от себя досье.
Поверенный, молча, забрал его и начал свой рассказ.
— Родилась Татьяна в маленьком городке на юге Польши. Мать, Надежда Веровски, никогда не была замужем. Про отца ничего не известно. В детстве они много переезжали с места на место. Ничего особенного, в общем. Но, вот дальше, начинается самое увлекательное. Татьяна в пятнадцать лет осиротела. Вернувшись из школы домой, она нашла труп своей матери в ванной: женщина, плавая в воде, перерезала себе вены и утонула.
— Что это значит? — не понял Мортон.
— Ее мать потеряла сознание и погибла не от потери крови, а просто захлебнулась, — пояснил поверенный.
— И Тайрин это знала?
— Да, девчонка-то и обнаружила тело.
— А записка предсмертная? Зачем она это сделала? — не унимался Мортон.
— Мать ничего не оставила. Покончила с собой, и все.
— Ладно, что дальше было?
— С пятнадцати до семнадцати наша Татьяна жила в интернате и наблюдалась у психиатра. В медицинской карте я нашел нечто связанное с посттравматическим стрессовым расстройством, невропатическим депрессивным состоянием, нарушением физиологических функций психогенной этиологии. Да, даже отсутствие привычных для людей месячных, они связали с ее психологической травмой, — усмехнулся поверенный.
— Продолжай, — попросил Дамьен.
— Несмотря на все это с отличием заканчивает довольно престижную школу и поступает в университет на лингвистический факультет. Владеет четырьмя языками в совершенстве: английским, немецким, французским и русским, это не считая польского, естественно. С восемнадцати лет наблюдалась у психотерапевта. Страдает приспособительной реакцией со смешанным нарушением эмоций и поведения, а также фригидностью. Добавь сюда список пороков, которые они ей наставили. Даже с глазами проблемы: гипохромия радужных оболочек обоих глаз. После окончания университета, кстати, тоже с отличием, устроилась на работу в переводческую контору. Позавчера начался ее отпуск, и она прилетела сюда.
— Это все? — спросил Дамьен.
— Почти. Послушай, она настоящая психопатка. Три года назад у нее была передозировка обезболивающим. Попытку суицида в то время она категорически отрицала, обосновывая все 'случайным стечением обстоятельств'.
У Дамьена что-то щелкнуло внутри. Эта женщина, эта мьерка, которую он принял, поначалу, за парнишку, почему-то засела в его голове, и теперь мысли о ней вынудили его сердце биться быстрее.
Дамьен молча поднялся из-за стола.
— Куда ты идешь? — тихо спросила Хиант.
— Хиант, тебе пора идти отдыхать.
— Хорошо, — улыбнулась она. — Я подожду тебя в твоей комнате.
— Сегодня тебе лучше отдохнуть у себя.
Лицо девушки осунулось и побледнело. Она поняла, что это — конец.
— И ты опустишься до того, чтобы собственноручно отвязать психопатку, оскорбившую тебя при всех?
— Это не твое дело, Хиант. Спокойной ночи, — с этими словами он развернулся и быстрым шагом направился к выходу.
Что он делал? Почему сам отправился за ней? Он знал только одно: ему было необходимо ее увидеть. Сейчас. Немедленно. Взглянуть в глаза мьерке, которую не смогла сломать такая жизнь, и понять, почему ее присутствие он ощущает всем своим существом.
  
Глава 4
 
Тайрин очнулась от невообразимой боли, словно тысячи острых осколков одновременно пронзились в ее тело. Ее опустили в ванную с горячей водой.
— Вот, дерьмо! — словно в дурмане прокричала она.
— Терпи, сейчас пройдет, — ответил знакомый мужской голос.
— Что ты здесь делаешь? — промямлила она.
— Решил собственноручно тебя искупать, — признался Дамьен.
Тайрин зашарила по телу руками: по крайней мере рубашка все еще была на ней.
— Не волнуйся, ты одета.
Тайрин открыла глаза.
— Ты долго шел. Я успела заснуть на морозе.
— Откуда такая уверенность, что за тобой пришел именно я?
— Я для тебя загадка. И тебе не терпится меня разгадать.
— Если ты такая умная, почему расслабилась? Знала ведь, что засыпать нельзя.
— Я знала, что недолго просижу там.
— Неужели?
— Принеси лучше чего-нибудь выпить. Эта боль меня изводит.
— Сама виновата.
— Слушай, давай сейчас не будем выяснять отношения. У меня болит грудь и все тело жжет, так что если ты не принесешь мне спиртного, я буду кричать, как белуга, да так, что все твое 'королевство' соберется в этой маленькой ванной комнате.
  
Дамьен не заставил себя ждать. Через минуту у нее в руке красовалась большая бутылка хорошего дорогого коньяка. Тайрин молча сделала глоток. Терпкий напиток устремился внутрь, едва заглушая боль во всем теле. Она выдохнула и снова приложилась к бутылке, на этот раз не считая глотки.