"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Выбросив из головы неприятные мысли, он пригласил пленницу к столу, даже не обратив внимания на стоящую за ее спиной собственную сестру. Лой на это не обиделась и прошла к отведенному ей месту самостоятельно, без приглашения.
Усевшись напротив Дамьена, Тайрин поняла, что аппетит у нее пропал. Она поковыряла ложкой фрикадельки в супе, едва сделав несколько глотков бульона, затем так же поковыряла горячее, только ножом и вилкой, а когда подали десерт, она вообще не стала ничего ковырять, решив оставить несчастное пирожное в покое.
  
— Ты практически ничего не съела, — заметил Дамьен.
— В обществе 'особо приятном' у меня аппетит иногда пропадает, — парировала Тайрин.
— Возможно, тебе привычней есть среди крыс в подвале?
— Почему же, — возразила она, — но иногда крысы намного дружелюбней, чем 'особо приятное' общество.
— Тогда и спать сегодня ты будешь среди милых твоему сердцу крыс, — ответил Дамьен и саркастически улыбнулся.
— Что ж, тогда мне пора вернуться к моим серым друзьям. Думаю, что без меня они давно соскучились, — засмеялась она и поднялась из-за стола.
Дамьена это окончательно вывело из себя. Он хотел приструнить девчонку, но она, похоже, возомнила себя героиней трагической пьесы, а его — злобным героем второго плана. Он не любил ничего театрального, а особенно драмы. И еще он ненавидел, когда с ним начинали препираться.
— Сядь! — рявкнул Дамьен.
В этом приказе было столько силы и власти, что Тайрин буквально притянуло обратно к стулу.
— Из какого ты клана? — теперь совершенно спокойным тоном спросил Дамьен.
— Из своего собственного, — ответила пленница.
— Как он называется?
— Тайрин, естественно! — воскликнула она.
Лой, сидящая по правую руку от нее, искренне рассмеялась.
— Не вижу ничего смешного, — упрекнул ее брат.
— А я вижу, Дамьен. Посмотри на нее! Посмотри внимательнее. Думаешь, если бы она жила в клане, мы бы ее никогда не видели? Ты знаешь их всех. Неужели ты бы не обратил внимание на ее глаза? Кроме того, на ее теле нет никаких знаков родового отличия, если ты понимаешь, о чем я…
— Ты что, осматривала ее? — удивился Дамьен.
— Да, так получилось, — прошептала Лой и скорчила гримасу.
Дамьен слегка наклонился к сестре и таким же шепотом спросил у нее:
— И как же это 'так получилось'?
Его глаза загорелись искренним любопытством.
— Я принесла Дмитрию чистые полотенца как раз в тот момент, когда он в ванной сушил голову феном в обнаженном виде, — тихо ответила сестра.
— Так ты хотела подсмотреть за несчастным парнем? — не без сарказма произнес Дамьен.
Лой слегка покраснела, но не растерялась:
— Представь, как я перепугалась. На секунду даже внимание утратила, и Тайрин чуть мне шею не свернула.
Дамьен гневно глянул на пленницу.
— И что же ей помешало это сделать?
— Жалость.
— Жалость? — повторил Дамьен.
— Она посчитала, что я слабее, поэтому пожалела меня и отпустила.
— В таком случае, понятно, почему она сидит сейчас здесь.
— Именно. Это еще один факт в пользу того, что кто-то воспитал ее одиночкой. Она ничего о нас не знает, в том числе и про оружие, которое мы часто носим с собой.
Дамьен откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на девушку. Тайрин устремила взгляд куда-то вверх и изобразила скучающий вид.
— Кто вырастил тебя? С кем ты живешь? — спросил Дамьен.
— Мама, — ответила Тайрин.
— Она с тобой в Лондоне или осталась на Востоке?
— Осталась на Востоке, — спокойно ответила она.
Он не заметил тени, проскользнувшей по ее лицу.
— Тогда, возможно, тебе следует позвонить ей и сказать, что с тобой все в порядке, — предложил Дамьен.
— Я не буду никому звонить.
— Почему?
— Хватит вам меня одной — моя мать здесь не причем.
Дамьен удивился такому ходу ее мыслей. Если быть откровенным, он даже не помышлял о чем-то подобном.
— У твоей матери такие же глаза?
— Нет.
— Тогда у отца?
Девушка пожала плечами и ничего не ответила.
— Кто твой отец?
