"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

«Теперь я понимаю, почему кошки всегда удирают, когда звонят в дверь», — закивала Алиса, — «Видимо, у них тоже есть строгие тёти».
Кира покачала головой:
— Я открою, — она поднялась из-за стола.
— Мила просто не понимает мою сестру, — пояснила Валентина Васильевна, поправляя тарелки, — Катя у нас очень серьёзная, преподаёт в академии, так что у неё несколько… м-м-м… строгие взгляды на воспитание. Особенно ей не по душе увлечение Милы этим квадроберством.
  
Преподает в академии? То есть я ее могу знать?
Я слышал, как Кира открыла дверь, и из прихожей донёсся смутно знакомый женский голос. Низкий, строгий, с характерными интонациями…
Внезапно меня словно ударило током. Этот голос… Я его прекрасно знал. Но это же не может быть…
— Тётя Катя! — раздался голос Киры.
— Извини за опоздание, Кира, — отозвался голос, который я бы узнал из тысячи, — Были дела в академии.
Я вскочил на ноги. Внутри всё похолодело.
«Это невозможно», — пронеслось в голове.
«Так-так-так…» — произнесла Алиса, материализуюсь рядом с удивленным лицом, — «Мои сенсоры меня не обманывают?»
Я выскочил в прихожую как раз в тот момент, когда Кира говорила:
— … а у нас сегодня гость, мой…
Слова застряли у неё в горле, когда она увидела моё лицо. А я застыл, глядя на женщину, стоявшую в дверях.
Екатерина Васильевна Морозова, профессор академии, она же — Ночная Госпожа, которая похитила меня и едва не устроила мне полноценную «сессию» в своём подземном логове… она стояла в двух шагах от меня. На ней был обычный строгий костюм тёмно-синего цвета, но сейчас она выглядела не как строгий профессор, а как человек, увидевший привидение.
— Г-гос… Ве… Ветров⁈ — её глаза расширились в таком же шоке, какой, должно быть, отразился и на моём лице.
Секунду мы смотрели друг на друга в полном остолбенении. По её лицу пробежала целая гамма эмоций: удивление, испуг, замешательство и, наконец, что-то странное, что я бы описал как «мрачное смущение»…
«Что стоишь, Сеня?» — спросила Алиса. Судя по голосу — не менее офигевшая, чем мы с Морозовой, — «Обними старую знакомую… Или хотя бы чпокни… ой, чмокни в щечку…»
— Вы… знакомы? — уточнила Кира, глядя то на меня, то на свою тётю.
— Ещё как, — ответил я, не отводя взгляд от Морозовой, — Профессор преподала мне несколько уроков, которые я точно не скоро забуду. Она знает, как… зафиксировать внимание на предмете.
— Разумеется, — одновременно со мной произнесла она, пытаясь справиться с шоком, — Господин… то есть, студент Ветров проявил смекалку и… кхм… настойчивость. Мы решили продолжить… факультативно.
Кира внезапно просияла:
— Сюрпри-и-из! — она рассмеялась, — Я догадывалась, что вы знакомы, как профессор и студент, так что решила не портить момент! Правда, здорово, что вы оба тут?
Морозова перевела взгляд на племянницу, потом снова на меня, и я увидел в её глазах тот же вопрос, что крутился у меня в голове:
«Она не знает?»
— Весьма… пикантная встреча, Семен, — наконец произнесла Морозова своим обычным сдержанным тоном, — Не каждый день видишь своих… подопечных… в такой неформальной обстановке.
Она бросила на меня осторожный взгляд — не против ли я, что она называет меня по имени, а не Господином?
— Взаимно, профессор, — я постарался придать своему голосу максимально нейтральное выражение, — Мир тесен… иногда до жути тесен.
Кира счастливо улыбалась, совершенно не понимая, какая гроза нависла над столовой.
«Теперь я поняла, почему Кира так хорошо умеет превращать людей в растения!» — догадалась Алиса, — «Это у них семейное! Только подход разный».
Разговор прервала выглянувшая из столовой Валентина Васильевна:
— Катя! Наконец-то! Проходи скорее, мы только сели.
Морозова с видимым усилием оторвала взгляд от меня и прошла в квартиру. Кира взяла меня за руку:
— Ну что, идём? Теперь обед станет ещё интереснее!
О да, подумал я. Обед обещал стать незабываемым.
«Я уже начинаю думать, что профессор Морозова — это твой личный ангел-хранитель… или демон-искуситель», — сказала Алиса, — «Пока сложно отличить».
  
