Тринадцатая реальность
Российская империя во многих областях науки и техники вырвалась далеко вперёд, по сравнению с остальными ведущими державами, но долго такое лидерство не продлилось. Что-то у нас украли, чем-то мы поделились сами, а до многого додумались без нашей помощи. Когда знаешь, в каком направлении думать, результаты — это только вопрос времени. В империи большое внимание уделялось образованию и наукам, поэтому, хоть мы и не сохранили безусловное лидерство в научно-техническом прогрессе, в хвосте не плелись. Первого человека в космос послали именно мы в шестьдесят пятом году, но вскоре программу пилотируемых полётов свернули, решив, что быстрее и дешевле работать с автоматами. На Луну или Марс пока никто не рвался, но в планах было построить большую орбитальную станцию, самим или в кооперации с кем-то. Этот мир получился очень непохожим на мой прежний. В нём отсутствовал явно выраженный лидер, а ведущим государствам пока удавалось уживаться без больших разногласий. Вторым отличием было то, что в нём сохранились колониальные империи. Часть Африки поделили между собой Великобритания, Американские штаты и Франко-Германская империя, а в Азии колонии сохранились у англичан и японцев. В большинстве этих колоний аборигенам жилось не хуже, а кое-где и лучше, чем в моём бывшем мире, где они получили самостоятельность. По крайней мере, они не страдали от войн, революций и межплеменной розни, а уровень жизни был повсеместно выше. Японцы отобрали у американцев Филиппины, прежде чем мы подписали с Американскими штатами договор и перевели трофейный флот в свои дальневосточные порты. Понятно, что мы не стали вмешиваться, да и сами американцы не решились воевать. Обидно, но после раздела французского наследства с империей кайзера колоний у них осталось достаточно. Одни мы не рвались никого захватывать, удовлетворившись половиной отданных нам Алеутских островов. Было решено, что возвращение Аляски — слишком дорогостоящее мероприятие в части последствий, а поскольку жизненной необходимости в новых территориях нет, то ни к чему развязывать войну. Японцы показали свой норов на Филиппинах, устроив резню, но со временем и там всё стало более или менее нормально. В этом мире сохранились не только колонии, но и много монархий. Я не считал это анахронизмом. Дворянство было привилегированным классом, но что в этом плохого? Элита была везде и во все времена, главное, чтобы она оправдывала своё существование, а не просто жрала в три горла. Остальные проблемы покинутого мной когда-то мира были и здесь, разве что пока не успели прихватить от африканских обезьян ВИЧ-инфекцию, да не занялись гонкой ядерных вооружений. Во всём мире, кроме Азии, пока не было большого избытка населения, но к этому шло, а вот во многих странах Азии число жителей превышало разумные пределы, и все тлеющие и временами вспыхивающие конфликты были в основном там. В Китае не было гражданской войны, войны с Японией и маразма «больших скачков» и «культурной революции», поэтому с китайцами в этом мире стали считаться намного раньше. У нас были неплохие отношения, но не дружба из-за их претензий на часть нашей территории.
Как я и хотел, жена родила двух мальчиков и двух девочек. Дети выросли, и у нас от них были девять внуков и внучек. Многие из наших друзей ещё живы, но видимся редко, больше общаемся по сети. Андрей умер два года назад, и сейчас правил его старший сын Василий. Александра уехала в Франко-Германскую империю, поэтому мы с ней не общались. Олег с Еленой были единственными, кто часто приезжал к нам в гости. Больше пятидесяти лет дружбы — таким мало кто может похвастаться.
Обо мне так никто и не узнал. Когда я так говорю, то имею в виду народные массы, а не тех, кто ими управляет. Я написал за свою жизнь сорок три книги, и все они, кроме одной, написаны в жанре фэнтези, родоначальником которого меня здесь считали. Сорок две из них были изданы, а сорок третья, в которой я описал обе свои жизни, ждала моего конца. Умру, тогда пусть печатают, а люди гадают, выдумал я всё это или впервые в жизни написал о том, что действительно было.
Вера вошла в кабинет и застыла. Алексей лежал в кресле, слегка свесившись набок, и она сразу поняла, что он мёртв. Поцеловав холодный лоб, Вера закрыла мужу глаза и с трудом подтащила второе кресло к тому, в котором он сидел. Открыв ключом один из ящичков трюмо, она достала стоявший в нём флакон, села в кресло и выпила его содержимое.
— Только попробуй меня не пустить! — сказала она и ещё успела взять руку мужа в свои.
На этот раз я сразу понял, что значит мой полёт во тьме с мелькающими светящимися спиралями. Очнулся, как и в прошлый раз, в пустой комнате с креслом. Кресло занимал я, а у стены стоял ангел, наблюдавший за мной ничего не выражавшими глазами.
— Ну что, оправдал я оказанное мне высокое доверие? — насмешливо спросил я.
Страха не было, только усталость от двух прожитых жизней и желание скорее встретиться с женой. Без неё я не представлял существования ни в том мире, ни здесь.
— А вы как думаете? — спросил он и сел в возникшее за спиной кресло.
— Мне понравилось, — ответил я, — а за вас судить не берусь. Не скажете, когда появится моя жена? Вы должны знать такие вещи.
— Знаем, — кивнул он. — Ваша никогда не появится, можете не ждать.
— Это ещё почему? — похолодев, спросил я.
— Она приняла яд, — ответил он. — Самоубийцы здесь не появляются. У них свой сектор с гораздо худшими условиями.
— Я хочу поменять место проживания, — сказал я. — Условия не имеют значения.
— Вы не понимаете, что просите. Там у вас не будет мира, так, комнатушка.
— Я долго жил и уже не держался за жизнь, — сказал я ему. — Я и за смерть не держусь. Единственное, что придаёт смысл моему существованию, — это она. Если мы не соединимся, я просто себя разрушу. Вы говорили, что это нетрудно.
— А если я помогу? — спросил он.
— Баш на баш, — засмеялся я. — С ума сойти, и здесь то же самое! И что вам от меня нужно?
— Сходите ещё разок в другую реальность на тех же условиях.
— С места не сдвинусь, пока не объясните смысла ваших игр, — заявил я.
— Вы правильно сказали об игре. Люди играют в свои игры ради выигрыша или для того, чтобы убить время. У нас нет ничего, кроме обязанностей. Мы живём вашей жизнью и вашими воспоминаниями. Есть возможность вмешаться в жизнь таких, как вы, но ею редко пользуются. На вас никто не влиял.
— А почему мне ничего не сказали, а подсунули эти двери?
— В первый раз душа должна сделать выбор самостоятельно, — объяснил он. — Если у неё всё получилось, выигравший может послать её вторично своей волей. Такие правила.
— Какая глупость, — высказался я об их играх.
— Вы играете в дурака. Умные в этой игре правила или нет? Вижу, что поняли. В любой игре свои правила, и чаще их устанавливают не игроки. Если играешь, ты должен их соблюдать. Я не могу не играть. Вы у меня последняя кандидатура в этом тысячелетии, остальных я израсходовал без толку.
— И много было таких в тринадцатой реальности? — спросил я.