Отныне моя
Ему стало так хорошо от ее простых слов, от незамысловатой похвалы, что он ослабил над собой контроль и не нашел ничего умнее, как в каком-то глупом порыве предложить:
— Давай сменим тебе машину! Я помогу, найдем хороший вариант. Ну что это за отстой у тебя, на самом деле?! Денег, если надо, я дам… — и осекся.
Катя вдруг вся сникла. Потом подняла на него потускневшее лицо:
— Мне реально плохо, Максим. Ты сейчас так смотрел на меня! Вдруг захотелось с тобой поговорить по душам. Мне и поговорить-то по душам не с кем, так получилось! А ты про машину… — Она со всхлипом вздохнула, но глаза ее оставались сухими, только заблестели, как в лихорадке. — Я подумала, что ты изменился! — Катя замолчала.
Максим боялся поднять на нее глаза. Его зазнобило, хотя на улице стало почти жарко. «Испортил! Все испортил!» — мыльными пузырями раздувались в голове и с легким треском лопались отчаяние и досада.
— Мне пора, — сухо кивнула ему Катя.
Через минуту ее «семерка» попылила к трассе на Порецкое.
***
Катя
11 августа 2020 года, вторник
Катя стояла, вжавшись в угол ангара из рифленого железа, где работала пилорама. Вокруг истошно визжало, грохотало и пылило.
Неделю Катя торчит на лесопилке свекра, или, как в Порецком называют, пилораме, будь она неладна!
Все это время она казнила себя за малодушие — зачем, зачем поддалась на уговоры Сергея Андреевича?! Какое изучение, наблюдение или шпионаж за другими? Катя себя-то с трудом ощущала!
Но все-таки не зря она неделю здесь канителилась! До шпионажа дело не дошло, но с производством познакомилась и работников разглядела. Чего их разглядывать-то — всего трое рабочих да бригадир Роман! Катя прикинула и решила, что еще недели ей хватит за глаза, чтобы понять, почему вдруг уменьшилась прибыль лесопилки и кто виноват. И она сможет заняться тем, ради чего оставила любимую работу. Ветлечебницей в Артемьевске займется, Диминой мечтой. Ну а теперь и ее, Кати, конечно, что уж говорить! Сергей Андреевич обещал профинансировать.
Да, развернулся свекор, по деревенским масштабам, не на шутку!
Смекнул в свое время, когда сельхозпредприятие развалилось, что выкупить на окраине села за бесценок часть производственной базы, где она почти вплотную подошла к лесу, сулит нехилую выгоду. Для лесопилки идеальное место! Электричество и вода, как положено, на бывшей базе хозяйства имеются. А защебененная накатанная грунтовая дорога до кромки леса проходит в аккурат возле заброшенных, никому уже ненужных складов-ангаров.
И пошло дело, завертелось! Закупил свекор недорого у развалившегося лесозавода почти новую пилораму, оборудовал пустующий ангар, соорудил эстакаду, навесы для готовой продукции сделал, чтоб под открытым небом не портилась.
Лесозаготовкой Сергей Андреевич не занимался — не выгодно. Покупал лес-кругляк у бригад-заготовителей, работавших по лицензии. С нелегальными рубщиками никогда не связывался — себе дороже!
Катя вздрогнула от резкого утробно завывшего звука. Очередной груженый лесовоз заехал на эстакаду.
«Сейчас разгружаться начнет! — вытерла потный лоб грязной рукой Катя. — Не могу больше, пойду в бытовку посижу!»
От духоты прогретого солнцем ангара, смешанной с густым древесным духом и запахом отработанной солярки, у нее кружилась голова. Катя вышла из ангара, отдышалась и направилась к старому покрытому разводами ржавчины вагончику для отдыха.
В бытовке, как называли вагончик работяги, никого не было, обеденный перерыв закончился. Обычно в это время заготовители привозили кругляк.
Катя села на лавку, устало откинула к стене голову и прикрыла глаза. Спину под потной футболкой саднило от прилипшей к коже древесной пыли.
Через несколько минут она сделала над собой усилие, вытащила из кармана джинсов детский блокнотик величиной с пол-ладони, позаимствованный у дочки, и обломок карандаша.
Свекор перед высадкой на лесопилку провел с Катей ликбез — немного рассказал, как и что: кубатуру как рассчитать, навскидку выход деловой древесины определять и еще некоторые премудрости. А теперь она науку на практике познавала! Мать ее за ногу, эту практику!
Катя быстро застрочила в блокнот номера машин, приезжающих на базу. Она их запомнила наизусть.
«Зачем ему номера машин понадобились, непонятно. Запоминай и записывай украдкой! А ослушаться не смей», возмущалась про себя Катя.
Хлопнула дверь и в вагончик вошел бригадир, юркий чернявый мужчина с хитрыми бегающими глазами.
— Катерина, ты здесь? Все пишешь! — голос Романа как будто обмазал ее всю медом, но взгляд, колючий и недобрый, воровато скользнул по блокноту. — Домой поезжай, хватит, наработалась на сегодня! Не бабское дело — на лесопилке ошиваться.
— Больно ты заботлив. У тебя свое дело, у меня свое! — отрезала Катя.
Бригадир не смутился, добавил во взгляд игривости и приглушил голос:
— Плохо тебе, наверное, без мужика-то! Да и скучно! На лесопилке особо не развлечешься и возле больного свекра крутиться мало радости. — Роман притворно вздохнул: — Давай с тобой в Артемьевск прокатимся! Да хоть вечером сегодня или в любой день, как скажешь, а?! Обещаю — не пожалеешь! — и провел рукой по Катиной спине лениво и медленно.
Катю чуть не стошнило от омерзения. Она резко встала:
— Не смей меня лапать, козел!
— И что мне будет? — глумливо оскалился бригадир.
— Кастрирую! Не забывай, я ветеринар! — выплюнула она ему в лицо.
— Ладно ерепениться! Все знают, что Андреич того — сдулся! Бизнес продать придется! — Роман сел на скамейку, расслаблено закинул руки за голову и потянулся. — Ты уж словечко замолви перед ним. Чтоб, типа, мне продал! А я перед тобой в долгу не останусь. Порадую ласками по полной программе, да и деньжат подкину лишний раз!
— Не боишься, что свекру наш разговор передам? Утром тебя отсюда выставит!
— Не докажешь! Я скажу, что ты наговариваешь. Ко мне пристаешь — тяжко тебе без мужика! — бригадир сально ухмыльнулся.
Катя вдруг внезапно успокоилась. Ее охватила холодная ярость.
— Что разболтался — уймись! Не забывайся! — она кивнула куда-то в сторону. — Вон сколько порядочных и честных людей без работы ходят. На твое место очередь выстроится!
— Ах, ты… — сжал кулаки бригадир, на его смуглом лице заходили желваки.
Он резко развернулся и выскочил из бытовки, саданув дверью.
Катю сотрясал озноб от пережитого унижения:
«Ну, сволочь, не пойду я у тебя на поводу, не мечтай! Чего придумал — бизнес Озеровых к рукам прибрать! Не будет этого!» — она гордо вскинула вверх руку со сжатым кулаком.
Запихала блокнот с обломком карандаша в карман и вышла из вагончика. Родная синяя «семерка» неприкаянно ждала ее возле навеса с пиленым лесом.