Плюшевый: кулак (СИ)
На сей раз Лела Он и ее противник выглядели примерно в одной весовой категории: мастер-наставник Мухоловок оказался родственником ученика второго ранга, с которым довелось сражаться нашим ребятам, — такой же невысокий и жилистый. То есть на беглый взгляд я не мог заметить ни у него, ни у Лелы явного преимущества в весе или мышечной массе. А вот внутренней энергии у Мухоловки, конечно, было намного больше: хороший качественный высший ранг, видно, что уже давно перешел в эту категорию. Плюс к тому Лела, хоть и двигала рукой на вид спокойно, но я-то знал, что у нее там вполне приличный разрез — который мастер Коон не стал пока зашивать, чтобы не сковывать ее движения. Наверняка рана адски болела.
Бой начался. Лела пошла в атаку первой и вроде бы даже умудрилась задеть противника одним-двумя ударами — может быть, по касательной, но вполне чувствительно, если я правильно интерпретировал сполохи его внутренней энергии. Однако дальше Мухоловка перехватил инициативу: сблизился с Лелой вплотную, оказавшись чуть ли не у нее за спиной, и давай крутиться в ее ближнем радиусе, не давая женщине как следует размахнуться и ударить!
Причем он не просто крутился: он втыкал иглы, и в моем внутреннем восприятии все эти иглы отличнейше работали, сбивая потоки внутренней энергии в теле моей двоюродной тетки.
Полминуты — и спина и руки Лелы были утыканы так, будто она стала дикобразом! Единственная женщина-подмастерье Школы Дуба, конечно, пыталась их выдергивать, но Мухоловка постоянно отвлекал ее атаками, плюс было видно, как быстро Лела теряет силы. Наконец Мухоловка умудрился воткнуть сразу две иглы ей в оба бедра, и Лела упала, как подкошенная.
Она попыталась тут же вытащить эти иглы и вскочить, но рефери уже объявлял:
— Поединок окончен! Победил мастер Вейхис Альяр, Школа Мухоловки!
Рида рядом со мною чуть не плакала.
— Пойдешь утешить маму? — спросил я. — Хочешь, с тобой скажу? Ты скажешь, что все равно ею гордишься…
Рида мотнула головой.
— Она не обрадуется, — очень взрослым тоном сказала моя «однокашница». — Она не хочет, чтобы ее после поражения кто-то видел. Если мы с тобой придем, она ничего не скажет, она всегда за этикет… Но потом совсем перестанет со мной разговаривать!
М-да, тяжелый случай. Неудивительно, что Рида такая нервная и дерганая, если ее дома воспитывала такая мамочка! И, кстати, если судить по Леле, потенциал у Риды есть: сложением она, похоже, именно в мать удалась. Надо будет попытаться при случае разобраться с ее психикой — только аккуратно. Психолог из меня тот еще, а уж психотерапевт… Хотя некоторые экстренные способы приведения к уму-разуму чудящих подростков я знаю. Пришлось научиться.
…Третий и последний на сегодня бой Ориса по совпадению состоялся против того же Вейхиса Альяра, которому проиграла Лела. Тот, похоже, всерьез нацелился на победу и сразу попытался выбить второго «дубового» противника тем же способом: пошел на сближение и начал вертеться вблизи Ориса, утыкивая его иглами. Поначалу даже казалось, что у него получается: Орис несколько раз достал Альяра кулаками, но Мухоловка воткнул в его плечи и спину игл пять — причем в такие неудобные места, что едва ли Орис мог их вытащить самостоятельно!
— Блин, чего дядя ему это позволяет⁈ — Герт аж сидеть спокойно не мог от возмущения. — Он что, не чувствует⁈
— А ты внутренним зрением посмотри, — посоветовал я ему. — Ты же пятый ранг, привыкай им пользоваться не только в бою!
Герт послушался.
— Ничего не понимаю…
— На него эти иголки не действуют! — фыркнул я. — Слишком мощные потоки, их иглами просто так не перебить! Или в несколько раз чаще надо втыкать, уж не знаю!
— Ха! — Герт тут же повеселел. — Дядя что, над ним просто издевается?
— Или правда не замечает, не поручусь, — пожал я плечами. — Или замечает, но не тратит время на пустяки во время боя!
