Я тебе объявляю дружбу, майор

Савельич неодобрительно покосился на меня, явно не оценив ноу-хау с объяснительной, но комментировать не стал.
Я же расслабленно устроился на стуле, закинув руки за голову и наблюдая, как Филин корпит над своим опусом.
Марьяна совершенно не подходила под мой типаж девушек. Во-первых, я предпочитал блондинок с характером как-то попроще. Мне хватало сестры с ее вечными вывертами по жизни, чтобы обременять себя еще и девушкой без царя в голове. Но эта зацепила чем-то… Глаза у нее были красивые. Глубокие такие, нежные, а в глубине зрачков чертики плясали озорные.
Решив, что это будет интересно, забрал у Филина бумагу и с довольной ухмылкой на лице вернулся в свой кабинет. Там, закинув ноги на стол, сидело на стуле мое зеркальное отражение и сонно медитировало.
При моем появлении Марк даже не дернулся. Кажется, он просто спал с открытыми глазами. Когда работаешь в полиции, автоматически приобретаешь суперспособность – спать там, где остановился.
Я же сел за стол, снова пробежался глазами по объяснительной и хищно улыбнулся.
Жди в гости, кукла! Заявление буду у тебя принимать!
    
Глава 2
Марьяна
– Здравствуйте! – робко произнесла я, садясь в учебный автомобиль.
– Калинина… – простонал мой инструктор и возвел очи горе.
Я скромно устроилась на пассажирском сиденье, не желая заранее нервировать и без того нервного инструктора.
Нет, первую пару занятий я искренне считала его роботом – спокойным и невозмутимым. И только на третьем поняла, что Сергей Васильевич таки нормальный мужик! А как красиво он умел ругаться…
– Марьяна, ну не сдашь ты на права! – с мукой в голосе в который раз попытался переубедить меня инструктор.
– Сдам, – ответила упрямо, – я научусь, правда!
– Ты… Садись за руль, – сквозь зубы прошипел Сергей Васильевич и вышел из машины, чтобы я заняла его место.
Устроившись за рулем, я подвинула кресло ближе, настроила зеркала под скептическим взглядом инструктора и завела мотор.
– Ну что, с родными попрощались? – весело спросила, пристегиваясь. – Поехали!
Выжала сцепление, отпустила тормоз и нажала на газ – все, как учил любимый инструктор. Сергей Васильевич с непередаваемым выражением лица опустил ручник и ядовито произнес:
– Поехали!
Машина нервно дернулась и заглохла.
– Калинина…
Моя фамилия из его уст всегда звучала как самое отборное ругательство. Но нужно было отдать инструктору должное – в этот раз он сдержался от очередной матерной тирады. Выдохнул и ровно произнес:
– Еще раз.
Я снова проделала те же манипуляции, и в этот раз машина, наконец, тронулась с места. Сергей Васильевич пристегнулся и воззрился на меня, явно желая испепелить взглядом, а потом рассыпать пепел вокруг своей машины как оберег от таких же нерадивых учениц.
– Куда едем? – бойко поинтересовалась я.
– Прямо, Калинина, прямо, – строго ответил инструктор, зорко следя, чтобы спидометр не поднимался выше отметки «двадцать».
– А когда мы перекрестки будем изучать? – не смогла я удержаться от вопроса.
– Никогда! Ты можешь ездить только прямо. Смотри на светофоры, сейчас красный загор…
Договорить он не успел… Нас обоих по инерции кинуло вперед, когда я резко дала по тормозам. А еще и зажмурилась, потому что на капоте моей учебной машины вдруг оказался невесть откуда взявшийся мужчина.
– Я так и знал… – выдохнул Сергей Васильевич, выскакивая из машины.
Я же продолжала сидеть истуканом, испуганно глядя, как незнакомец поднимается, опираясь руками на капот. Встретившись с ним взглядом, поняла, что умудрилась наехать не просто на пешехода, а на майора полиции, который давеча так любезно спас меня от Филина!
Мама мия! Попала!
Но товарищ в погонах вдруг широко улыбнулся и дерзко мне подмигнул. Я вжалась в сиденье, так сильно вцепившись в руль, что пальцы свело, и только удивленно наблюдала, как Сергей Васильевич о чем-то с майором говорит.
Достав служебное удостоверение, майор раскрыл его перед носом инструктора, и они оба уставились на меня.
Выходить я не торопилась, опасаясь, что меня прямо сейчас посадят за хулиганство. А если майор еще и фуражку свою припомнит…
Сергей Васильевич с самым ехидным выражением лица поманил пальцем, намекая, что лучше все-таки из машины выйти и перед майором извиниться.
Решив, что это не худшая идея, я открыла дверь и покинула такой уютный салон автомобиля, который… радостно покатился вперед прямо на обалдевшего майора!
 
Инструктор снова поразил меня своим богатым словарным запасом и поскакал в машину – глушить двигатель.
На негнущихся ногах я подошла к майору, смотря строго вниз, и нервно затараторила:
– Простите меня, пожалуйста! Я Вас правда не видела. Откуда Вы только выскочили? Дорога же пустая была!
– Ты вроде бы извинялась, – хмыкнул майор.
– Да, простите, – согласилась я, – но Вы ведь сами выскочили…
Подняв голову, встретилась с насмешливым взглядом голубых глаз, нервно сглотнула и пропищала:
– Арестуете, да?
– Возможно, – не стал спорить майор, но его глаза смеялись.
– А может, не надо?
– Чтобы больше ко мне на занятия не приходила! – отвлек нас голос инструктора.
Я вжала голову в плечи и зажмурилась на мгновение. Потом приоткрыла один глаз и увидела, что майор насмешливо меня рассматривает.
– Свободен, – обернулся он к Сергею Васильевичу.
– Она моя ученица, я за нее отвечаю, – не согласился с ним мой инструктор, чем снова вызвал во мне приступ уважения.
– Уже нет, – с нажимом повторил майор, пока я мысленно уже сушила сухари и готовлась к дальней дороге.
Майор повернулся ко мне, медленно окинул взглядом мою фигуру сверху вниз, задержавшись немного в районе груди. Я нервно топталась на месте, ошалело соображая, что делать. И если бежать, то куда?
– Кофе любишь? – отвлек меня от упаднических мыслей насмешливый голос.
Я удивленно подняла взгляд, встречаясь с ярко-голубыми глазами – наглючими, раздевающими и ласкающими. Машинально сделала шаг назад и гулко сглотнула.
– Не люблю кофе, – ответила совершенно честно.
– Ты просто вкусный не пробовала, – махнул рукой майор.
– Товарищ майор, а у Вас что, совсем дел никаких нет на работе? – полюбопытствовала я. – Вы бы вместо того, чтобы кофе пить, лучше преступников ловили и заявления от страждущих принимали! А то приходишь к Вам ночью с нарушителем, а Вы его через полчаса выпускаете, – закончила я обиженно.