"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— А еще зимой там будет очень холодно, — добавила Марина, припомнив, как сквозили окна и дышал холодом камень в дурную погоду.
— Да, здание слишком старое, ремонт потребует времени и средств, — подтвердил Ксавьер. — Придется продать мои вещи, все потратить и снова остаться с пустыми карманами.
Он покосился на красивые напольные часы, которые как раз начали отбивать семь вечера. Пожалуй, такие должны были сколько-то стоить. И мебель, и прочие мелочи. Сумма должна была получиться приличная — на полноценный ремонт, теплую одежду на зиму, крупы на год и минимальный набор необходимого для всех учащихся. Но…
  
Девушка глянула на лаковый стол с резными ножками, на настольную лампу с приятным цветным абажуром, на красивый камин, у которого зимой, наверное, очень уютно, и в ней вдруг заквакала жабка жадности. Ничего подобного у Марины никогда не было и, если откажется, уже никогда и не будет.
— А другие варианты? — спросила она, краснея от осознания собственной меркантильности.
— Менее надежны, — сказал мужчина. — Я могу остаться на службе Инквизиции, например, и мы останемся здесь. У меня будет жалованье, у Вас будет теплый дом, и большая часть ребят перезимует в тепле. Однако их преподаватели находятся далеко. Ректор, конечно же, планировал зимние каникулы — из-за спячки некоторых магиков. Но далее придется либо вернуть ребят без Вас в старый корпус, либо вернуть вас всех, либо каким-то образом по весне перевезти всех сюда. В любом случае работа учебного заведения будет нарушена.
— Ну, что ж, — философски пожала плечами Марина. — Какая же школа да без текущей крыши? В смысле, я и не ждала, что все будет мирно-гладко. Мне кажется, суть нашего заведения не в том, чтобы всех обучить истории земной музыки и выдать дипломы, а в том, чтобы пристроить каждого ученика. Предлагаю работать индивидуально.
— Хм, — протянул Ксавьер, обдумывая этот взгляд на ситуацию. — А точнее можно?
— Можно, — кивнула Марина. — Возьмем, к примеру, Амадеуса. Его место здесь. Оставаясь в Галаарде, он вряд ли сможет себя реализовать — разве только в криминале. За эти годы он так и не смирился со своим положением, не привык жить в нищете. Здесь, под Вашим крылом, ему будет комфортнее, и он перестанет лезть во всякие неблагонадежные места. Рано или поздно Вы сможете пристроить его на какую-нибудь должность.
— Хм, — снова протянул Ксавьер. — То есть, Вы хотите «расставить» ребят так, чтобы их судьба сложилась наиболее удачно, я правильно понял?
— Да, — кивнула Марина. — Черт с ними, с дипломами и школой. Главное, чтобы ученики не потерялись в этой жизни. Остальное вторично.
— А преподаватели? — напомнил Ксавьер. — Эверик, профессор Мадиер? Закрытие школы станет для них большим разочарованием.
— Ну-у, — сказала Марина. — А этот дом вместит всех? Думаю, эти двое будут не против переехать поближе к Высшей школе инквизиции, и их раса даже не создаст проблем. А госпоже Эгнерции здесь будет проще выдать дочь замуж, если вдруг Эверик так и не надумает жениться. И нам, кстати, не хватает прачки.
Ксавьер задумался.
— В старом корпусе мы жили еще более плотно, — сказал он. — Так что, пожалуй, да, можно перевезти сюда всех остальных, если Вы этого хотите. Единственное, Поморник вряд ли согласится. Он участвовал в боевых действиях, будучи еще ребенком. Его и сейчас сложно назвать взрослым. Заставлять его возвращаться сюда — жестоко. Кроме того, для него тут нет места.
— Ну, что ж, — пожала плечами Марина. — Идеал недостижим. Но у нас есть еще господин Гарден. Можно попросить его позаботиться о парне. Тем более, обидеть великана довольно сложно, а в быту он очень полезен. Да и диплом ему нужен меньше, чем всем остальным.
— То есть, Вы хотите остаться здесь? — подвел итог Ксавьер.
Марина прислушалась к себе и поняла, что это так. Когда она жила в старом корпусе, у нее было постоянное чувство утекающего песка в песочных часах. Не было уверенности в будущем. Здесь эта уверенность у нее появилась. И дело было даже не в шикарном доме.
