"Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)
Я встала и пошла в душ, бросив взгляд на зеркало. Не смотреться в них. Просто не смотреться. В душе тоже было зеркало, но я могу мыться спиной к нему. И да… нужно снять эту занавеску, придет служанка, не стоит выглядеть психопаткой, совершающей странные поступки. Я сдернула скатерть и на мгновение увидела в зеркале свое отражение. И ничего больше. Может быть, Мендера здесь и не было, мне почудилось, — подумалось на секунду.
Нет. Просто он сказал, что будет ждать меня в зеркалах каждые три дня. Время еще не пришло. Но… это значит, что у меня есть два спокойных дня, когда я могу попробовать жить новой жизнью.
Были еще и бытовые проблемы. В одном из платьев я спала и больше не могла надеть его. Значит, осталось два. То дорожное, строгое, в котором я ехала. И еще одно — с большим вырезом, из арсенала Алисии. Впрочем, надену дорожное. А потом… Спросить сэра Корвина, как мне купить одежду и даст ли он на это денег, я не решусь никогда!
Я быстро помылась, оделась и уложила волосы, глядя на себя все в тот же начищенный графин — на всякий случай.
Силена пришла в полдевятого, и в ее глазах я увидела удивление, что я уже собралась. Наверное, девушка ожидала, что мне потребуются мелкие услуги, словно я… какая-то герцогиня.
* * *В «синих апартаментах» обои были синие, а в зеленой гостиной — зеленые, и тоже с золотыми вензелями. У большого окна был накрыт небольшой столик: фрукты, несколько графинов и большие блюда под крышкой. И я с порога уловила вкусный запах, может быть, омлета?
А за столиком сидел Корвин и читал газету. Когда Силена привела меня, отложил ее, улыбнулся и встал. А я подумала, что улыбка у него интересная. Так улыбаются деловые люди, которые тратят мало времени на развлечения и удовольствия, сдержанные и умные, но умеющие показать доброжелательность и безупречные манеры. И в его присутствии я, вечно подвешенная над землей, вдруг начинаю ощущать почву под ногами.
Только бы это все не испортилось! Только бы он не начал снова задавать вопросы, на которые я не могу ответить прямо! Тревога постучалась в душу, но улеглась, когда я встретилась с ним глазами.
— Доброе утро, Анна, — к моему удивлению он обошел столик и отодвинул стул, чтобы я могла сесть. Я непроизвольно опустила глаза.
Странно… Вчера он узнал самое постыдное, самое мерзкое обо мне. Но, кажется, его отношение действительно не стало хуже. Я все еще человек для него…
— Доброе утро, Корвин, — я неуверенно устроилась напротив. Только бы не было вопросов… Здесь мне никуда на деться от них!
— Как спалось, Анна? — чуть приподняв одну бровь, спросил он. Странно, но сегодня его голос звучал мягче, чем в наши два предыдущих разговора. — Что ты предпочитаешь, омлет или овсянку? — он указал мне на два глубоких блюда, накрытых крышкой. От них шел жар.
— Спасибо, очень хорошо, — ответила я, ощущая, как внутри расплывается непривычное приятное чувство… Ему не все равно, как я спала? Или просто вежливость? Но почему тогда в голосе звучит искренняя забота?! — Если можно… омлет, — я потянулась, чтобы открыть крышку, но Корвин быстро открыл ее, на мгновение наши руки соприкоснулись. И я опять, как над обрывом, внезапно ощутила странную надежность.
Внутри расправилось еще сильнее. Даже привычная вздернутость, ожидание подвоха отступило.
Но с первыми кусочками омлета я поняла, что расслабляться рано.
— Послушай, Анна… — взгляд Корвина стал чуть лукавым. — Иногда я выезжаю за границу. Ты будешь сопровождать меня. Ты не против?
Сердце тонко забилось. Вот и все, опять сложный разговор, и непонятно, что делать.
— Я… не могу поехать за границу, — ответила я, опустив глаза.
— Почему? Что тебе мешает? — голос Корвина остался совершенно ровным, словно он пытался своими интонациями сгладить мое волнение. — Ты не хочешь увидеть другие страны? — снова лукавство, как будто он предлагает ребенку покататься на аттракционе.
