Бывшая жена

– Ох, – вздыхает она и с досадой поправляет сиреневый беретик. – Жалко… Мы с мамой будем скучать без тебя… Одни…
Я обнимаю расстроившуюся Катю и не понимаю, почему её слова причиняют боль. Это не моя дочь, но, видимо, я настолько привык к этой девочке, что прощание с ней даётся тяжело.
От неё даже пахнет, как от Ани… Чем-то родным.
– Мне пора, – шепчу, замечая, что Аня с грозным видом идет к нам.
– Придёшь в гости?
– Может быть…
– Не забывай про меня, ты теперь мой друг, – серьёзно заявляет Катюша и протягивает свою ладошку.
– Конечно, друг, – киваю и тихонько пожимаю детскую ладонь. – Пока.
– Пока!
Она машет мне вслед, а я покидаю парк, чувствуя дикую тахикардию в груди.
    
Глава 22
И вот я снова здесь… У разбитого корыта.
Захотела слишком многого, а получила то, что заслужила. Ничего, кроме разочарования.
Не надо было мне вновь завязывать отношения с Артемом, верить ему, целовать, спать, говорить слова любви, и, главное, забываться.
Реальность оказалась жестче, чем мои воздушные надежды на красивую жизнь, где люблю и любима.
Лучше бы я не узнала правды от Артёма и по-прежнему жила со старой обидой… Да, это лучше, чем оказаться дважды дурой и возненавидеть его ещё больше.
Хотя в чем он виноват? Что остался с беременной женой, а не со мной? Я сама не пустила бы его к себе, зная о беременности Лизы.
Строить счастье на несчастье другого – именно так Лиза отреагировала бы на мой поступок, прокляла бы меня и не дала спокойной жизни. Она грызлась бы до последнего за Артёма, и ей было бы чем апеллировать, вот такая женщина. Ещё дети были бы втянуты в эту катавасию… Меряться детьми и манипулировать ими – мне не интересна эта игра.
Нет, Артём правильно сделал, что посмотрел в будущее и принял такое решение. Мне остаётся его только принять. Воевать я точно не готова.
Я приняла это (вынужденно смирилась), но с болью. Меня задели и обидели его слова. Я ненавижу Артёма за то, что он появился в моей жизни и дал надежду, а потом резко отобрал её вместе с равновесием, пнул с вершины, глядя в глаза (спасибо, что не в спину).
Единственное, о чём не жалею, так это о своём решении развестись с мужем. Тогда возле озера я пообещала это Артему – доведу дело до конца, но не ради бывшего, а ради себя и Кати.
– О чём ты хотела поговорить? – лениво спрашивает Коля, наяривая один кусок за другим прожорливым ртом.
В меня же ничего не лезет.
Ужин за семейным столом, конечно, не очень удачное место для предстоящего разговора, но удачного никогда не будет…
– Я не буду спрашивать о том, где ты был вчера… Потому что и так уверена, где и с кем. Имён не назову, но общее понятие имею.
Жевание напротив меня резко прекращается. Смотрю на ажурную скатерть и нервно царапаю ногтем узор.
– И я не буду говорить о том, как меня всё достало, ведь ты и так прекрасно это знаешь… – бросаю быстрый взгляд в мужа.
Он весьма озадачен. На упреки Коля точно не рассчитывал. И это странно, ведь в последнее время они подавались на десерт почти каждый день.
– К чему ведешь?
– К тому, дорогой мой муж, – делаю глубокий вдох и поднимаю на него уверенные глаза. – Я подаю на развод.
Коля звучно откладывает столовые приборы на тарелку и привстаёт.
Заставляю себя сидеть смирно. Это не так просто, чувствуя, как обострился взгляд Коли в мою сторону.
Без скандалов. Мирно и полюбовно разойтись… Разве так сложно, если наша совместная жизнь – уже не жизнь, а мучение.
– А с какого хрена тебе пришла в голову эта бредовая идея, дорогая Анечка?
– Потому что…
– Я скажу точнее, – он наклоняется ко мне и опаляет ухо скрежетом. – Чего ты хочешь добиться своими угрозами?
– Угрозами? – срываюсь с места, равняясь взглядами с мужем. – Я не люблю тебя, Коля. Вот главная причина! Ты мне изменяешь – вот вторая. Я могу и дальше перечислять!
– То есть один раз оступился – и всё… Истерики и упреки, Аня? Мудрее надо быть… Уважать мужа, а не выносить мозг.
– Боже мой, – истошно выдыхаю, чувствуя, что Коля городит чушь и не понимает меня. – Ты изменяешь и не стыдишься этого ничуть… Делаешь меня виноватой во всем!
Хочу высмотреть в его глазах хоть каплю сожаления, но нет… В них горит надежда на компромисс и пошлое предложение:
– Если хочешь, можешь тоже мне изменить, если тебе станет легче…
– Что прости?!
Коля разводит руки в сторону, а мне жутко хочется ему врезать.
– Это конец, Коля. Я развожусь с тобой.
Муж плюхается на диван, вальяжно закидывает ногу на ногу и смотрит на меня как на недостойное и раздражающее безликое пятно:
– Ладно… Уёбывай отсюда. Забирай то, с чем пришла и … Вали на все четыре стороны.
– Какой же ты противный, – морщусь, презрительно смотря на этого боярина.
Я иду в свою комнату, чтобы собрать вещи, и слышу язвительное в спину:
– После развода дочь ты не получишь.
Сердце пропускает удар. Да как он может говорить такое?
Я вспыхиваю огнём. Полыхая изнутри, разворачиваюсь и подхожу к мужу, чтобы заглянуть в гнусные глаза.
– Катя останется со мной. Суд всегда на стороне матери.
Когда дело касается моего ребенка я не буду идти на тупые компромиссы и уж точно не стану молчать. Мои когти уже наготове, чтобы броситься в ожесточенную схватку, если это понадобится.
– Они узнают, какая ты мать… Я уж постараюсь.
– Что ты сказал? – угрожающе переспрашиваю. – Ты последний гад, если говоришь такое! В суде сидят не дураки и таких сумасшедших видят насквозь!
– Посмотрим.
– Посмотрим! – отчётливо рявкаю я.
Хватаю сумку, накидываю плащ и выбегаю из квартиры.
На ходу набираю номер такси, чтобы выехать как можно быстрее за Катей, которая находится сейчас у свекрови. Надо забрать её, материнское сердце подсказывает, что над моей и её безопасностью нависает явная угроза.
    
Глава 23
Такси останавливается возле частного дома свекрови.
С досадой осознаю, что муж уже здесь. Его машина припаркована около гаража.
Уже доложил своей мамочке всё в «лучшем» свете. Двое против одного… Дело – дрянь.
Расплатившись, выхожу из машины и, выравнивая неспокойное дыхание, спешу в дом.