Неприкаянный (СИ)
На рынке за деньги и подсказки волшебника он обзавелся кожаной сумкой с ремнем через плечо, флягой и провиантом на пару дней. Три вяленых карпа, буханка хлеба, баночка соли, сырой картофель, килограмма полтора, и еще какая-то мелочь. В деле покупки принц полностью положился на чародея. Он попросил докупить лишь нож и ясеневый брусок, отказавшись только от отоваривания крупными вещами: ковриком, палаткой, одеялом. На улице спать в его намерения пока не входило, а приобрести все это он сможет в Дорме, городе у самой границы с Подгорной республикой и дневном переходе отсюда. Вален, перед расставанием сообщил, если Натану в походе что-нибудь понадобится, он должен заглянуть в котомку. Вполне возможно это там найдется. Напоследок маг подзарядил медальон Ронина, клинки Натана и кристалл в сапогах, подивившись тому, как возможно было заклинание заключить в такое ограниченное пространство. Насчет бывшей собственности учителя принца, волшебник предупредил: «Он может приостановить направленное на Вас волшебство. Заложено только два защитных плетения: «Перемещение» и моя гордость — «Замедление», которые он сможет преодолеть в любом виде. По крайней мере, те разновидности, что я уже знаю. Остальные будут останавливаться только выбросом энергии, так что не сильно рассчитывай на этот артефакт. При атаке мага или другого артефакта он быстро разрядится. Главная его задача — при отсутствии помех подать мне зов. А я смогу переместить Вас к себе из любой точки Лиминаса, как уже сделал однажды».
Натан, накинув капюшон, шел по ровному широкому тракту. Леса по обе стороны были вырублены метров на сто и в этом, покрытом пеньками разной величины, месте сновали люди, что-то высматривая под ногами. Навстречу мечнику неспешно ехала телега, упряженная одним конем и накрытая еловыми ветками. С левой стороны сидело два мужичка густо покрытые растительностью на лице. Одежды, в привычном понимании, у них не было. Увешаны разными лохмотьями зеленого, почти серого, цвета. Они оживленно спорили. И благодаря повышенному тону их было слышно издали.
— Да я никогда не поверю, что ты зарезал дикого гуся ножом! Разве тот уже и так был подстрелен! — Хохотнул первый.
— Говорю же тебе — тогда ветер сильный был, все шумит, ветки ломает. А он около берега в камышах засел, ждет, когда утихнет, значит-ца. И я…
— И ты потащился в воду при такой непогоде? — Вновь засомневался держащий вожжи ездок.
— Так я чего около водопоя был, там силки мои стояли. И вертался я от них с одною только рысью, вот и полез. — Поравнявшись с повозкой, Натан разглядел два незаряженных легких арбалета — егеря.
— И как ты через камыши топал, тот не почуял.
— Да я минут двадцать крался как тать! — Возмутился другой.
— Что?! Двадцать минут в ледяной воде лесного озера?! Ради паршивого гуся?! Да харэ заливать! — Дальше охотников было плохо слышно, и чем закончился их спор, принц не узнал.
Натан вспомнил, как много раз хотел покинуть крепость и отправиться путешествовать в неизведанные края. Узнавать много нового и чтобы это новое никакого отношения не имело к вычислениям и всякого рода зубрежке. Только в своих желаниях принц не представлял, каким образом это может быть исполнено. Он, сам того не замечая, настолько привык к обществу Ронина, что ему теперь недоставало его. В Цитадели Натан не придавал этому значения, считая это обыденностью, но сейчас, потеряв все, понял — самыми близкими людьми в его жизни были только Миралиса и учитель. Все остальные не понимали его, кроме Олафа. Предателя и убийцы, чудовища…
Мечник прогнал от себя подобные мысли, слишком чувствительные струны его души они затрагивали.
Он решил провести осмотр наличного в его хозяйстве багажа. Откинув клапан сумки, взглянул внутрь. Первое на что наткнулся взор, был свиток, для удобства помещенный в деревянный тубус. Принц открыл крышку и вытащил немного пожелтевшую свернутую бумагу. На ходу раскрыв сувой, Натан осмотрел надписи, вернее чертежи. Там была карта с изображением границы, если судить по масштабу, длинной примерно двести пятьдесят километров, а также прилегающие к ней территории Роддона и Подгорной республики. Снизу был захвачен и Дорм, однако свое местоположение принц обнаружить уже не мог — дальше карта обрывалась.