Я выдохнула:
— У меня нет документов.
Дальше должен последовать вопрос, куда они делись. А что я могу сказать? Что меня забрали из дома без всяких документов, а потом я находилась там, где они были не нужны? Там, откуда и не должна была выйти, по замыслу Мендера. И все. Откроется правда, Корвин попробует принять меры против Мендера… Скорее всего, безрезультатно, если, конечно, он сам не маг сильнее Мендера. А потом… Мендер придет ко мне, и я буду умирать, медленно и мучительно. Впрочем, может быть, так и нужно?!..
— Понятно, — вместо следующего вопроса сказал Корвин, и в его глазах я увидела… спокойное понимание. Внутри снова разгладилось. Разве так может быть? Он не хочет выводить меня на чистую воду, или ему все равно?! — Какое у тебя полное имя, статус и дата рождения? Придется еще раз нарушить закон и сделать тебе документы, — усмехнулся он.
— Анна Грэйн, низшая дворянка, — ответила я, а сердце забилось — не от страха, от приятного предвкушения. У меня могут появиться документы, как у всех? То, что делает тебя полноправным членом общества. То, благодаря чему можно поехать в другую часть страны или за границу… Имея документы, я могла бы поехать к бабушке! — Я родилась 13-го ниаре года 1301 нового времени.
— Хорошо, Анна, — чуть улыбнулся Корвин. — Думаю, где-то через три дня у тебя будут документы. А пока … скажи мне, чем ты занимаешься в… свободное время?
Я замялась.
— Иногда мне разрешали работать на кухне, — искреннее ответила я. — Иногда удавалось… порисовать. Но больше всего я читала книги…
— И какие книги тебе нравятся?
— Исторические романы… — все больше удивляясь его вопросам, ответила я.
— Да? Тебе интересна история?
— Я хотела учиться в историческом университете… когда была маленькой, — призналась я.
Взгляд Корвина стал острее.
— Не очень хороший выбор, Анна, — резче сказал он. — Если захочешь получить образование, это возможно, десять лет — большой срок, — многозначительно глядя на меня, сказал он. — Но я не одобрю этот выбор…
— Почему? — решилась спросить я.
— Потому что история и историки врут, — он отложил вилку и откинулся на спинку кресла. — Что вообще ты знаешь об истории мира?
Мне следовало бы обрадоваться словам про образование. И в будущем действительно вдруг забрезжила надежда — слишком фантастическая, чтобы в нее поверить. Но мне снова стало тревожно. Его неожиданно строгий тон резал по живому после стольких мягких фраз.
— Я знаю то же, что и все… — неуверенно начала я под внимательным взглядом его строгих глаз. — Когда-то, более тысячи трехсот лет назад мир жил под покровом магии… Маги правили миром, повергая его в хаос. А потом люди окрепли, смогли противостоять магам… Появилась инквизиция, злокозненных магов взяли под стражу или уничтожили. С тех пор она стоит на страже, защищая людей от магии и магов. Королевская власть западных стран принесла всем относительный мир и благоденствие…
Я решилась посмотреть в лицо Корвину и обнаружила, что он улыбается, хоть взгляд не утратил строгость.
— Все это близко к истине, но не истина, — сказал он. — А полуправда бывает страшнее настоящей лжи…
Я съежилась. Очевидно, что он намекает, что я не говорю ему всей правды.
Значит, это был обман? Своим доброжелательным разговором Корвин всего лишь выводил меня на чистую воду? Меня охватил даже не страх — горечь. Ведь за незначительное время, проведенное рядом с ним, я… почти начала ему верить. Допустила, что он может быть хорошим…
— Простите, я понимаю… — опустив глаза, сказала я. И едва сдержала слезы.
— Да нет же… — мужчина напротив мягко улыбнулся, и горечь неуверенно сделала несколько шагов назад. — Я не о том, Анна, что каждый из нас не говорит другому всей правды. Я об истории целого мира, в котором мы живем. Что касается наших с тобой тайн… — он едва заметно усмехнулся, и черная красивая бровь лукаво приподнялась.
А я вдруг подумала, какая красивая у него мимика. Четко выверенная, без излишеств, и очень точно передающая то, что он хочет сказать.