Тем не менее, даже несмотря на «неработающие» иглы, Мухоловка оставался серьезным противником: он умел бить и руками, точнее, в основном пальцами — и удары, судя по реакции Ориса, получались чувствительные. Однако отец в какой-то момент все же подловил противника, перехватил обе его руки, и так двинул ему по голове собственной головой — по-моему, половина зрителей схватилась за лоб в этот момент!
Мухоловка рухнул, похоже, контуженный. Интересно, диагностирует у него мастер Коон сотрясение мозга или нет?
— Победитель — Орис Коннах, Школа Дуба!
…И вот так отец вышел в полуфинал — вместе с Левином Фаэсом из Последнего Заката. А Вейхис Альяр и Глейс Олер, дядя Айны, из Школы Ручья будут завтра сражаться за третье место.
Эпичный завтра предстоит день, конечно!
А сегодня — последняя возможность пообщаться с Великим мастером Олером. Потому что завтра, между поединком за третье место и финальным поединком чемпионов, назначено его Вознесение. То бишь самосожжение внутренней энергией, в котором по обычаю должны будут помогать как раз двое финалистов, вливая собственную внутреннюю энергию.
Весело, короче, будет.
Глава 26
Вознесение и финальный бой
Вечером второго дня турнира вместо общих танцев и пира проходило более камерное мероприятие: прощание с Великим мастером Олером.
Это выглядело именно как общее застолье, где все главы или старшие представители присутствовавших Школ поднимались и по одному произносили прочувствованные речи насчет того, какой Великий Мастер Олер был молодец, как он всех мирил, а кому-то раздал заслуженных люлей. Фразы про «раздал люлей» преобладали, но и про попытки помирить враждующих тоже звучали довольно часто — из чего я заключил, что мой опосредованный родственник действительно старался жить по совести.
Удивительно — или нет? — что первые намеки на привычную мне «универсальную мораль» я встретил именно у пожилого, умудренного огромным боевым опытом человека, который всю жизнь положил на битвы и самопрокачку!
Главное отличие от привычных мне по родному миру гражданских и церковных панихид, конечно, состояло в том, что мастер Олер при этом присутствовал — и время от времени перемежал выдаваемые ему комплименты ответными похвалами либо довольно едкими шутками, как и в свой адрес, так и в адрес всех вообще, от городских Школ и Гильдий до Императора.
Атмосфера показательно царила непринужденная: никто напоказ не горевал, наоборот, все шутили и веселились. По правую руку от Великого мастера сидела его внучка Айна Рен, сразу за нею — юный Глава Школы Ручья Лейт Дарет, после — дядя Айны, мастер Глейс Олер. Присутствие Айны рядом с мастером не соответствовало протоколу, но было прихотью старого мастера: он хотел видеть рядом именно любимую внучку, а не Главу Школы, которому замучился последние годы подтирать сопли, и не собственного сына. И Айна единственная казалась грустной, хотя и она старалась время от времени через силу улыбаться.
По левую руку от мастера Олера сидел Орис, на правах хозяина — и он, кстати, тоже особо веселым не выглядел, но и особо грустным тоже. Морда кирпичом, как всегда.
Мы же с Гертом занимали места за одним из нижних столов, вместе с другими гостями. И для меня самым волнительным впечатлением вечера стали вовсе не похвалы в адрес Великого мастера Олера и не сбор сплетен, а встреча с главой школы Тростника.
К моему большому облегчению, он, хотя и приехал на Турнир, никакой «кандидатки в невесты» с собой не привез, вопреки слухам. Так что накануне вечером я от общения с ним был избавлен, даже от самого протокольного. Однако сейчас он подошел ко мне, сопровождаемый старшим сыном Фейтлом — парнем лет двадцати пяти, его я помнил по приему у графа Флитлина.
— Отец, — сказал наследник Тростника, — позволь представить тебе юного Лиса Коннаха. Юный господин Коннах — это мой отец, глава Школы Тростника Колис Бергин.
Выглядел отец убитого мною парня ничем не примечательно: мощный плечевой пояс, как и положено лучнику, но в остальном сложение скорее среднее, спокойное лицо, очень похожее на лицо покойного Лариса — Фейтл походил на отца меньше.