Во-первых, у нее снова был надежный покровитель, за чью спину можно было спрятаться в случае невзгод. Все-таки, Марина была самой обычной женщиной, и ей было некомфортно в роли руководителя. Ее тяготила ответственность за на ходу разваливающееся учебное заведение и ворох чужих судеб. Хотелось хоть с кем-нибудь эту ношу разделить, а лучше — вовсе переложить основную ответственность на плечи более опытного руководителя, а самой снова вернуться к воспитанию подрастающего поколения.
Во-вторых, оставаясь здесь, она не обязана была отказываться от старого корпуса — до момента ее увольнения он числился за ней. А для того, чтобы ее уволить, ее нужно было еще отыскать в чужой стране. А также отыскать ректора, который вообще сгинул в неизвестном направлении. В общем, сбежав в Освению, она сохраняла за собой вариант для отступления. Если же они откажутся от дома Ксавьера, вариант у них останется только один, и бежать в случае чего будет некуда.
Ну, и в-третьих, в Освении конфликт с магиками вроде как отгорел и сейчас лишь тихо тлел. В Галаарде же он только разгорался, и сложно было понять, где нынче опаснее. А ребята сами сказали, что выбирая из двух зол, они все же предпочитают родину.
Для Марины родиной не была ни та, ни другая страна. Прикипеть к местности она не успела, а оба дома вызывали у нее чувства примерно одинаковой силы: старый корпус уже успел полюбиться, был родным и домашним, зато новый дом вызывал манил комфортом и чувством социального роста. Это с милым рай может быть и в шалаше. А с кучей детей хочется жить все-таки в доме с водопроводом и канализацией.
«А еще — прачкой, — встрял внутренний голос. — Еще одну большую стирку мы не переживем даже при всей прелести горячего водоснабжения».
— Ксавьер, а где Вы работаете? — неожиданно спохватилась Марина. — Я так понимаю, Старший инквизитор — это ведь сан, а не должность?
— Да, — кивнул он. — Раньше я был руководителем исследовательского отдела Высшей школы инквизиции.
— А теперь? — уточнила Марина.
— А теперь этот отдел обособился, — ответил Ксавьер. — Они переехали, а я остался под ведомством Высшей школы. Сегодня мне дали какие-то группы под кураторство. Я еще их не видел, но подозреваю, что это просто… кхм…
— … скопище неудачников? — подсказала Марина.
— Да, что-то вроде того, — с неохотой признал Ксавьер. — Я теперь… неблагонадежный. Ждать каких-то привилегий и интересных дел не стоит.
— Ну, так даже лучше, наверное, — подумав, сказала Марина. — Тихая, спокойная жизнь — это то, что нам нужно сейчас.
— Согласен, — кивнул Ксавьер. — Но мы не рассмотрели третий вариант. Я могу остаться с кем-то из ребят здесь, а Вы можете забрать кого-то обратно в Галаард. Я продам часть вещей, пристрою ребят на какие-нибудь должности, и мы будем присылать вам средства — на ремонт и содержание школы. Тогда мы сохраним оба здания и в целом ничего не потеряем. Что думаете о таком варианте?
Марина глянула на мужчину. На ровно уложенные волосы, свежеподправленную бородку, уверенный взгляд и надежные руки, на которые оказалось так удобно опираться. И вдруг поняла, что совершенно не хочет снова оказаться в ситуации «одна за всех, и всем чего-то надо». Что ей очень-очень хочется, чтобы завтра Ксавьер пошел на службу, а она бы ждала его дома с ребятами и радовала тем, как этот самый дом возвращается к жизни. И что ей нравится смотреть, как возвращается к жизни сам Ксавьер.
— Я не хочу, чтобы мы… разделялись, — краснея, наконец призналась она.
  
Мужчина одарил ее долгим, изучающим взглядом, заставив смутиться. А затем сказал:
— Ну, раз мы все решили, я тогда, пожалуй, напишу господину Гардену и профессору Мадиеру.
— Передайте им привет от меня, — облегченно вздохнула Марина. — А я пойду проверю простыни: день сегодня жаркий и ветреный. Наверное, уже высохли.
Она поднялась и направилась к двери, но ее остановил голос Ксавьера: