"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— И что, если магиня, то в порубежники не берут?
— Берут. И в атакующих магов берут, и в защитников, и в артефакторов боевых амулетов, и в военные летные отряды, если дракон или гарпия. Ну и в порубежники, знамо, тоже берут. Хотя и очень редко, — буркнул Рейзи. За этим его неохотным ответом чувствовалось что-то свое, личное. — Но только самых сильных, хитрых и настойчивых. На моем курсе тоже учится одна… такая. Статия. Стерва редкостная. И зараза. Так что, Крис, держись от нее подальше.
  
— Запал? — догадалась я.
— Да иди ты… — послышалось недовольное в ответ.
Я усмехнулась. Как успела выяснить, мой сосед — с третьего курса. И вроде ему стукнуло двадцать лет, но вел он сейчас себя как мальчишка. Хотя если чувства искренние, то мужчины часто ведут себя словно дети. В этом я убедилась, глядя на отца. Да и мама от него в этом плане не отставала, и дурачились они на пару.
— Куда я пойду, тут четыре стены и эта… живопись.
Я мотнула головой на один из шедевров, хоть Рейзи не мог увидеть и оценить прелесть «фрески».
— А, ты же в любимой камере Рига…
— Кого?
— Ригнара. Он, наверное, во всей академии один нормальный светлый.
— Это еще почему? — Мне стало любопытно.
— Потому что сам поступал. Без этого… императорского назначения. Наравне с нами. Правда, его тогда ректор брать не хотел. Не знаю уж почему… В общем, запутанная история. Но, если что, знай: Риг, он нормальный. Хотя и на всю голову ушибленный, но нормальный.
— А ушибленный-то почему?
— Потому что светлый, — выдал прописную для темных истину Рейзи. — Вот ты — нормальный. Поступил по-темному: пришел, выгрыз свое место зубами у светлого. Еще и в карцер угодил… Погоди, послезавтра выйдешь отсюда героем.
В последних словах темного я сильно усомнилась. А он между тем продолжал:
— Только я не понял… У ректора там, в кабинете… Почему у тебя три круга было? Ты дуал? У тебя две стихии? Когда я присягу принимал, от меня черный круг разошелся. От светлых — белый идет. А от тебя — красный и темный. Мне, правда, показалось, что еще белый, но такое только у рода Блеквудов возможно… Но ты явно не из них.
— Не из них, — открестилась я. — И не обзывай меня дауном.
— Дуалом, балда! — развеселился Рейзи. — Это маг, которому сразу две стихии подвластны.
И тут я услышала шаги по коридору.
— Шухер! — скомандовал темный, и мы без лишних слов закрыли наше «слуховое окно».
Спустя несколько ударов сердца в мою камеру пожаловал гость. Да такой, что я поняла: рано обрадовалась зачислению.
Ректор вошел без слов. Хмурый. Озадаченный. Глянул на стену, но то ли эпическая картина его не впечатлила, то ли он был занят своими мыслями… Зато я удостоилась пристального внимания.
В тишине было слышно, как где-то капает вода. Кап. Кап. Кап. Капли ударяли размеренно, убийственно-монотонно. Казалось, что их сводящий с ума звук ввинчивается мне в мозг.
— Лэр Стронкер, вот последние двое кадетов. — С этими словами Анар посторонился, пропуская в камеру еще одного гостя. — Остальных вы уже видели. А этих не было на смотре, поскольку отбывают наказание за дуэль.
Мне стоило невероятных усилий не вздрогнуть при виде белого мундира инквизитора. Я медленно подняла взгляд. Передо мной стоял немолодой воин со шрамом, рассекавшим наискосок правую щеку. Он подошел ко мне и, цапнув за подбородок стальной хваткой, заставил задрать голову.
— Кадет? — В меня впился жесткий взгляд.
— Да. — Я сглотнула и разозлилась на себя. Да что это я оцепенела, как Кара перед виувиром. Еще сейчас и мутить начнет.
«Крис, соберись!» — скомандовала себе. Но собраться не получилось. Зато разозлиться… Я ушла от погони. На спине морского дракона пересекла четыре дневных перехода корабля за пару ударов колокола. Избавилась от печати, в конце концов! Так что я чиста. А если этот беломундирный вздумает меня схватить — без боя не дамся.
Я сжала челюсти. Руки сами собой начали наливаться силой и тьмой.