Спрятав тубус с содержимым обратно, он обернулся и увидел за собой в двух километрах группу человек, тоже пешком идущие в сторону границы. Город окончательно проснулся и выпустил своих первых путников, приютившихся на ночь в его стенах.
Натан решил снять капюшон, все равно никого нет. Асор недавно вышел из-за горизонта и начал упрямо светить в правый глаз принцу, двигающемуся на северо-восток. Хоть бы одна тучка заслонила светило и сбавила распаляющуюся жару.
***Прошло приблизительно пять часов, прежде чем Натан повстречал первую, идущий навстречу группу людей, отряд. Это был десяток инженеров, единственное армейское соединение, имеющее в своем составе коней, не считая южных патрулей, но те вроде как не армия, а подданные баронов.
Солдаты процокали по каменной кладке копытами лошадей, не обратив никакого внимания на одиноко идущую фигуру в темной накидке. Впрочем, эта фигура не слишком и огорчилась, даже вздохнула с облегчением. Подорожная, состряпанная Валеном, не внушала доверия, так как волшебник мог быть в официальном розыске. Тогда подобный документ не стоит и ломаной мены.
Натан вспомнил экскурс в денежную систему королевства проведенный Валеном. До этого момента принцу ни разу не приходилось пользоваться монетами, а в финансы его не допускал король. Сейчас у мечника было два злата, тридцать четыре сорма и мелочь в несколько десятков мен. Тут все было просто, злат — золотая монета номиналом в сто сормов, сорм — серебряный кругляшек в десять медных мен. Но эта денежная единица была отнюдь не Роддонская, а злейшего врага монархии — Астора. Как так выходит Натан не мог постичь. Все приобретенные пожитки в Перепутье обошлись в двадцать четыре сорма, и это без торга.
Впереди можно было уже разглядеть очертания сооружения, размещенного как раз в развилке дороги. Один луч каменного настила продолжал свой путь прямо, а второй, грунтовой поменьше, сворачивал на север и терялся в близко подступившем редколесье.
Все ближе подходя к раздвоению тракта, Натан подмечал новые детали. Дороги от строения было не две, третья, скрытая до этого от взора травой на обочине, под прямым углом уходила в бор справа. Постройка приобрела формы двухэтажного постоялого двора с маленьким торжищем перед ним, пестреющим от постоянно передвигающихся людей в красочных нарядах.
Принц пришел к выводу, что входить в базарную толчею ему нет нужды, также как и лишаться там кошелька. Воришка ли, ушлый торгаш, это в случае с неопытным в этих делах Натаном по любому будет грабеж.
Мечник приметил старичка, неспешно покуривающего трубку и сидящего в стороне на бревне, заменяющем лавку. Тот был в серой, почти белой, рубашке с коричневым жилетом. Темные штаны все в пыли, но владельца, похоже, это не заботило.
— Скажите, а этот путь приведет меня к Дорму? — Он махнул рукой в сторону северного тракта.
Дед окинул вопрошающего оценивающим взглядом и равнодушно ответил, выпустив кольцо дыма:
— Ага.
Натан развернулся и потопал в нужном направлении. Пройдя десять шагов, захотел спросить — достигнет ли он пограничного города до заката. Обернувшись, чтобы задать вопрос, он увидел лишь пустое место там, где раньше грел свои кости старикан.
***Дорога тянулась как мёд из бутылки, а до города оставалось еще далеко. Жиденький лиственный лес закончился и, почти доставая полотна дороги, с обеих сторон нависали еловые лапы. «Почему я не родился сильным магом?» — Спросил себя принц. — «Сейчас только прищелкнул бы пальцами и уже оказался на другом конце света».
Впереди послышался рокот падающей воды, Натан ускорил шаг. Вода в его фляге давно нагрелась и не утоляла жажду. Спустившись с небольшой горки и зайдя за излучину, принц увидел каменный мост с перилами. Цветом тот был белым немножко отдающим в розовое. Мечник не смог сдержать вздох разочарования. Берега речушки были каменисты и обрывисты, но посмотрев налево, он воспрял духом. Метрах в двадцати, заглушая звуки леса, был водопад, и живительная влага там была вровень с дорогой. Поискав наиболее подходящий проход, он выбрал наименее глухую прогалину за мостом, и зашагал к ней.