"Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)

А главное… он действительно не будет выпытывать истину против моей воли? Кажется, я провалилась в свои ощущения, и часть его речи ускользнула от меня.
— Что касается наших тайн… — повторил он, и жесткая рука едва заметно коснулась моего указательного пальца. Странно… Я не вздрогнула от мужского прикосновения. Другое. Когда он коснулся, мне стало словно бы щекотно. И ниточки щекотки паутинками побежали от моей руки вверх, по шее… Необычное ощущение, незнакомое. — Я пока что не говорю тебе все целиком. Не считаю нужным. Поэтому оставляю подобное право за тобой. Я не буду заставлять тебя, Анна, — и по его взгляду я поняла, что Корвин понимает куда больше, чем казалось. — Ты вольна скрывать то, что тебя гложет. Но имей в виду, что, зная все до конца, я мог бы помочь тебе…
  
Я замерла, как кролик перед удавом. Сказанное Корвином ошарашивало. Он не будет настаивать? Он оставляет за мной право на то же, что позволяет себе? Это как-то невероятно… У меня ведь не было прав больше, чем право вещи…
— Спасибо… — тихо сказала я. И не выдержала, посмотрела на него. Его взгляд был теплым и понимающим. Робкая надежда заструилась у меня внутри, и, может быть, поэтому — от избытка непривычных чувств — у меня затряслись руки. — Корвин, спасибо! — не выдержала и повторила я, ощущая, что в уголках глаз рождаются слезы. Мне захотелось схватить его руку и поцеловать. Но вряд ли у меня есть право касаться его, пока он сам не приказал…
«Ты так веришь ему?! Уже поверила?» — мерзко и цинично произнесла часть меня. Та, что умела ничего не чувствовать. Та, что столько лет помогала выжить. Отрешенная, спокойная. Часть, которая могла посмотреть со стороны и оценить все. «А не думаешь ли ты, что это очередная ловушка? Факты не подтверждают, что в твоей жизни может произойти что-то хорошее!» — ехидно заметила эта трезвая часть меня другой части, восторженно смотрящей на герцога Марийского.
«Замолчи! Замолчи! — крикнула я ей. — Дай мне пожить… немного!»
«Ну смотри, отвечать-то самой придется», — вполне доброжелательно усмехнулась трезвая часть и замолчала.
Пожить немного…
— Пожалуйста, Анна, — с улыбкой ответил Корвин. И неожиданно стал серьезным. — Что же до истории нашего мира, то все было не совсем так, как пишут в учебниках истории и исторических романах о благородных инквизиторах, что мечом и «антимагическим уловителем» искореняли зло. А также о девушках, похищенных черными магами и спасенных благородными инквизиторами… — он многозначительно усмехнулся. А я опять опустила глаза.
Сколько лет я мечтала о «благородном инквизиторе», что придет и спасет меня от черного мага! Только вот маг был рядом каждым день. И мучил каждый день, выкачивая нашу с Ниной кровь, отнимая силы и энергию. А благородные инквизиторы не спешили прийти и спасти двух благородных девиц в подземелье…
— Вернее, эти книги правы во многом — подобные истории бывали, — продолжил Корвин. — Но инквизиция уничтожила немало и тех, кому бы жить, кто не творил магии, приносящей вред…
— Любая магия приносит вред миру и людям… — прошептала я фразу, усвоенную еще в младших классах. И поразилась, что осмелилась спорить с хозяином.
— Нет, Анна, не совсем так. Магия многих рас не несет в себе вредоносного импульса изначально… Ты знаешь о магии больше, чем говоришь. Но, думаю, что ты познала лишь одну ее грань — самую черную и злую.
Я ощутила, как кровь отливает от лица.
Он и это знает? Но скажи я о своем знакомстве с магией, признайся в этом, и меня не спасет завешивание зеркал! Выдай я Мендера как мага — и меня ничто уже не спасет. И никто…
— Магия многих рас…? — переспросила я, чтобы увести разговор в другую сторону. И попробовала изобразить в голосе максимальное удивление. — Я не понимаю, о каких расах идет речь…
— Мало кто знает, — усмехнулся Корвин. — Новая история, Анна, началась не тысячу триста лет назад. А пятьсот. А тысячу триста лет назад произошло другое… Великий исход, когда хранители — они же фактические правители нашего мира — покинули его.
— Простите, я не понимаю, о ком вы говорите… — сказала я. А в душе сквозь страх прорастал острый и сильный интерес.
