Рожденная землей

– Что ты делаешь? – требовательно спросил Джашер.
– Да решила немного поработать. Я записалась на летние курсы, – солгала я в ответ.
На самом деле я просто ела булочку, а не работала, но зачем-то стала оправдываться, будто меня в чем-то уличили. С чего вдруг мне понадобилось защищаться?
Темные глаза Джашера остановились сначала на моем ноутбуке, потом на электронной читалке и затем на мобильнике. Тень раздражения мелькнула на его лице, пальцы стиснули рабочие перчатки.
  
Чтобы как-то рассеять ледяную пелену, возникшую между нами по непонятным мне причинам, я встала и протянула ему руку.
– Приятно наконец-то познакомиться с тобой, Джашер.
Он уставился на мою ладонь с таким видом, словно я предложила ему дохлую змею на вилке вместо рукопожатия. Потом наконец шагнул навстречу, перелез через балюстраду беседки и схватил мои пальцы своей большой мозолистой ладонью. Тепло его прикосновения разлилось по моей руке. Он кратко пожал ее и быстро отпустил. Меня пронзило холодом. Джашер резко кивнул, но ничего не сказал. Затем он похлопал своими перчатками по ладони и буркнул:
– Что ж, мне нужно работать. Наслаждайся своим курсом.
Мне показалось или он произнес слово «курс» с едва скрываемым презрением? Джашер направился обратно к своему грузовику и быстро исчез за углом дома. Дверца машины открылась и закрылась. Когда он появился снова, на нем были бейсболка и защитные очки. Джашер больше не смотрел на меня, погрузившись в расстановку козел для пилки у гаража. Бог знает, что он собирался делать со всеми этими окнами. А я чувствовала себя полной идиоткой.
После такого холодного приема я никак не могла сосредоточиться. Джашер был рядом, но игнорировал меня. Я сгребла свою технику в сумку для ноутбука и пошла в дом. Пребывая в полной растерянности, просто просидела в своей комнате минут пять, размышляя. В чем его проблема? Я и мухи не обижу… Если и дальше между нами будет такое напряжение, мне лучше собрать свои вещички и вернуться домой. Передо мной маячила перспектива бесконечно неприятного лета.
Сфокусироваться на занятиях никак не выходило, а день был такой чудный, что я снова отправилась на улицу, прихватив с собой телефон. Решила сделать несколько снимков, пока было хорошее освещение. Фотосъемка всегда поднимала мне настроение. Я побрела в противоположную от гаража сторону, держась на расстоянии от Джашера. Он работал, не обращая на меня внимания. Сомневаюсь, что он вообще заметил, как я ушла из беседки.
Сфотографировав ее вместе с прудиком, я осмотрела двор Сараборна. Вдоль задней границы участка тянулся густой лес, где я смогла разглядеть небольшой мостик, перекинутый через ручей. Сквозь узкий просвет между деревьями виднелись холмистые поля и тропинка, ведущая в заросли кустарника. Делая панорамную фотографию на 360 градусов, я зацепилась взглядом за нечто, прилегавшее к стене дома, чего прежде тут точно не было. Теплица!
Она была сооружена из разнородных окон всех форм и размеров. Пораженная этим зрелищем, я подошла поближе. Так вот что Джашер делал со всеми этими окнами! Я не приметила теплицу раньше, поскольку она находилась в укромном месте позади дома. А постройка была огромной. Даже невооруженным взглядом было видно, что это сооружение – просто чудо! Для меня являлось загадкой, каким образом Джашеру удалось собрать такую невероятную оранжерею при помощи одних лишь старых окон. Потрясенная, я взглянула на него – он склонился над верстаком, держа в ловких руках одну из рам.
Я подошла ближе к теплице, чтобы рассмотреть всё в подробностях. Постройка примыкала к Сараборну. Должно быть, в нее ведет ход из какой-нибудь комнаты. Может, в той части дома гостиная? Я не могла припомнить.
Оранжерея была построена в форме ключа: округлую часть закрывала большая куполообразная крыша, а «стержнем» выступала узкая галерея, соединявшаяся с Сараборном. Сквозь стекла, почти без исключения старые и какие-то деформированные, с пузырями, мне удалось разглядеть лишь расплывчатые очертания непонятной зелени. Над куполом торчали ветви какого-то бойкого дерева. Не для него ли Джашер сооружал очередной этаж?