Глава 7
 
В семье не без…
 
Мы расселись за столом в порядке, который показался мне подозрительно стратегическим. Я оказался прямо напротив Морозовой. Между нами, словно линия фронта, возвышался ароматный пирог. Но его аппетитный вид лишь подчёркивал ледяное напряжение в воздухе.
Вилки негромко стучали о тарелки, но каждый звук казался оглушительным. Я старался жевать медленно, чувствуя на себе холодный, изучающий взгляд Морозовой. Она сидела напротив, прямая, словно проглотила не только аршин, но и целое бревно вместе с сучками. Продолжая смотреть на меня, отрезала себе кусочек пирога — с хирургической точностью. Проткнула вилкой и медленно поднесла ко рту. Алые чувственные губы сомкнулись вокруг лакомства…
Кира нервно улыбалась, растерянно переводя взгляд с меня на свою тётю. Она словно пыталась решить сложную математическую задачу, где все переменные — алгебраические кошки Шрёдингера. Даже Мила притихла, с любопытством наблюдая за нами.
— Ну что же вы молчите, молодёжь? — нарушила тишину Валентина Васильевна, разливая по чашкам ароматный чай. Она была единственная, кто вел себя непринужденно и беззаботно, — Сеня, а какой у тебя знак зодиака? Это очень важно для совместимости! Я тут недавно читала, что Водолеям совершенно не подходят…
«Вурмоносец», — услужливо подсказала Алиса, — «Восходящий симбиот с асцендентом в области позвоночника».
— Мама! — возмутилась Кира, заливаясь краской.
— Я просто спросила! — невинно улыбнулась Валентина Васильевна, — Хочу убедиться, что звёзды благоволят этой прекрасной паре.
— Катенька, ты же у нас такой строгий преподаватель! — хозяйка переключилась на сестру, — Может, дашь Сене какой-нибудь совет, как пережить сессию?
Морозова медленно перевела взгляд на сестру. Потом снова посмотрела на меня. В ее серо-стальных глазах не было и намёка на теплоту.
В этот момент я почувствовал под столом легкое касание. Сначала я подумал, что это случайность — ножка стула или её туфелька неосторожно задела мою лодыжку. Но касание не исчезло. Оно задержалось. Легкое, едва ощутимое давление гладкой кожи туфли дало мне понять — это было абсолютно преднамеренно.
Морозова не поменялась в лице. Продолжала вести светскую беседу, гипнотизируя меня своим ледяным, оценивающим взглядом. Что она творит?
— Думаю, у Семёна не будет проблем, — произнесла она своим бархатным голосом. Но в нем отчетливо звучали стальные нотки, — Он поразительно… стоек даже в стрессовых ситуациях. И находит нестандартные решения, даже когда его… прижимают к стене.
Медленно, почти лениво, её нога в тонком чулке начала скользить вверх по моей штанине, от лодыжки к икре. Я застыл, не зная как на это реагировать. Кровь бросилась в лицо.
Эта зараза нагло вторгалась в мое личное пространство прямо здесь, за столом, в присутствии её сестры и племянниц. И никто, кроме меня, об этом не знал. Это была чистейшая наглая провокация!
Ее нога достигла моего колена, на мгновение замерла, а затем двинулась чуть выше. Внутри меня аж всё вскипело… И отнюдь не от страсти.
— Спасибо, профессор, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. И борясь с желанием швырнуть пирог ей в физиономию, — Ваши… интенсивные практические занятия действительно очень мотивируют. Учат ценить каждый вздох и… свободу передвижения. Надеюсь, в прошлый раз я не доставил вам неудобств? Не хотелось бы, чтобы это повторилось…
Кира удивлённо вскинула брови.
  
— Вы так говорите… будто уже работали вместе над каким-то сложным проектом.
— Междисциплинарное исследование, — не моргнув глазом, отрезала Морозова, отпивая чай, — Меня впечатлили успехи Семена, и я позволила себе… перехватить его для диалога.
— Я, конечно, вначале немного удивился такому… цепкому вниманию, — я кивнул, тоже отхлебнув чаю, — Так что даже пришлось немного… импровизировать.