— Крисрон, контролируйте свой дар. — Голос ректора заставил вздрогнуть и меня и инквизитора. — А вам, лэр Стронкер, я бы посоветовал не прикасаться к пожирателю душ. Мальчишка еще не совсем стабилен после дуэли и может нечаянно… вам навредить.
— Мне? — усмехнулся инквизитор, и его рот исказила гримаса: шрам, располосовавший щеку, сковывал мышцы. Впрочем, руку от моего подбородка он все же убрал.
— Десять единиц из десяти. Абсолютный темный дар при неполной инициации… Так что смотрите сами, с огнем играете… — предостерег гостя Анар.
— Занятные у вас ученики… Один другого интереснее…
— Помнится, пять лет назад я уже слышал эту фразу. Правда, не от вас, а от вашего главы.
— Мессира Бранда? — удивился инквизитор.
Меня же это имя ожгло, словно удар кнута. Черный Ворон. Верховный инквизитор.
— Да, он приезжал сюда по личной надобности… И тоже уехал ни с чем.
Это был такой толстый намек, что беломундирный выпрямился как от пощечины.
— На этот раз у нас есть прямые доказательства. К тому же мы ищем беглого преступника.
— Вы уже говорили. И даже показывали свиток.
Я благоразумно не вмешивалась в этот разговор. А ректор меж тем продолжил:
— А еще вы утверждали, что беглый преступник немолод и ему чуть больше сорока. Этот же мальчишка без личины, и ему всего двадцать один. К тому же на нем нет следов взломанной печати… Или есть?
— Нет, — нехотя пробурчал инквизитор и отвернулся.
На этом гости из моей камеры отчалили. Я выдохнула и прислонилась спиной к стене. Сползла. Обхватила колени. Руки мелко дрожали. По вискам тек холодный пот. Экзамен. Внезапный. От которого зависела моя жизнь. И я его выдержала.
За соседней стеной дверь стукнулась о стену. Пробыли ректор с его спутником там недолго, а потом удалились.
Я так и осталась сидеть на полу. Вот теперь точно все. Но, избавившись от проблемы печати, я обрела проблему новую: как не стать монстром. И, судя по всему, помочь мне в этом могут только те, кто знает о пожирателях гораздо больше меня. Маги. Учителя. И убегать из академии мне враз расхотелось. И дело даже не в принесенной присяге, а в том, что только здесь я смогу обуздать тьму, которая внутри меня.
За своими мыслями не заметила, как в камеру просочилась Кара. Встрепенулась, когда на пол упал кусок сыра, а за ним шмякнулась и зая.
— Ты чего меня не ловишь? Я уже себе все лапы отбила!
— Извини.
Она еще долго ворчала. А я, обдув добычу и отряхнув ее, начала жевать. Есть хотелось зверски. Пока работала челюстями, рассматривала картину, которая красовалась на стене напротив.
Судя по всему, рисовал ее мастер своего дела. Внизу была изображена куча и вылезший из нее в шлеме крот с выражением полного изумления на морде. Очки на «землекопе» сползли на самый кончик носа, а сам он был настолько похож на человека, что, даже не просвети меня Рейзи, что крот — карикатура на преподавателя тактики, я бы наверняка догадалась: где-то на свете бродит реальный прототип. Сверху над кротом нависала акула в форме спортивного судьи. При этом она свистела в свисток и показывала карточку нарушителя. Глумливо ухмылялась во все свои два ряда клыков, да и вообще выглядела типичным мордоворотом. Рядом с этой парочкой красовался конь, стоявший на задних копытах. Он был в пальто и курил трубку.
— Занятные, — хмыкнула кроля, разглядывая шедевр вместе со мной.
Нет, на стене было множество и других рисунков. Но этот… впечатлял.
Зая, решив, что ночных приключений с нее хватит, захотела вздремнуть. Потопталась по сену и, зарывшись в него наполовину, легла.
По коридору загрохотало. Оказалось, принесли обед. Я прикрыла Кару сверху пучком соломы. Вошел тот же надзиратель, плюхнул новые миски и забрал старые. После сытного сыра пустая тушеная капуста не казалась мне уже такой питательной и замечательной.
  
Я продолжала сидеть. Я ждала. Известия от родителей и… ректора. Что-то мне подсказывало, что лэр Анар вернется. Один, уже без инквизитора. И оказалась права. Ну что у меня за чуйка на неприятности? Хотя бы раз ошиблась.