Уникальное сооружение, уверена, что другого такого нигде не отыщешь. Фотографируя его с разных ракурсов, я подошла еще ближе, и вздрогнула от сердитого «Эй!».
Я резко повернула голову: на меня смотрел Джашер, его брови сошлись вместе одной сплошной сердитой линией. Пытаясь понять, чем он так расстроен, я огляделась и посмотрела себе под ноги. Никаких хрупких кустиков или чего-нибудь такого я не топтала…
– Уходи отсюда с этой штукой! – закричал он, стоя с молотком в руках.
– Уйти откуда и с какой такой штукой? – отреагировала я.
– Уходи из моей оранжереи со своим дурацким телефоном!
Его тон был грубым и резким.
Словно ужаленная, я отступила назад. Джашер вернулся к работе, качая головой и что-то бормоча.
Дурацкий телефон? Меня бросило в жар, щеки пылали. Разве с моей стороны это не было комплиментом – показать интерес к его работе? Я фотографировала, потому что нашла оранжерею достаточно красивой и уникальной, так в чем проблема? Какое право он имел кричать на меня?!
В глазах потемнело, лицо горело. Я вернулась в дом, пытаясь найти объяснение поведению Джашера. В голове роились сбивчивые мысли. Вдруг он испугался, что я опубликую снимки в Интернете и кто-то украдет идею или что-то вроде того? Какова бы ни была причина, он не должен был вести себя так грубо.
Внезапно я почувствовала, как сильно соскучилась по своим подругам.
Я забралась в душ, чтобы смыть пережитое волнение, но оно снова и снова завладевало моими мыслями. Выключив воду, вылезла из старой ванны на ножках, вся дрожа; завернулась в сухое и шершавое полотенце, укутав мокрые волосы в тюрбан, и закрылась в своей комнате.
Открыв мессенджер, я отправила девчонкам фотографию двора – ту, где была видна задняя часть дома, пруд и беседка. Тарга откликнулась первой. Она не стала терять времени даром и перешла сразу к делу.
Тарга: «Итак, место офигенное, мы поняли. А как насчет твоего кузена? Каков он?»
Сэксони: «Si [12]. Давай, Джорджи».
В качестве ответа я послала им свою фотку Джашера. Возникла пауза: должно быть, девчонки ее внимательно изучали. Мысленно я представляла, как они разглядывают Джашера, увеличивая изображение. Затем…
Сэксони: «! Это ОН? Ты шутишь, да?»
Я: «Никаких шуток».
Сэксони: «Тогда вылетаю первым рейсом, скоро буду».
Тарга: «Щищ! [13] Вроде не мерзкий…»
Сэксони: «Он придурок? Придурок, да?»
Я: «Он не подарок».
Сэксони: «Да пофиг! Ты только взгляни на него!»
Тарга: «Если ты замутила со своим кузеном…»
Я: «Формально он мне не кузен».
Сэксони: «Ах-ах. А что бы сказала твоя тетя, если бы вы переспали? “О божечки!” Или Лиз…»
Я: «Он меня ненавидит».
Тарга: «?»
Сэксони: «Да ну».
Я: «Не да ну. Вел себя так, словно я придушила его любимого крошку панду».
Сэксони: «Да он просто напуган. Ты так действуешь на парней. Даже на высоких».
Я: «Нет, это я напугана. Не знаю, как переживу это лето, если он не оттает. А то тут как в Сибири».
Тарга: «Потерпи. Он же твоя семья».
Я: «Технически нет».
Сэксони: «Ты все время об этом твердишь».
Я: «Зачем ему понадобилось быть таким красивым?»
Сэксони: «Некоторым девчонкам везет».
Я: «Никакого везения. Я чувствую себя жалкой, – поплакалась я и тут же добавила – Сэксони, оставь свои комментарии при себе».
Сэксони: «Молчок – губы на крючок, дорогая».
  
Тарга: «Серьезно, просто расслабься. Подожди немного. Ты неотразима!»
Сэксони: «Держи нас в курсе, как там милый мистер Морозильник. Очень любопытно!»
Я отложила телефон, мысленно отвечая: «Еще бы!»
 
Глава 6
 
Едва я затолкала пустой чемодан под кровать и задвинула ящики комода, как до меня донеслись призрачные звуки испанской гитары. Первой мыслью было, что кто-то включил музыку. Меня охватила дрожь, и я наклонила голову, прислушиваясь. Фейт где-то в городе, значит это Джашер.