Мистер Декабрь (ЛП)

— Если ты так хочешь.
— Именно так я и хочу.
Он демонстративно переодевается в свои боксеры, и мои глаза без разрешения фокусируются на его руке.
Он натягивает футболку, затем джинсы.
— Хочешь одеться? Или ты уже передумала?
Я указываю на дверь, и он, хихикая, идет к ней, как будто у него есть все время в этом чертовом мире.
— Подожди... кажется, я что-то забыл. — Он указывает на мое тело, и мои глаза опускаются к его вещи, которая все еще на мне.
  
— Я знаю, где ты живешь, принесу ее обратно, — отвечаю я.
Он скрещивает руки на груди и качает головой, а его глаза светятся весельем.
— Да... думаю, я возьму ее сейчас.
Чертов мудак.
Я качаю головой.
— Придурок.
— Куриное дерьмо.
Да пошел он, он не выиграет эту игру.
Я стягиваю толстовку через голову, прохожу по комнате, голая, как в день своего рождения, вкладываю ее в его ждущую руку и разворачиваюсь, давая ему полный обзор всего.
— Трахни меня, — бормочет он, его голос хриплый.
— Уже, — язвительно отвечаю я.
Но не оборачиваюсь.
Я слышу, как он, хихикая, выходит из комнаты. Только тогда я позволяю себе улыбнуться по поводу всей этой встречи.
Лука Эндрюс — это три вещи, в которых можно быть уверенным...
Сексуален, как черт, Бог в спальне и абсолютные, неразбавленные неприятности.
  
