Иоанна Хмелевская (Избранное)
И, сидя за чашкой кофе с удивительно невкусным печеньем, девушка устроила Конраду настоящий допрос.
— Я хочу понять, — сурово начала она, — о какой секретности может идти речь, если вы даёте объявление в прессе? Я видела вашу рекламу. Помимо охранной деятельности занимаетесь частным сыском?
— В какой-то степени, — замялся Конрад. — Как бы тебе проще объяснить… Просто не обязательно нашим клиентам знать… Ведь если что… И в принципе, это всегда группа…
— Нет! — перебила его девушка. — Или ничего не говори, или говори толком. Нечего ходить вокруг да около.
— Ты права, пытаюсь вывернуться. Да видно, у меня это плохо получается. А ты случайно не на юридическом?
— На юридическом. И собираюсь стать прокурором.
— Тогда тебя ждёт великое будущее. Логика и дотошность… так и давишь на человека.
— И о том, что знаю, не болтаю. Можешь мне не верить, дело твоё. А я должна понять!
— Хорошо, поясню. Есть две причины, по которым мы не любим огласки. Первую ты сама отгадала — действительно, иногда берёмся и за работу детективов, бывает, требуется последить за человеком. А тут ничего не добиться, если ему знакома твоя рожа… прости, я хотел сказать — твоё лицо. А всякие там парики, накладные бороды, тёмные очки и прочие приёмы для изменения внешности хороши лишь в романах. Вот если клиент и его окружение тебя не знают, тогда совсем другое дело.
— А зачем заказывают слежку?
— Причины бывают разные… — опять попытался отвертеться парень. Его тут же призвали к порядку:
— Об этом я и сама догадываюсь. Просто приведи пример.
— Пример, говоришь… Следят за человеком, чтобы узнать, где бывает, с кем встречается, узнать его контакты, крут знакомых и так далее. Скажем, один из компаньонов желает убедиться, что второй его не обманывает, что он солидный бизнесмен, за которого себя выдаёт, а не торговец наркотиками, Или вот самый распространённый случай — муж и жена. Скажем, кому-то из них требуются доказательства неверности супруга. О, вспомнил одно конкретное дело из этой серии, скажем прямо, нетипичное. Я тогда делал первые шаги в розыскной службе и застал уже самый конец этого дела. Жена обратилась в наше агентство с просьбой последить за мужем, изменяющим ей направо и налево. Мы, естественно, решили — собирается с ним разводиться, поскольку подозрения жены полностью подтвердились. И представь, оказалось, она сделала это не из-за мужа, а… из-за своих приятельниц. С нашей помощью выяснила, с кем из них изменяет ей муж, и ринулась в бой!
— Стала изменять ему с их мужьями? — догадалась Юстина. — Так ведь не все они могли быть замужем.
— Вовсе нет! Это было бы слишком просто. Сама она ему не изменяла; по крайней мере, мы об этом не знали. Просто стала подыскивать мужьям подруг интересных девушек, приятельницы перегрызлись и друг с дружкой, и с мужьями. Короче говоря, такое светопреставление устроила, что они жизни были не рады. Вот так отомстила им. А со своим мужем и не собиралась разводиться, до сих пор живут в мире и согласии. А свою деятельность назвала «психической терапией».
— Неглупо, — похвалила Юстина терапевтшу. — Понятно. А вторая причина секретности? Ты говорил, их две.
— Со второй сложнее. Тут мы вторгаемся в область охраны. Иногда охрана не может быть явной. Человек не желает, чтобы его охраняли, но это необходимо. Другого надо охранять таким образом, чтобы противник и не подозревал о наличии охраны. И если они знают нас в лицо, сразу вычислят. Тогда уже мы можем пострадать. Бывало, и убивали. А если ещё и адрес наш знают — ещё хуже.
О, это Юстина и сама прекрасно понимала. Слежка и охрана. Да ведь все эти бандиты… весь этот преступный мир наверняка известен властям! И тем не менее преступники свободно бесчинствуют, никого не опасаясь. Так кто же в этом виноват?
Нет, уж она решила раз и навсегда, категорически, — станет прокурором и навсегда пресечёт разгул криминальных элементов. А чтобы её не смогли шантажировать — никакого дома, никаких детей!
