Я тебе объявляю дружбу, майор

– Плохо ты думаешь о работниках нашей доблестной полиции, – насмешливо произнес майор. – Не переживай, остались еще в наших рядах дяди Степы и майоры Пронины.
– Ну да, ну да… – скептично пробурчала я себе под нос.
– Пошли, буду тебе доказывать, что фанаты своего дела еще не перевелись, – вальяжно заявил он, аккуратно подхватив меня под локоток и уводя с проезжей части, и очаровательно улыбнулся, гипнотизируя взглядом.
– А может, я Вам на слово поверю, и разойдемся? – робко предложила я, скидывая его руку.
– Ты сбила меня машиной. У меня синяк и психологическая травма, – повернулся ко мне майор.
– Ну простите, что Вы не смотрели по сторонам, когда переходили дорогу! – всплеснула я руками. – И не увидели яркую машину с огромной надписью «За рулем курсант».
– Чашка кофе с пирожными – и я забуду о досадном инциденте, – не сдавался он.
– И примете у меня заявление на Филина!
Умирать – так с музыкой!
– Три обеда в кофейне – и ты забудешь, как он выглядит, – протянул руку майор.
– То есть не хотим исполнять прямые обязанности… – прошипела я. – А как Вас зовут, товарищ майор? – сообразила наконец, что знакомы мы с майором уже намного ближе, чем мне бы хотелось, а имя его я так и не удосужилась узнать.
– Капитан полиции Мирон Демидов, – хмыкнул он.
– Капитан? – удивленно приподняла я бровь.
– А ты знакомишься только с майорами? Мне через пару недель забежать?
– Я вообще пытаюсь держаться подальше от товарищей в погонах, – призналась я.
– И как? Получается? – заинтересованно спросил мой собеседник.
Я и не заметила, как мы дошли до его машины. Капитан полиции Мирон Демидов практически вжал меня в боковую дверь, опершись обеими руками в крышу, и запер в кольце своих рук.
– До встречи с Вами – очень успешно! – мотнула я головой, пытаясь товарища капитана от себя отодвинуть.
Мирон сделал шаг назад, но это меня не спасло. Его руки все еще лежали на крыше черного авто, а я лихорадочно искала пути к отступлению, которых подлый капитан мне не оставил!
– Ну так что? В отделение или на чашку чая? – склонившись ко мне, слишком, непозволительно близко, поинтересовался Мирон.
Его голос вибрировал. Взгляд впился в мои приоткрытые от удивления губы.
Сердце вдруг пустилось в галоп, а по затылку пробежала стая мурашек.
– В отделение, – упрямо выдохнула я, – где Вы примете у меня заявление на Филина!
– Вот упрямая кукла… – уважительно протянул капитан Демидов. – Ладно, поехали писать заявление… Но потом – кофе!
    
Глава 3
Мирон
Я сел за руль и покосился на куклу, сидящую рядом. Красивая, манящая, дерзкая и упрямая.
Завел мотор, срываясь с места и тут же поймал на себе испепеляющий кукольный взгляд. Мысленно хмыкнул и поинтересовался:
–Как твое имя, госпожа Шумахер?
–Вот госпожой Шумахер и зовите, – широко улыбнулась Марьяна, дерзко глядя мне прямо в глаза.
Не играй со мной, девочка – опасно!
–Мы вроде на «ты», – приподнял я бровь.
–Товарищ капитан полиции Мирон Демидов, вы со мной флиртуете? – захлопав длинными ресницами, уточнила Марьяна.
–Возможно, – уклончиво ответил я, начиная улыбаться.
–А закон, запрещающий вам личные отношения на службе уже отменили? – снова стрельнула она в меня глазами.
Да ты ж моя… В законах разбирается даже!
–Нет, – замотал я головой, пряча улыбку.
Заметил на лице Марьяны злорадное выражение и отвернулся, прикрывая губы ладонью, чтобы госпожа Шумахер не заметила широкой улыбки.
Сюрприз у меня для тебя, кукла!
–За что ты так ненавидишь полицию? – все-таки задал я вопрос.
–А за что вас любить? – всплеснула она руками.
–За харизму и невероятное обаяние?
–Вот и я говорю: не за что, – притворно тяжело вздохнула она, – а куда мы едем?
–К участковому, – спокойно пояснил я, наблюдая за изменением выражения ее мордашки.
Марьяна сжала пухлые губы, которые вдруг нестерпимо захотелось попробовать на вкус. Взять в ладонь прядь ее волос и пропустить между пальцами…
Понесло тебя, Мирон! Хотя, я мог бы дать руку на отсечение, что проснется завтра утром эта кукла у меня дома.
–Почему к участковому?
–Потому что я работаю в уголовном розыске, – с улыбкой пояснил я, – Филин не моя юрисдикция, этим должен заниматься участковый инспектор, которому ты сейчас напишешь заявление. А потом – кофе!
–Я не люблю кофе! И уже была у инспектора!
–И что?
–И ничего! – возмущенно всплеснула она руками, – Филин как сидел в печенках, так там и остался, а ваш инспектор только руками разводит, мол – приходите, когда убьют. Или с повинной, если я не сдержусь.
–Ладно, разберемся, – пообещал я, сворачивая к нужному зданию, – пошли.
Мы прошли к обшарпанной серой двери, я взялся за ручку, галантно пропуская Марьяну вперед. Кукла шла уверенно, точно зная дорогу. Прошла по длинному коридору, свернула к лестнице на второй этаж и грациозно поднялась. Я же не упустил возможности полюбоваться на ее фигуру сзади.
И вроде бы ничего выдающегося там не было, но … цепляло, пробуждая Апокалипсис в самых стратегических местах.
Марьяна поднялась на второй этаж и свернула к кабинету участкового инспектора. Дверь была не заперта. Кукла заглянула в щелочку, сморщила свой прелестный носик и оперлась спиной о стену, ожидая, когда посетитель покинет кабинет.
– Римма Сергеевна, вы уверены? – донесся из кабинета голос Саввы – участкового и моего приятеля.
– Уверена, конечно! Их кот покусал мою Шурочку! Я требую наказания.
– Шурочка – это кто? – уточнил Савва.
– Шурочка – моя собака. А их кот на нее напал и расцарапал ей лицо.
– Морду, – поправил Савва.
– Лицо, – наехала на него старушка.
Друг мой вообще-то довольно вспыльчивый и правду-матку рубит от души, за что и был сослан в участковые инспекторы. На перевоспитание, так сказать. А нечего было полкана на три веселых буквы слать. И неважно, что тот имел серьезные виды на мать самого Саввы и они были не на службе. Все равно слать полкана была не лучшая идея, потому что начальство послало дальше. В участковые.
– Хорошо. Подпишите, – сдался друг.
Спустя пару минут довольная бабуля топала к выходу, а Савва сидел за столом, уронив лицо в ладони, и… ржал.