— Драконы, — совершенно серьезно ответил Корвин. — Тысячу триста лет назад драконы покинули наш мир. С тех пор ход истории изменился, поэтому новое время отмеряют от того срока.
— Драконы? — изумилась я. — Как в сказках, подобно гномам, гоблинам и эльфам?
— Да, именно они, — улыбнулся Корвин чуть грустно. — Теперь и драконы, и все остальные перечисленные тобой расы живут только в сказках. А до Великого Исхода они населяли наш мир наравне с людьми. Поэтому, кстати, они и попали в сказки. Сколько бы ни старалась инквизиция, память неистребима. Отголоски сказаний доносят правду и до наших дней…
«Не может быть!» — подумалось мне. Должно быть, Корвин решил, что я умалишенная и рассказывает сказки?! Но лицо его было совершенно серьезным, не выражало ни насмешки, ни издевательства. И… дело в том, что с самого детства я хотела узнать, как все было на самом деле! Проникнуть в глубь веков и увидеть, как инквизиция спасала мир от демонических сил магии…
Стоп! То есть получается, все было не так?
— А что случилось потом? Почему они все ушли? — спросила я. А Корвин словно ждал этого вопроса… Как будто ему требовалось увидеть мой интерес, чтобы продолжать.
— Ушли не все, ушли только драконы, — сказал он. — А вот почему? Об этом существует много легенд, передаваемых из уст в уста среди посвященных. Долгое время драконам противостояли демонические силы, можно сказать, «силы тьмы», хоть понятия добра и зла куда сильнее размыты, чем может показаться… Но драконы не просто держали их в узде. В нескольких огромных битвах примерно две с половиной тысячи лет назад они почти полностью уничтожили противника. И наступил период благоденствия… А драконам стало «нечего делать», и спустя чуть более тысячи лет они покинули наш мир…
— А куда они ушли? — спросила я изумленно.
— В какой-то другой мир, — усмехнулся Корвин. — Согласно легендам, у них были порталы — магические приспособления для перемещения в другие миры. Они остались им от далеких предков, обладавших магией необыкновенной силы. Драконы воспользовались порталами и покинули наш мир. С тех пор никто в нашем мире не видел живого дракона…
Пока он рассказывал мне это, я не стеснялась смотреть на его лицо. На серьезность и на улыбку, легко превращавшуюся в усмешку. А сейчас на нем появилась легкая грусть, подобная ностальгии, что ощущают старики по своему детству.
Что Корвин, вероятно, немного… маг, я догадывалась и до этого. Иначе откуда у него способность различить правду и ложь? И старалась отгонять мысли, что он всерьез занимается магией и использует свой дар в полной мере…
Теперь же стало очевидно, что он — один из сильных мира сего не только в политическом плане. Но и как человек, наделенный знанием и магией…
Сердце забилось от волнения. Я не могла поверить, что он… не лучше Мендера.
Любые упоминания о магии вселяли в меня тревогу. И теперь эта тревога боролась во мне с почти детским любопытством.
А Корвин испытующе смотрел на меня. Словно определял, упадут ли его слова на благодатную почву.
— А что стало с остальными народами? — спросила я тихо. Если мне нельзя спрашивать, то говоря тихо, я меньше рискую навлечь на себя гнев…
— После исхода драконов, — продолжил Корвин, — оказалось, что магия в нашем мире очень сильно была заякорена на них. С их уходом стала гаснуть сила других магических народов, и они… ассимилировали с людьми. Лишь один народ почти не утратил свои силы. Вероятно, их магия никак не была связана с драконами… Это те самые демонические силы… Разнообразная нечисть — серая и черная под руководством демонов.
  
Я вздрогнула… При упоминании о нечисти — черной и серой — в памяти встала лаборатория Мендера. И клубящиеся призрачные фигуры, наполнявшие подземелье.
… Моя кровь, льющаяся на круглый люк с нанесенными рунами. Первый раз я пыталась зажать вены другой рукой… Но Мендер перехватил ее и заломил назад, заставив зашипеть от боли. Всегда он получал столько крови, сколько ему надо. Пока узор на люке не насытится, он держал меня. Темно-алая кровь капала с запястья вниз, я чувствовала, как с ней жизнь и силы покидают меня…