— …А жить буду в шалаше на даче, — вырвалось у неё вслух. — Детей отдам в детский дом, лучше при каком-нибудь монастыре…
— Ты что? — даже вздрогнул Конрад, с такой страстью это прозвучало. — Каких детей?
— Моих, каких же ещё!
Парень совсем растерялся:
— Езус-Мария! Так у тебя есть дети?!
— Пока нет. Но не исключено, что будут.
— Постой… И скоро?
— Откуда мне знать? В своё время. Но не в ближайшее.
— А при чем тут дети?
— Так ведь все боятся, потому как у них жены и дети. И дома! И машины! И… что тут скрывать, просто кишка тонка!
— У кого кишка?
— Да у всех этих представителей правопорядка. У прокуроров, у судей, у полицейских.
До Конрада дошло, и он перевёл дух. Детей пока можно не опасаться, а вот есть ли у неё парень? Может, как раз такой, у которого кишка тонка, отсюда и комплексы. Вон как разволновалась. И до чего хороша в гневе! Девушка с каждой минутой нравилась ему все больше, и его совсем не отпугивала её прокурорская дотошность. Главное, увлёкшись темой, она была простой и естественной, не строила из себя роковую женщину, не кокетничала, щебеча и хлопая ресницами, не хихикала визгливо. Почему-то большинство девчонок, с которыми Конраду приходилось общаться, непременно глупо и заливисто хохотали.
Молодой человек решил, что пора сменить тему.
— В вашем посёлке, — издалека начал он, — имеется постоянная охрана. Интересно, ты знаешь кого-нибудь из них в лицо?
— Нет. Даже сколько их — и то не знаю. А что?
— Ну вот, сама видишь. Они в полном комплекте могли бы сидеть здесь за соседними столиками, а ты бы не имела об этом понятия.
— Зато мой дядя их знает. Он сам охранников подбирал. А ты, похоже, что-то о дяде знаешь…
Сказала, ещё не подумав, и вдруг поняла — так оно и есть. Как-то сразу вдруг все прояснилось: и сведения о дяде, которыми располагает Конрад, и странное поведение тётки, кипа измятых газет и чей-то номер телефона, обнаруженный ею у кота за камином. Тётка наняла детективов следить за дядей и ведёт себя по-идиотски. Господи! Что же это все означает?
И услышала притворно спокойный голос Конрада:
— Конечно, знаю, ведь он очень тщательно отбирал охранников.
О, теперь парень мог говорить что ему вздумается, девушка все поняла. И он догадался, что ей многое стало ясно, и теперь раздумывал, какой тактики дальше придерживаться. Можно, конечно, постараться разубедить её, запудрить мозги и попытаться внушить то, чего и не было, но уж больно не хотелось ему обманывать Юстину. К тому же она сказала, что не болтает попусту, вот и устроит проверку, правда ли это. Признаться?
Юстина, в свою очередь, инстинктивно почувствовала, что не надо больше на парня давить. Ведь, в конце концов, он ничего ей конкретного не сказал, сохранил лояльность по отношению и к дяде, и к тёте, и если бы не серия всех этих странных происшествий в их доме, она бы ни о чем так и не догадалась. А уж она и вовсе не станет информировать его обо всех чудачествах тётки.
— Ну ладно, — примирительно произнесла девушка. — Однако я действительно учусь на юридическом, и мне действительно хочется заниматься настоящим делом. Согласись, что за время своей работы в агентстве тебе приходилось сталкиваться со всевозможными преступными элементами и самыми разными видами преступлений — ограблениями, разбойными нападениями, кражами со взломом, одиночными, групповыми и так далее, до бесконечности. Так что расскажи о них. Если можешь.
Конрад открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент зазвонил сотовый.
Узнав голос Марины, он растерялся. С любым другим клиентом он сумел бы так повести разговор, что присутствующие ни о чем бы не догадались. С этой бабой такое невозможно, особенно если напротив сидит её племянница. Оставалось одно, что детектив и сделал. Извинившись перед дамой, он поспешил в самый дальний уголок кафе.
* * *С кем говорил Конрад в кафе и о чем, Юстина догадалась, как только вернулась домой. Вернулась не скоро, парочка засиделась до закрытия. В одиннадцать часов кавалер отвёз даму домой, доставил, можно сказать, до самой калитки. А в холле на племянницу набросилась тётка, переполненная впечатлениями.