Девушка снова повторила движение плечами.
— Тайрин. Тяжело с таким именем на Востоке. Наверняка всех интересовало, откуда оно? — решил сменить тему Дамьен.
— По паспорту я Татьяна, — пояснила пленница. — Но мама всегда звала меня Тайрин.
— Кто ты по образованию? — продолжал он.
— Никто, — ответила девушка.
— Зачем так вести себя? Я все равно все узнаю, даже то, в каких магазинах ты предпочитаешь покупать себе белье. А, прости, ты же не носишь белья, — ехидно улыбнулся Дамьен.
Он надеялся увидеть хоть какую-то реакцию на ее лице, но она по-прежнему не смотрела на него и казалась абсолютно безразличной к происходящему.
— Да, с бельем у тебя бы вышел прокол, — вдруг ответила она. — Но вот, скажем, со свитерами проблем бы не возникло. Знаешь, я люблю такие большие просторные пуловеры, потому что в них на мою грудь никто так откровенно, как ты, не пялится.
В этот момент она перевела взгляд и посмотрела прямо на него.
— Да как ты посмела? — завизжала Хиант, подскочив с места.
— Браво! — захлопала Лой. — Думаю, этим заявлением, Тайрин, ты обеспечила себе номер в подвале на целую неделю.
— Только на неделю? — невозмутимо ответила Тайрин. — Что ж, согласна: чтобы заработать месяц бесплатного проживания в апартаментах с крысами, необходимо больше стараться.
Дамьен был восхищен ею. Красота в купе с остроумием, волей и умом — это была гремучая смесь. И покорение такой женщины стало бы для него сродни восхождению на Эверест. Он был опытен, он знал все тонкости женской психологии, их слабости, желания, а главное, он умел соблазнять женщин. Хиант уже потеряла для него всякий интерес. Теперь он видел перед собой новую цель, которую должен был покорить.
— Сядь, Хиант, — спокойно сказал Дамьен.
Девушка послушно плюхнулась на свое место и, фальшиво улыбнувшись, положила свою руку прямо на бедро Дамьена, значительно выше колена…
Тайрин искренне рассмеялась, заметив этот откровенный жест.
— Какая страсть! — вслух заметила она и, наклонившись к нему, прошептала: — У Вас принято прилюдно совокупляться?
— Пошла вон! — прогремел Глава.
Лой тут же подскочила со стула и взяла Тайрин под руку.
— Пойдем, Тайрин. Я провожу тебя.
— Ну что ты? Я почти помню дорогу в подвал.
— А кто сказал, что ты будешь ночевать в подвале? — вдруг возразил Дамьен.
— А где же тогда? Может, отпустишь меня, и я поеду домой? — спросила Тайрин.
— Нет. Лой, привяжи ее к перилам на крыльце. Свяжи ноги и руки. Думаю, ночью она слегка освежится, и в ее голове появятся ясные мысли.
— Я отдам ей ее одежду.
— Нет, привяжи как есть! — приказал он.
— Но, там холодно.
— Я сказал, 'как есть'.
— Хорошо, я сделаю, как ты хочешь.
Лой вывела из зала Тайрин. Пленница больше ничего не говорила. Она лишь вздернула подбородок и грациозно покинула мероприятие.
— Думаю, он отойдет и прикажет перевести тебя в дом, — поделилась своими мыслями Лой в тот момент, когда привязывала руки Тайрин к небольшому оштукатуренному столбику перил на крыльце огромного загородного особняка.
— Что ж, погибнуть от переохлаждения — не самая худшая смерть, — все так же без эмоций заметила Тайрин.
— Меня пугает твое отношение. Что с тобой происходит? Отвечай ты чуть более мягче, улыбнись ты пару раз брату, и он оставил бы тебя ночевать в гостевой. Но ты только провоцировала его. Теперь сама пожинаешь плоды своего безрассудства.
Тайрин нечего было ответить. Все дело в нем, в них обоих… Надменность, которая переливалась в Дамьене через край, сочеталась с непонятной силой, которой Тайрин опасалась. Словно наркотик, она манила ее, лишая желания ответить 'нет'. И ярость, что переполняла ее при одном взгляде на Хиант, говорила в ней одновременно с голосом рассудка. Однако, язык ее, в отличие от самой Тайрин, разума, почему-то, не слышал. 'Самоконтроль'. Она потеряла его и вот теперь она замерзает здесь.