Глава 7
 
Лука
— Как дела с сестричкой, дурачок? — ухмыляется Грифф, заходя на кухню.
— Ты продолжаешь называть меня так, и мне придется раскопать какую-нибудь хрень из пятого класса о том, как ты целовался со своим кузеном.
Он хихикает, выражение его лица выглядит так, будто он замышляет что-то нехорошее.
— Это жесткая сделка, Лос-Анджелес, но ты заключил её.
— Приятно иметь с тобой дело, — говорю я.
— Так где же эта секси, Марго? — он пытается и не может заставить ее имя звучать экзотично.
— Она ушла, послав меня на хуй, — хихикаю я.
Он хмурится.
— Я не понимаю, вы двое играете в какую-то любовь-ненависть?
Я откусываю от своего тоста, намазанного арахисовым маслом.
— Мы ни во что не играем. Я действительно не нравлюсь Цыпе.
— Неприятно.
Я ухмыляюсь.
— Она вернется. Ей просто нравится погоня.
— Похоже, ты ей понравился прошлой ночью... несколько раз, если я правильно расслышал.
Я бью его по руке.
— Чувак, это чертовски странно, когда ты слушаешь, как я занимаюсь сексом.
— Тогда перестань заниматься им у меня дома, — смеется он.
Я достаю из холодильника апельсиновый сок и наливаю два стакана.
— Мне нужен третий?
Он качает головой.
— Нет, эта маленькая карманная ракета взлетела около часа назад.
— Она поставила галочку в списке желаний? — ухмыляюсь я.
Бет очень громко заявляла в клубе о том, что хотела бы исполнить это желание.
Он лукаво ухмыляется.
— Конечно, выполнила. Даже добавила еще несколько в момент.
— Ты — мой должник.
— Да, я должен тебе за все бесплатные напитки в моем клубе и ночевку в моей свободной комнате, которую мне придется покрыть стерилизующим спреем.
Я хихикаю, выходя из кухни.
— Может, не стоит есть вон с того места, если ты так считаешь, — говорю я ему, указывая на то место, где я перегнул Марго через скамейку.
— Чувак! — кричит он. — Ни хрена себе, круто!
— Уверяю тебя, братан, это было охренительно круто, — кричу я из коридора.
— Ты — дерьмовый приятель.
— Да, но я — дерьмовый приятель, который перепихнулся прошлой ночью.
На несколько тактов воцаряется тишина.
— Да, ты такой. Виртуально «дай пять», приятель.
Я просто смеюсь, но готов поставить свое образование на то, что он сейчас делает «дай пять» воздуху.
Я убираю постель и бросаю простыни в стиральную машину, но это все, что я могу сделать. Если Грифф захочет надеть свой костюм и обрызгать все вокруг, то сам справится.
Я прощаюсь и выхожу.
Мне до смерти хочется попасть домой и посмотреть, как Марго собирается отыграть вчерашний вечер.
Волнение убивает меня.
Она ушла отсюда, покачиваясь на месте и нахально озираясь, но я-то знаю, что лучше. И вижу ее взгляд. Я знаю, как влияю на нее физически.
Я уже чертовски стар для таких игр, как «кошки-мышки», но тот факт, что она даже не подозревает, что играет, делает эту игру слишком привлекательной, чтобы от нее отказаться.
Я проскальзываю в квартиру с помощью ключа, который я взял из чаши у двери. Мой отец — слишком большой мудак, чтобы дать своему сыну ключ, но к черту его, я просто возьму все, что захочу — и его падчерицу в том числе.
Я усмехаюсь про себя, вспоминая прошлую ночь.
Она снесла мне крышу. Марго может показаться милой и невинной, но теперь я знаю точно — это не так.
Если бы я искал себе девушку, а я ее не ищу, я бы хотел такую же, как она. В ней столько нахальства и сладости, что она превратилась в самый сексуальный пакет, в который я когда-либо засовывал свой член.
Гостиная пуста, но я нахожу Кейт на кухне с чашкой кофе. Она чуть не поперхнулась, когда увидела меня в дверях.
— Доброе утро! —ухмыляюсь я.
— Лука, привет, — говорит она, подыскивая слова.
— Спокойная ночь? — спрашиваю я, просовывая голову в холодильник.
Она нервно хихикает.
— Она была... эм... насыщенной событиями.
Я хихикаю.
— Держу пари, ты не планировала увидеть своего пасынка на сцене.
— Знаешь что, я совершенно не планировала.
— Ну, я не скажу старику, если ты этого не сделаешь, — предлагаю я, пересекая комнату.
— Ты заключил сделку.
Я ухмыляюсь ей. Жаль, что мой отец такой придурок, но Кейт кажется нормальной. Проводить время рядом с ней не составит особого труда.
А вот ее дочь...
Говоря о дьяволе.
Я с интересом наблюдаю, как Марго, пританцовывая, идет на кухню, в ушах у нее наушники, а на голове намотано полотенце.
В комнату проникает аромат свежести после душа, навевая воспоминания о том, как вчера вечером, когда я входил в нее снова и снова, этот же запах слабо ощущался на ее коже.
Она еще не видит меня, и мне нравится наблюдать за ней, потому что я уверен, что когда она увидит меня, то выпустит когти.
Знаю, что она еще хочет меня, просто не может себе в этом признаться, но я не против. Я буду ждать, когда она это поймет.
— Думаю, настало время спросить тебя, почему ты так смотришь на мою дочь?
Я ухмыляюсь Кейт.
— Если вы до сих пор не поговорили о птицах и пчелах, то я, пожалуй, даже пожалею старика.
Она поднимает на меня брови.
— И сейчас самое время сказать тебе, что она под запретом.
Забавно, но с моей точки зрения она не чувствует, что происходит что-то из ряда вон выходящее.
— Я знаю, как действуют такие молодые люди, как вы, поэтому я...
— Такие, как я? — переспрашиваю я, прерывая ее.
— Такие, как ты, — продолжает она, не обращая внимания на то, что я опровергаю ее предположения. — Ты — стриптизер, Лука. Я тоже когда-то была молодой. И встречала много мужчин, которые вели себя так же, как ты. Секс без обязательств. Но Марго не такая.
Старая «я тоже когда-то был молодым» речь.
Я чуть не смеюсь. Не думаю, что она знает свою девочку так хорошо, как ей кажется.
Я как раз собираюсь рассказать ей о том, насколько Марго любит секс без обязательств, когда девушка сама поворачивается, ее взгляд падает сначала на маму, а потом на меня.
Она замирает на полушаге и спешно вытаскивает наушники.
— Как долго ты там стоишь? — требует она от меня ответа, полностью игнорируя свою мать.
— Достаточно долго, чтобы понять, что тебе не следует петь.
  
На секунду она выглядит шокированной, но потом понимает, что я над ней издеваюсь.
— Я не пела.
Я подмигиваю ей.